Главная

Персоналии

Л

Лаас Эрнст	ЛААС (Laas) Эрнст (род. 16 июня 1837, Фюрстенвальд – ум. 25 июля 1885, Страсбург) – нем. философ и педагог, позитивист, находившийся под влиянием Д. Юма и Дж. Ст. Милля; выступал против И. Канта и нем. идеализма. Осн. произв.: «Kants Analogien der Erfahrung», 1876; «Idealismus und Positivismus», 3 Bde., 1879-1884.
Лабертоньер Люсьен	ЛАБЕРТОНЬЕР (Laberthonniere) Люсьен (род. 5 окт. I860, Шазель, Индр – ум. 6 окт. 1932, Париж) – франц. философ, один из ведущих представителей бергсонианства, близко стоящий к Блонделю. Исследовал области имманентной философии, выдвигающей проблему внутреннего. Осн. произв.: «Essais de philosophic religieuse», 1903; «Le realisme chretien et 1'idealisme grec», 1904; «Positivisme et catholicisme», 1911.
Лабриола Антонио	ЛАБРИОЛА (Labriola) Антонио (род. 2 июля 1843, Кассино – ум. 2 февр. 1904, Рим) – итал. социолог и философ марксистской ориентации, с 1874 – профессор. Участвовал в создании Итальянской социалистической партии. От классической филологии через Гегеля и Гербарта пришел к историческому материализму и стал одним из вождей итал. социал-демократии; «философию идей» хотел заменить «философией вещей», т.е. историю и развитие идей представить как историю и развитие материального производства. Его «материалистическое понимание истории» оказало большое влияние на формирование взглядов А. Грамши и П. Тольятти. Разделяя приверженность Маркса методу позитивизма, Л. сознательно отвергал его материализм в понимании как природы, так и истории. Материя, согласно Л., "знак или метафизическое воспоминание... выражение последнего гипотетического субстрата натуралистического опыта". Исторический материализм, не имея отношения к естествознанию, не способен выступать, по мнению Л., "метафизикой материи", поскольку природа и культура потенциально могут лишь фрагментарно взаимозависеть и взаимодействовать, никогда в принципе не совпадая. Культура постигаема через реконструкцию базовых оснований общества как человеком порожденного феномена, человек - не только субъект истории, он в первую очередь ее Творец. Анализируя "вечную" проблему марксистски ориентированных концепций о соотношении базиса и надстройки, первичного и производного в обществе, Л. обращал внимание на то, что "любовь к парадоксам, часто неотделимая от безмерного рвения одержимых приверженцев новой доктрины завербовать максимум сторонников, привела к иллюзии (многим казавшейся очевидностью), что экономический фактор все объясняет". Способ бытия, по мнению Л., первичен по отношению к сознанию, но лишь в конечном счете (что признавал и Энгельс, с которым Л. состоял в переписке). Экономическая анатомия общества являет собой лишь часть общей картины. Учет значимости общественных феноменов, "общественной психологии" (термин введен Л.) - в полном объеме их нюансов, внутренних связей и опосредствований - фактор, по важности соразмерный анализу экономики при адекватной трактовке исторических процессов. Марксизм в трактовке Л. - нечто иное, чем материализм либо натурализм традиционалистских типов: он (как и дарвинизм) ценен исключительно как метод, как установка на познание мира через действие. Субъект истории формирует среду обитания, средства производства, тем самым творя себя. Согласно твердой убежденности Л., претензии неофитов от марксизма на придание этой доктрине статуса системообразующей и миросоразмерной натурфилософии бессмысленны. Основные работы: "В память манифеста коммунистов" (1896), "Об историческом материализме" (1897), "Очерки материалистического понимания истории" (1895-1898, опубликована в 1925) и др.
Лабрюйер Жан де	ЛАБРЮЙЕР (La Bruyere) Жан де (род. 16 авг. 1645, Париж – ум. 10 мая 1696, Версаль) – франц. моралист. В своем главном произв. «Les caracteres de Theophraste, traduits du grec avec les caracteres ou les moeurs de ce Ciecle», 1688 («Характеры, или Нравы нашего века») нарисовал наподобие античных образцов наглядную картину жизни и быта своего времени и был убежден, что источником всех человеческих поступков является эгоизм людей. Оказал влияние на Ницше.
Лавджой Артур Онкен	ЛАВДЖОЙ (Lovejoy) Артур Онкен (род. 10 окт. 1873, Берлин – ум. 30 дек. 1962, Балтимор) – амер. философ; с 1908 профессор в ун-те Джонса Хопкинса в Балтиморе; представитель критического реализма, отрицательно относившийся также и к прагматизму. Развивал идеалистическую теорию символов. Осн. произв.: «The revolt against dualism», 1930; «The great chain of being», 1936.
Лавелль Луи	ЛАВЕЛЛЬ (Lavelle) Луи (род. 15 июля 1883 – ум. 1 сент. 1951, Паррак, юго-за,падная Франция) – франц. философ; с 1941 – профессор в Коллеж де Франс. Исходным пунктом для него были учения Мэн де Бирана, Лейбница и Шеллинга; близко стоял к неотомизму. Из бытия, которое в сущности есть Бог, вытекают все способы участия в нем; существование есть чистая возможность – и именно возможность участия в бытии; действительность есть бытие данного существования, она – явление и объект. Этим трем осн. онтологическим категориям соответствуют три аксиологические: добро, ценность, идеал. Осн. произв.: «De l'etre», 1927; «La dialectique de l'eternel present», 1927 – 1945; «La presence totale», 1934; «De l'acte», 1937; «La parole et l'ecriture», 1942; «La philosophic francaise entre les deux guerres», 1942; «Du temps et de reternite», 1945; «Introduction a L'ontologie», 1947; «Les puissances du moi», 1948; «De l'дme humaine», 1951; «Tratte des valeurs», 1951-1955.
Лавров Петр Лаврович	ЛАВРОВ Петр Лаврович (род. 2 июня 1823, с. Мелехово, Псковской губ. – ум. 25 янв. 1900, Париж) – рус. философ и социолог, публицист, идеолог «народничества». Родился в семье псковского помещика. В 1842 г. окончил Петербургское артиллерийское училище. Принимал участие в работе подпольных революционных организаций «Земля и воля» и «Народная воля», был арестован, сослан, но бежал за границу. В философских работах («Практическая философия Гегеля», 1859; «Механическая теория мира», 1859; «Очерки вопросов практической философии», 1860; «Задачи позитивизма и их решение», 1886; «Важнейшие моменты в истории мысли», 1899) полагал, что предметом философии является человек как единое нераздельное целое; материальный мир существует, но в суждениях о нем человек не может выходить за пределы мира явлений и человеческого опыта. Поэтому материализм представляет собой разновидность умозрительного, метафизического верования, в лучшем случае – гипотезу. Здесь проявилось воздействие на Лаврова идей Канта и позитивизма. В социологии («Исторические письма», 1869) разрабатывал понятия культуры и цивилизации. Если культура общества, по Лаврову, – это среда, данная историей для работы мысли, то цивилизация – сознательное начало, обнаруживаемое в прогрессивной смене форм культуры. Носителями цивилизации являются «критически мыслящие личности». Мера критической просветленности человеческого нравственного сознания выступает как критерий общественного прогресса, состоящего в увеличении сознания личности и солидарности между личностями. Основные труды: «Гегелизм» (1858), «Практическая философия Гегеля» (1859), «Что такое антропология» (1860), «Очерки вопросов практической философии» (1859), «Три беседы о современном значении философии» (1860). Свою философию Лавров сам определяет как «антропологическую точку зрения». Для Лаврова антропологизм его философии состоял в том, что он рассматривал человеческую личность в единстве ее материальных и духовных начал. Лаврова расценивают как русского позитивиста. Действительно, он многое принимал из позитивизма Конта, Спенсера и других, но в то же время по-своему стремился истолковать позитивизм, критикуя последний за его уход от решений практических вопросов жизни. Лавров пытался создать свою систему философии, которая у него состоит из трехчастей: философия в знании (философия природы), философия в творчестве (философия духа), философия в жизни (философия истории). Философия в знании основывается на эмпирической действительности, она занимается группировкой отдельных конкретных фактов и открытием связей и повторяемости в природе. Философия в творчестве имеет дело с творческой фантазией и воплощением понятия мира в образе. Третью ступень образует философия в жизни, занимающаяся разработкой высших нравственных идеалов, которые должны бьпъ претворены в жизнь, в практику. «Философия в знании, - писал Лавров, - есть построение всех сведений в стройную систему, понимание всего сущего как единого, единство в понимании. Философия в творчестве есть внесение понимания мира и жизни в творческую деятельность, воплощение понятого единства всего сущего в образ, в стройную форму, единство мысли и формы. Философия в жизни есть осмысление ежедневной деятельности, внесение понимания всего сущего как единого в нашу деятельность, воплощение понятого единства всего сущего в практический идеал, единство мысли и действия» [Философия и социология. М., 1965. Т. 1. С. 571]. Этой своей концепцией Лавров стремился создать новую философию, являющуюся синтезом познания, творчества и деятельности. В этом случае она выступала бы связующим звеном между теорией и практической жизнью. В «Исторических письмах» Лавров излагает свои взгляды на такие важнейшие понятия, как история, прогресс, цивилизация, государство, национальность и др. Он подчеркивает принципиальное различие, которое существует между природой и обществом. Для него в природе господствует закономерность явлений, которые обладают повторяемостью. В истории, в обществе существует развитие, прогресс, оценку которого дает лишь историк, он определяет направленность развития в обществе. Лавров писал: «Сознательно или бессознательно, человек прилагает ко всей истории человечества ту нравственную выработку, которой он сам достиг». Все судят об истории субъективно, по своему взгляду на нравственные идеалы, да иначе и судить не могут» [Там же. Т. 2. С. 42-43]. Лишь «нравственный идеал истории есть единственный светоч, способный придать перспективу истории в ее целом и в ее частностях» [Там же. С. 292]. Поэтому, согласно Лаврову, прогресс в истории зависит от возрастания сознательного, рационального фактора в жизни общества, а это в свою очередь зависит от «развития личности в физическом, умственном и нравственном отношении; воплощении в общественных формах истины и справедливости» [Там же. С. 54]. Лишь «мысль есть единственный деятель, сообщающий человеческое достоинство общественной культуре» [С. 109]. Но так как «мысль реальна лишь в личности» [С. 110], то главной движущей силой истории выступают критически мыслящие личности. После побега из ссылки в Петербург, а затем выезда за границу, Лавров стал издавать журнал и газету «Вперед», на страницах которых излагал свои взгляды на общественное развитие. Он описал особый тип русского революционного народничества, основным требованием которого было требование тщательной подготовки революции. Выступал против как анархистского (Бакунин), так и заговорщического (Ткачев) направлений в народничестве. Полагал, что не следует торопить революцию и вызывать ее искусственно. Стремление совершить революцию искусственно, по его мнению, не может быть оправданным в глазах того, кто знает, как тяжело ложатся всякие общественные потрясения именно на самое бедное большинство, которое приносит при этом значительные жертвы. Лавров выступал против заговорщического подхода к революции и считал устарелым мнение, что народу могут быть навязаны революционные идеи, выработанные небольшою группой более развитого меньшинства, что социалисты-революционеры, свергнув удачным порывом центральное правительство, могут стать на его место и ввести законодательным путем новый строй, облагодетельствовав неподготовленные массы. Мы не хотим новой насильственной власти на смену старой, каков бы ни был источник новой власти. Будущий строй русского общества должен воплотить в дело потребности большинства, им самим сознанные и понятые. Лавров исходил из положения, что революционные действия людей должны иметь в своей основе этические принципы. Он писал, что люди, утверждающие, что цель оправдывает средства, должны бы всегда сознавать ограничение своего правила весьма простым трюизмом: кроме тех средств, которые подрывают саму цель.
Лагарп Фредерик Сезар	Фредерик Сезар Лагарп (1754–1838) — политический деятель, философ, по профессии — адвокат. Вошёл в русскую историю как учитель Александра I — будущего российского императора, внука Екатерины II. Лагарп, биография которого является олицетворением служению гуманистическим идеалам, прожил насыщенную жизнь. Будучи аристократом по происхождению, он до конца дней отстаивал республиканские идеалы. Фредерик Сезар де Лагарп появился на свет 6 апреля 1754 года в швейцарском городке Роле, в знатном дворянском семействе. Маленький Фредерик получил воспитание и образование, соответствующее его высокому социальному статусу. Среди сверстников отличался живым умом и трудолюбием. Уже в двадцатилетнем возрасте получил докторскую степень в области права, после чего сразу приступил к адвокатской практике. В юности Лагарп познакомился со взглядами французских просветителей, которые оказали на него большое влияние. В дальнейшем Лагарп всю жизнь придерживался республиканских убеждений. Адвокатская деятельность в провинции быстро наскучила амбициозному Лагарпу. В 1782 году он покинул родину, получив предложение стать воспитанником двух молодых русских, которые путешествовали по Италии. В 1783 году по предложению русской императрицы Екатерины II Лагарп переехал в Петербург, чтобы стать наставником для детей царской крови, двух молодых князей Александра и Константина. Лагарп, уже тогда имевший славу принципиального республиканца, получил задание от императрицы не только сделать из её внуков просвещённых людей, но и привить им идеи гуманизма, чувство справедливости, объяснить им их роль в судьбе простого народа. Это событие стало самым важным из жизни Лагарпа. В течение одиннадцати лет Лагарп занимался воспитанием венценосных наследников. Его либеральные взгляды оказали большое влияние на формирование личности Александра I, которому было суждено стать российским императором. Александр был очень привязан к своему наставнику, всю жизнь с ним переписывался и прислушивался к его советам. При изучении краткой биографии Фредерика Лагарпа следует отметить большое влияние, которое оказало на него Великая Французская революция. Он настолько проникся её идеями, что даже удалил из написания фамилии дворянскую частицу «де». Кроме того, Лагарп стал активно предлагать бернскому правительству реформы. Смелые предложения Лагарпа были восприняты правительством, как угроза спокойной буржуазной жизни. В итоге на Лагарпа были совершены доносы, и в 1795 году он потерял место при царском дворе в Петербурге. В 1795 году Лагарп покинул Россию, получив чин полковника, орден Святого Владимира и пожизненную пенсию. В 1798–1803 гг. на территории Швейцарии была учреждена Гельветическая республика — зависимое от Франции государство, созданное при французском вторжении на территорию страны. Лагарп стал членом её правительственного органа — Директории. Он попытался было сосредоточить всю власть в своих руках, но безуспешно. Опасаясь преследования, Лагарп был вынужден бежать в Париж, а затем — в Россию. К тому времени его воспитанник Александр I уже стал императором. При русском дворе Лагарп получил защиту. Он не принимал прямого участия в управлении государственными делами, но Александр I постоянно с ним советовался. В 1816 году Лагарп вернулся во Швейцарию, поселившись в Лозанне. Здесь он был избран в Большой совет, где вплоть до 1828 года отстаивал либеральные концепции. Скончался Фредерик Сезар Лагарп 30 марта 1838 года в Лозанне. Когда он умер, его именем был назван небольшой остров, построенный около 1835 года для защиты порта Ролле.
Лазарсфельд Пауль Феликс	ЛАЗАРСФЕЛЬД (Lazarsfeld) Пауль Феликс (1901 — 1976) — амер. социолог. Сформулировал важные положения теории массовой коммуникации и формирования общественного мнения. Первая работа Л. (совместно с С. Стауфером и Л. Гутманом) была посвящена изучению социальных установок солдат. В сер. 1950-х гг. он совместно с Р. Мертоном выдвинул гипотезу о том, что сообщение, посланное аудитории, воспринимается сначала «лидером мнения» (наиболее авторитетным членом группы) внутри группы, а затем уже через него др. членами данной группы. Тезис о двухступенчатом потоке коммуникации положил начало большому количеству экспериментов в области изучения межличностных отношений, начиная с изучения фермеров, выращивающих новые сорта кукурузы, и кончая поведением врачей, выписывающих лекарства. Последующие исследования привели к модификации этой теории. Она стала называться концепцией многоступенчатого потока информации, т.к. выяснилось, что «лидеры мнений» имеют в свою очередь собственных «лидеров мнений», к которым они обращаются за информацией. Л. описал (совместно с Мертоном) также «наркотизирующую» функцию массовой коммуникации. Человек, по их словам, получая обилие сведений, практически утрачивает чувство реальности. Поставляемая радио, телевидением, прессой информация может поразить воображение, удивить столкновением фактов, воспламенить чувства. Но между самим фактом и реальным откликом на событие огромная дистанция. Рождается психологическая усталость. Все это приводит к «деполитизации». Л. — один из ведущих специалистов в области методологии и применения математических методов. Одна из его идей — необходимость диалога и сближения между социологией и др. общественными науками. Л. полагал, что социальное знание должно быть свободно от ценностного подхода.
Лакан Жак	ЛАКАН (Lacan) Жак (1901-1981) — фр. психиатр и психоаналитик, философ психоанализа, основатель структурного психоанализа. Создатель школы и учения — лаканизма, получившего широкое распространение не только во Франции, но и за ее пределами. Л. начинал как врач-психиатр, и защищенная им диссертация «О параноическом психозе в его отношениях к личности» (1932) относилась к области медицины. Затем круг научных интересов Л. значительно расширяется: он серьезно изучает труды З. Фрейда, увлекается философией Г.В.Ф. Гегеля, проявляет интерес к социологии и искусству, особенно к сюрреализму С. Дали. К нач. 1950-х гг. Л. завершает разработку своей собственной концепции, основные идеи которой он изложил в программном докладе «Функция и поле речи и языка в психоанализе», сделанном на первом конгрессе Французского психоаналитического общества (1953). Свое учение Л. разрабатывал под влиянием М. Хайдеггера, Ф. де Соссюра, К. Леви-Строса, Первый привлек его внимание филос. проблематикой субъекта, истины и бытия. У второго он позаимствовал структурную концепцию языка, в особенности понятия знака и системы, означающего и означаемого, а также диалектику отношений языка и речи, языка и мышления. Вслед за Соссюром, который подчинял мышление языку, Л. признает приоритет языка по отношению к бессознательному, что находит отражение в формуле: бессознательное организовано как язык. Поэтому функционирование каждого элемента бессознательного подчиняется принципу системности. Вместе с тем в понимании знака Л. расходится с Соссюром, разрывая означаемое и означающее и абсолютизируя последнее. Роль означающего при этом принадлежит бессознательному, которое, будучи языком, является синхронической структурой. Означаемым выступает речевой, дискурсивный процесс, воплощающий диахронию. Из работ Леви-Строса Л. берет понятие символического, а также толкование запрета инцеста и эдипова комплекса, пропуская их через призму собственного видения. Что касается фрейдовского психоанализа, то свои исследования Л. подчиняет цели «буквального возврата к текстам Фрейда», не претендуя на их развитие или новое истолкование, ограничиваясь «ортодоксальным» прочтением. Л. действительно опирается на фундаментальные фрейдовские категории бессознательного, сексуальности, вытеснения, замещения, импульса и т.д. В отличие от неофрейдизма, отдающего предпочтение проблематике Я, Л. ставит в центр своей концепции и исследований бессознательное, Оно, как это было у самого Фрейда. Вместе с тем Л. переосмысливает почти все фрейдовские категории. Он разрабатывает новые понятия («символическое», «воображаемое», «реальное»), добавляя к ним некоторые логико-математические понятия («отрицание», «матема»). Вместо фрейдовской триады «Оно — Я — Сверх-Я» Л. вводит триаду «символическое — воображаемое — реальное», расходясь с Фрейдом в понимании входящих в нее терминов. Л. освобождает фрейдовский психоанализ от биологизма, подводя под него лингвистическую основу. В отличие от Фрейда, который в своих исследованиях сознательно избегал философии, Л. придает психоанализу филос. измерение, делая это в свете нем. филос. традиции. Он стремится превратить психоанализ в строгую социальную и гуманитарную науку, опирающуюся на лингвистические и логико-математические понятия. La psychose paranoiaque dans scs rapports avec la personality. Paris, 1932; Ecrits. Paris, 1966; Le seminaire, 25 livres, 9 publies. Paris, 1975-1994.; Автономова Н.С. Психоаналитическая концепция Ж. Лакана // Вопросы философии. 1973. № 11; Филиппов Л.И. Структурализм и фрейдизм // Вопросы философии. 1976. № 3; Клеман Б.К., Брюно П., Сэв Л. Марксистская критика психоанализа. М., 1976; Clement С. Vies et legendes de Jacques Lacan. Paris, 1981; Juranville A. Lacan et la philosophic Paris, 1984; Dor J. Introduction a la lecture de Lacan. Paris, 1985.
Лакатос Имре	ЛАКАТОС, Лакатош (Lakatos; настоящая фамилия – Липшиц) Имре (1922‑1974) – англ. историк науки, представитель методологического фальсификационизма – направления в англо‑амер. философии науки, ориентированного на изучение закономерностей развития науч. знания. Испытал влияние идей К. Поппера. Цель исследований видел в логико‑нормативной реконструкции процессов изменения знания и построении логики развития науч. теорий в результате основательного изучения реальной эмпирич. истории науки. Разработал универсальную логико‑нормативную реконструкцию развития науки – методологию науч. исследоват. программ, отказавшись, по существу, от «науч. теории» как базовой эпистемологической конструкции. В методологии Л. рост «зрелой» (развитой) науки рассматривается как смена ряда непрерывно связанных теорий. Непрерывность обусловлена нормативными правилами исследоват. программ, предписывающих перспективные пути исследования («положительная эвристика») и тупиковые («негативная эвристика»). Др. компоненты исследовательских программ: «жёсткое ядро» (условно неопровергаемые фундаментальные допущения программы) и «защитный пояс», состоящий из вспомогательных гипотез и предохраняющий «жёсткое ядро» от опровержений. «Пояс» м.б. частично или полностью заменён при столкновении с контрпримерами. Согласно Л., в развитии исследоват. программы можно выделить две основные стадии – прогрессивную («положительная эвристика» активно стимулирует выдвижение гипотез) и вырожденную («положительная эвристика» теряет силу, развитие исследоват. программы замедляется, возрастает число гипотез лишь для данного случая – ad hoc). Л. принадлежит известный афоризм: «Философия науки без истории науки пуста; история науки без философии науки слепа». Осн. соч.: «Доказательство и опровержения» (1964), «Фальсификация и методология научно‑исследовательских программ» (1970), «История науки и её рациональные реконструкции» (1972), «Изменяющаяся логика научного открытия» (1973).
Лакид из Кирены	ЛАКИД (Λακύδης) из Кирены (ум. ок. 207 до н. э.), греческий философ, глава платоновской Академии после смерти Аркесилая в 241/40; передал руководство школой еще при своей жизни (что случилось впервые в истории Академии) Телеклу и Евандру из Фокеи. Л. иногда считают родоначальником Новой Академии (D.L.I14; I19; IV59, Суда о Л.: (της νέας "Ακαδημίας κατήρξζν), но более верно относить основание Новой Академии вслед за Секстом Эмпириком (Pyrrh. I 220) ко времени схолархата Карнеада. Став схолархом, Л. стал учить в новом месте, названном Лакидейон (Λακύδβων), -это был сад, устроенный при Академии царем Атталом I. В чем состояло скептическое учение Л., судить трудно. Наиболее пространное свидетельство о Л. - у Евсевия, Рг. Εν. XIV 7, 1-13 (цитата из истории философии Аристокла из Мессены), однако там, как и у Диогена Лаэртия (IV 59), приводятся преимущественно забавные истории из его жизни. Л. считал, что философское учение и жизнь - это разные вещи, что для позднейшей традиции стало очередной иллюстрацией несовместимости теоретического скепсиса и практического поведения. Фрагм.: Mette H. J. Weitere Akademiker heute: von Laky des bis zum Kleitomachos, -Lustrum 27, 1985, p. 39-148. Лит.: Dorandi T. Per la cronologia di Lacide, - RhM 133, 1990, S. 93-96; Görler W. Alterer Pyrrhonismus. Jüngere Akademie. Antiochos aus Askalon, - GGPh, Antike 4. 2, 1994, S. 830-834, 846.
Лакомб Поль	ЛАКОМБ (Lacombe) Поль (род. 1833, Париж – ум. 17 июля 1919, Ланжер) – франц. исследователь истории; представитель философии, родственной с философией Тэна, стремился превратить историю в точную науку. Осн. произв.: «De Phistoire consideree comme science», 1894; «La guerre et l'honneur», 1900; «Taine, histoiren et soziologue», 1909.
Лакруа Жан	ЛАКРУА (Lacroix) Жан (род. 23 дек. 1900, Лион) – франц. философ, представитель персонализма. Рассматривает персонализм не как отдельное течение в философии, а в качестве фундаментального проекта подлинно филос. анализа. Истоки личностной позиции в философии находит в античности, у Сократа, позднее — у Августина, считая его наследником сократовской мудрости. Современными концепциями, наиболее одухотворенными личностными идеями, наряду с персонализмом, являются, по Л., экзистенциализм и марксизм. В центре внимания экзистенциализма — внутренний мир человека; марксизм интересует «внешний мир» человека, его обусловленность социально-экономическими, политическими и т.п. условиями; в соединении этих позиций и их переработке в персоналистском плане Л. видит путь к построению подлинно современного учения о человеке. Последнее не должно ориентироваться ни на науку, ни на идеологию, ни даже на философию, коль скоро все они тяготеют к систематизации и схематизму; персонализм — это некое вдохновение, интенция, предмет которых — человечество в целом, «универсальное в человеке и человечестве». По Лакруа, разум человека должен быть поглощен духом, которому предстоит впитать в себя все открытия современной цивилизации. Познание, являющееся жизненным порывом, будучи осознанным, становится религиозной верой. Человеческая личность есть первичная творческая реальность и высшая духовная ценность, а мир – проявление творческой активности Бога. Задача ориентации человека в мире лежит на религиозной философии, которая должна найти смысл существующего, в соотнесенности с высшим началом, Богом. Осн. произв.: Marxisme, existentialisme, personnalisme. Paris, 1955; Le personnalisme comme anti-ideologie. Paris, 1972.
Лаланд Андре	ЛАЛАНД (Lalande) Андре (род. 19 июля 1867, Дижон – ум. 1963, Париж) франц. философ; с 1904 – профессор в Париже; независимо от Бергсона защищал критический витализм, создал антирационалистическую систему философии, обоснованную с точки зрения биологии и психологии и родственную учению о целостности, развиваемому нем. философами; по заказу «Societe Fran9aise de Philosophie» в сотрудничестве с рядом философов издал «Технический и критический философский словарь». Осн. произв. – «L'idee de la dissolution opposee a celle de 1'evolution», 1898.
Лало Шарль	ЛАЛО (Lab) Шарль (род. 1877, Перигю – ум. 1 апр. 1953) – франц. эстетик. Его эстетическое учение имеет ярко выраженную социологическую направленность. Кроме социологии в качестве вспомогательных использует также и др. науки, особенно психологию. Осн. произв.: «Introduction д l'esthetique», 1912; «L Art et la vie sociale», 1921; «L'Expression de la vie dans 1'art», 1933; «Esthetique du rire», 1949.
Ламарк Жан Батист	ЛАМАРК (Lamarck) Жан (род. 1 авг. 1744, Базентен, Пикардия – ум. 18 дек. 1829, Париж) – франц. естествоиспытатель; сначала офицер, с 1793 – профессор зоологии в Ботаническом саду в Париже; автор термина «биология», создатель первой эволюционной теории. Учился в иезуитской школе в Амьене, однако после смерти отца в 1760 оставил учёбу и поступил на военную службу. В связи с ранением был вынужден подать в отставку. Уехал в Париж, намереваясь заняться изучением медицины. В 1772–1776 учился в Высшей медицинской школе. Чтобы иметь какой‑то заработок в дополнение к небольшой пенсии, устроился клерком в банк. В жизни Л. многое изменило знакомство с Ж.Ж. Руссо, к‑рый убедил его оставить медицину и заняться естествознанием, в частности ботаникой. В течение след. десяти лет Л. продолжал ботанические исследования, используя коллекции, собранные им во время путешествий, и материалы, регулярно поступавшие в Королевский ботанический сад благодаря его личным контактам с учёными из др. европ. стран. В 1793 Королевский ботанический сад был реорганизован в Музей естественной истории, где Л. стал проф. кафедры зоологии насекомых, червей и микроскопических животных, руководил ею в течение 24 лет. За 10 лет до смерти он ослеп и св. труды диктовал дочери. В истории науки Л. известен, прежде всего, как создатель первой целостной концепции эволюции живой природы. Св. идеи он изложил в «Философии зоологии» (1809), «Естеств. истории беспозвоночных» (1815−22) и др. трудах. По Л., ведущую роль в преобразовании организма играет функция: интенсивно функционирующие органы усиливаются и развиваются, не находящие употребления ослабевают и уменьшаются, а самое главное: эти функциональноморфологические изменения передаются по наследству. Само же употребление или неупотребление органов зависит от условий окружающей среды и от присущего любому организму стремления к совершенствованию. Перемена во внешних условиях ведет к изменению потребностей животного, последнее влечёт за собой изменение привычек, далее – усиленное употребление определённых органов и т.д. Положения об упражнении и неупражнении органов и о наследовании приобретенных признаков были возведены Л. в ранг осн. законов эволюции. Их несостоятельность была доказана лишь в нач. 20 в., благодаря открытиям генетики. Помимо вопросов эволюции, Л. занимался классификацией животных и растений. Еще в 1794 он разделил всех животных на группы – позвоночных и беспозвоночных, а последних, в св. очередь, – на 10 классов (в отличие от К. Линнея, предложившего два класса). Эти классы Л. распределил в порядке увеличения присущего им «стремления к совершенству», отвечающего уровню их организации. Само же «живое», по Л., возникло из неживого по воле Творца и далее развивалось на основе строгих причинных зависимостей. Главная мысль его теории (ламаркизм), составляющей одну из основ учения о происхождении видов, заключается в следующем: гипотеза о постоянстве видов должна быть отвергнута. Изменение окружающих условий меняет потребности организмов; в ответ на это возникают новые виды деятельности и новые привычки; их действие в свою очередь изменяет организацию рассматриваемого живого существа; приобретенные т. о. изменения передаются благодаря наследованию потомкам (наследуются). Это учение Ламарк применил и к человеку («Systeme analytique des connaissances positives de l'homme», 1820, – рус. пер. «Анализ сознательной деятельности человека», СПБ, 1899 – 1900); см. Неоламаркизм. Осн. произв.: «Philosophie zoologique» («Философия зоологии», т. 1-2, М. -Л., 1935 – 1937); «Histoire naturelle des animaux sans vertebres» (1815-1822), где во введении дано четкое изложение «ламаркизма».
Ламберт Иоганн Генрих	ЛАМБЕРТ (Lambert) Иоганн Генрих (род. 26 авг. 1728, Мюльхаузен – ум. 25 сент. 1777, Берлин) – нем. философ, физик, астроном и математик, логик, последователь Лейбница, один из родоначальников современной математической логики. В шестнадцатилетнем возрасте занял место школьного писаря, которое вскоре сменил на место секретаря у проф. Изелина из Базеля. Это дало возможность заняться собственным математическим образованием. Читал "О критериях человеческого рассудка" Вольфа, "О критериях истины" Мальбранша, "Опыт о человеческом разуме" Локка, изучал математику и естественные науки. Размышляя в духе рационализма над этими проблемами, Л. приходит к выводу, что совершенствование нравов невозможно без беспристрастного суда интеллекта. В 1748 по рекомендации проф. Изелина Л. становится домашним учителем в семье графа Салиса в Хюре, где продолжает свои занятия философией, математикой и естественными науками. В 1759 Л. едет в Аугсбург, где в 1760 издает физический трактат "Фотометрия". После переезда в Мюнхен избирается действительным членом местной академии наук. В изданных в 1761 "Космологических письмах" Л. предстает как типичный мыслитель школы Лейбница - Вольфа. В своей переписке с Кантом настаивал на необходимости дополнить рационализм Вольфа эмпиризмом Локка. В 1765 избирается действительным членом академии наук в Берлине. В 1766, опираясь на некоторые результаты Л.Эйлера, впервые показал, что число я, обозначающее отношение длины окружности к длине диаметра, выражается бесконечной непериодической дробью. С 1763 и до своей кончины в 1777 Л. жил в Берлине на положении академического пенсионера. Как философ Л. обладал ярко выраженным синтетическим складом мышления. В "Новом Органоне" (1764) он попытался систематизировать философию. Л. разделил ее на четыре совершенно различные, но все же взаимосвязанные части: 1) дианойлогия - учение о законах, по которым разум направляется в мышлении от истины к истине, о принципах человеческого понимания; 2) алефиология - учение о формировании элементарных понятий и законах построения сложных понятий из элементарных, что можно рассматривать как идею семиотики в значении общей теории знаков; 3) семиотика - учение об отношении мышления и мира вещей, т.е. о связях обозначающего и обозначаемого. Данный раздел философии в интерпретации Л. коррелирует с современной логической семантикой; 4) феноменология - учение о являющемся, данности, которое должно указывать средства как избегать метафизически ограниченной сферы явлений и постигать истину. Л. называл данные четыре раздела философии инструментальными и утверждал разум в роли пользователя ими при реализации научно-исследовательских программ. Компетенция этих разделов распространяется на соответственно четыре интеррогативные сферы: 1) В состоянии ли человеческий разум идти по пути истины точно и уверенно, не отступая? 2) Может ли истина быть доступной и известной разуму? Не нужно ли самой истине выделяться, чтобы не быть спутанной с заблуждением, ибо само это истинное знание должно служить разуму критерием того, не ошибается ли он? 3) Не делает ли язык, в котором материализуется истина, непонятной и сомнительной саму истину вследствие недопонимания, неопределенности и их многообразия? 4) Не может ли разум, ослепленный видимостью на феноменальном уровне, заблуждаться на пути к истине? Л. был последователем Лейбница в экстраполяции алгебраических методов в область формальной логики. Л. была известна процедура структурирования логических выражений на конституен-ты (единицы) - элементарные составляющие. Он различал два вида символов: 1) для логических классов (или понятий); 2) для логических операций. Исчисление Л. основано на четырёх операциях: 1) комбинирование, или логическое сложение; 2) изоляция, или логическое вычитание; 3) определение, или логическое умножение; 4) абстрагирование, или логическое деление. Л. построил оригинальную обобщенную силлогистическую теорию. Квантифицируя предикат в посылках и заключении силлогизма, он предопределил ряд черт учения о дедукции в английской логике 19 в. Теория квантификации Л. фактически содержит в себе основные результаты квантификационного учения Гамильтона. Осознавая ограниченность силлогистической теории, не способной охватить все возможные виды научных умозаключений, Л. вводит в свою логическую систему понятие отношения, именуемое иногда "метафизическим признаком", и анализирует проблемы, связанные с ним. Л. специально выделяет группу особых отношений с предельным объемом (категорий) - причина, действие, средство, цель, основание, вид, род, и анализирует их методологическое значение. По своим результатам логическое исчисление Л., при всей сложности его интерпретации, стоит ближе к современной формальной логике, булевой логике, чем исчисление Лейбница. Осн. философские произв.: «Neues Organen oder Gedanken ьber die Erforschung und Bezeichnung des Wahren», 2 Bde., 1764; «Kosmologische Briefe», 1761; «Architektonik», 1771.
Ламенне Филисите Роберт де	ЛАМЕННЕ (Lamennais) Филисите Роберт де (род. 19 июня 1782, Сен-Мало – ум. 27 февр. 1854, Париж) – франц. писатель и философ. Первоначально – священник и самый ревностный антигалликанец, защитник папства и католицизма, однако позднее выступил за полное разделение церкви и государства, вследствие чего в 1834 испытал на себе папскую немилость. Вместе с тем он всегда оставался защитником естественного христианства для человечества; в отношении теософии на него оказал влияние Местр. Осн. произв.: «La religion consideree dans ses rapports avec l'ordre politique et civil», 2 vol., 1825-1826; «Paroles d'un croyanf», 1833 (рус. пер. «Слова верующего», СПБ, 1906); «Oeuvres completes», 11 vol., 1844 – 1847; «Oeuvres posthumes», 5 vol., 1855-1858.
Ламетри Жюльен Офре де	ЛАМЕТРИ (Lamettrie) Жюльен Офре де (род. 23 дек. 1709, Сен-Мало – ум. 11 нояб. 1751, Берлин) – франц. врач и философ; во Франции и Голландии подвергался преследованиям за свои материалистическо-атеистические взгляды; в Берлине при Фридрихе Великом был избран членом Академии. Ламетри принадлежал к сторонникам радикального материализма и механицизма, вследствие чего человека рассматривал как самозаводящуюся машину («L'homme machine», 1748, – «Человек-машина», см.: Избр. соч., 1925). Такое понимание человека объясняет, по его мнению, также вопросы этики и доказывает ненужность в принципе всей религии. В том же году появилась его работа «L'homme plante» («Человек-растение»), в которой Ламетри понимает свой материализм сугубо физиологически. Кроме того, им написано: «Oeuvres philosophiques», 2 vol., 1751. На философию Л. наложили отпечаток его занятия медициной. И та, и другая должны подчиняться, по Л., природе, видя в ней свой единственный предмет и черпая из нее свой метод. Зависимость от человека (политическое рабство) Л. призывает заменить зависимостью от природы, предполагающей жизнь в согласии с разумом и обусловливающей единство людей. Мораль также зависит от физической организации человека. Индивид подобен машине, и как часы не ответственны за то, спешат они или отстают, так и человек не отвечает за свои действия. Картезианский дуализм души и тела Л. устраняет, полностью редуцируя первую ко второму. Единственная существующая субстанция — материя. Сама по себе она пассивна, но благодаря ощущению она становится активной. Недостаточно, следовательно, считать ее, вслед за Декартом, лишь протяженной. Ощущение — атрибут материи. Движение не придается материи извне. Для материи, начиная с самых элементарных ее уровней, характерна раздражимость. Материя проявляет склонность к самоорганизации. Ее движение упорядочено. Л. выступает против идеи творения материи. Она не-уничтожима и вечна. В учении о человеке Л. отвергает традиционное представление о душе и предлагает свой образ человека-машины. Разумная часть души отождествляется Л. с растительной. Тело производит и мысль. Опыт медика подталкивает Л. сделать вывод о принципиальной неавтономности души. Она всецело определяется телесными функциями. Отсюда следует, что между человеком и животными нет существенного различия. И счастье, и удовольствия зависят не от воли, свободу которой Л. отрицает, но от телесной машины. Мораль имеет два источника — природу и общество. Последнее диктует человеку понятия о чести, славе, уважении и др. добродетелях. Они относительны, будучи всецело зависимыми от текущей ситуации в обществе, от его потребностей. Мораль — дочь политики. В то же время выполнение моральных норм обеспечивает социальное равновесие. Освященные социумом нормы — это закон жизни большинства людей. Этическая теория Л. не ставит под сомнение традиционную мораль. Философ не верит в возможность просвещения масс. В этом смысле его моральное учение пессимистично. Но все же подлинная мораль — дитя природы. Ее ориентиры телесно детерминированы. Добро то, что приносит физическое удовлетворение. Зло — то, что вызывает телесное отвращение. Поскольку мы — рабы своего тела, постольку счастье от нас не зависит. Этика Л. в духе стоицизма учит обходиться без счастья, призывает к умеренности, требуя ограничиваться настоящим и не думать о прошлом и будущем, над которыми мы не властны. Идеи Л. оказали известное влияние на П.А. Гольбаха, К.А. Гельвеция, Д. Дидро и др. философов-просветителей. Oeuvres philosophiques. Paris, 1796. Vol. 1—3; рус. пер.: Соч. М., 1976; Богуславский В.М. Ламетри. М., 1977; Mendel L. La Mettrie. Leipzig, 1965; Vartanian A. Le philosophe selon La Mettrie // Dix-huitieme siecle. 1969. Vol. 1; Leduc-Fayetle D. La Mettrie et le «labyrinthe de l'homme» // Revue philosophique. 1980. № 3.
Лампрехт Карл	ЛАМПРЕХТ (Lamprecht) Карл (род. 25 февр. 1856, Эссен, Шварце-Эльстер ум. 10 мая 1915, Лейпциг) – нем. историк и представитель философии истории; профессор с 1891. В своих работах «Deutsche Geschichte» (1891-1909; рус. пер. «История германского народа», т. 1-3, М., 1894-1896) и «Deutsche Geschichte der jьngsten Vergangenheit und Gegenwart» (2 Bde., 1912-1913) он выступает защитником «трезвого» позитивистского способа рассмотрения истории. На многочисленных примерах, суммируя результаты обзора различных областей культуры, Лампрехт пытался раскрыть соответствующий «дух века», который он называл «диапазоном». История, находящаяся, по Лампрехту, в значительной степени под воздействием внешней исторической, особенно экономически определяемой, «возбуждающей массы», проходит в своем развитии различные обусловленные психикой стили символизма, типизма, конвенционализма, индивидуализма, субъективизма. Это новое толкование понятия истории культуры вызвало спор о метода исторической науки, в котором Лампрехт принял участие, написав такие работы, как «Alte und neue Richtungen der Geschichtswissenschaft» (1896), «Was ist Kulturgeschichte?» (1897), «Moderne Geschichtswissenschaft» (1905), «Einfьhrung in das historische Denken» (1912) и др.
Ланге Николай Николаевич	ЛАНГЕ Николай Николаевич (род. 12 марта 1858, Петербург – ум. 15 февр. 1921) – рус. психолог, профессор философии Одесского ун-та с 1888. Сформулировал закон перцепции (стадиальный характер процесса восприятия от обобщенного чувственного образа предмета ко все более дифференцированному). Разработал моторную теорию внимания как двигательной реакции организма, улучшающей условия восприятия. Осн. работы: «История нравственных идей 19 в.», 1888; «Душа ребенка в первые годы жизни», 1891; «Психологические исследования», 1893; «Психология», 1914.
Ланге Фридрих Альберт	ЛАНГЕ (Lange) Фридрих Альберт (род. 28 сент. 1828, Вальд, близ Золингена – ум. 21 нояб. 1875, Марбург) – нем. философ; профессор с 1873; представитель марбургской школы; подвергся политическому преследованию за соч. «Die Arbeitfrage» (1865; рус. пер. «Рабочий вопрос», СПБ, 1895); получил известность своей книгой «Geschichte des Materialismus und Kritik seiner Bedeutung in der Gegenwart» (2 Bde., 1866; рус. пер. «История материализма», СПБ, 1881 – 1883). В ней он стремился представить материализм как единственно обоснованный метод естественных наук, в то же время на основе кантовского критицизма отвергал материализм как метафизику. Ибо метафизика, по Ланге, возможна лишь как поэзия понятий, но не как наука. Человек, во всяком случае, нуждается в дополнении материальной действительности им самим создаваемым идеальным миром, который Ланге понимал как ядро религии, являясь в этом отношении сторонником шиллеровского этического энтузиазма.
Ландберг Джордж Эндрю	ЛАНДБЕРГ (Lundberg) Джордж Эндрю (род. 3 окт. 1895, Фэрдейл, США – ум. 14 апр. 1966, Сиэтл) – амер. социолог, поборник неопозитивистской парадигмы в социологии, один из основоположников социального бихевиоризма. Считал необходимым отождествлять задачу исследования стимулов и мотивов поведения с описанием самого поведения. Предложил строить социологию по образцу естественных наук, а бихевиористские концепции – с опорой на положения экспериментальной психологии. По Ландбергу, поведение индивида или группы обусловливается не социальными институтами, а в конечном счете психобиологическими особенностями человеческого организма. Немалую роль здесь играют приспособление человека к социальной среде, связь между социальными стимулами и человеческим действием как реакцией на них, влияние врожденных рефлексов на формирование социальных привычек, стереотипов поведения. Был создателем программ «модификаций» поведения. Свои взгляды Л. изложил в кн. «Основания социологии» (1939) и «Может ли наука спасти нас?» (1947). Он доказывал, что социология, для того чтобы стать наукой, должна использовать естественно-научные методы исследования социального поведения и строить свои теории по образцу теорий естественных наук (прежде всего физики). Л. выдвинул программу определения смысла социального действия по внешним, наблюдаемым признакам и характеристикам поведения индивидов и групп, отождествив т.о. задачу исследования мотивов поведения людей с описанием его фактической, эмпирической стороны. Хотя Л. был сторонником количественных методов в социологии и противником метода интроспекции, он допускал исследование ценностей и идеалов людей, если они рассматриваются как поддающиеся операционализации, квантификации и объяснению. Полагая, что наука должна быть свободной от традиционных и религиозных верований, Л. был убежден, что наука — единственная надежда на будущее: если человечество не станет более рациональным, оно не выживет. Foundations of sociology. New York, 1939; Social Research. New York, 1942; Can science save us? New York; London, 1947; Sociology. New York, 1954.
Лао-цзы	ЛАО-ЦЗЫ (кит., букв. – старый учитель) (род. 604 до Р. X. в царстве Чу, провинция Хэнань – ум. за пределами Китая, по всей вероятности, в глубокой старости) – почетное имя кит. философа Ли Эра (Ли Бояня, Лао Даня), хранителя архива Чжоуского двора. Он – основатель даосизма; наряду с Кунфуцием – величайший кит. мыслитель; ему приписывают авторство «Дао дэ цзин» (трактат о пути и добродетели), пожалуй, более, чем др. кит. книги, переводившийся на иностранные языки. Однако тот вид, какой она имеет сейчас, эта книга получила лишь после смерти Лао-цзы. Даоский образ жизни (отшельничество, «молчание», «недеяние») сказался на гражданской биографии Л.-ц.: она сплошь состоит из легенд, поэтому в настоящее время реальность его личности подвергается сомнению. Однако отсутствие достоверных свидетельств о Л.-ц. возмещается изложением в «Дао дэ цзине» филос. автобиографии Л.-ц. Местом своего филос. рождения Л.-ц. называет вселенскую пустоту. Он овладевает знанием в неукоснительном следовании Великому Дао. На этом пути Л.-ц. обретает три нравственные драгоценности: милосердие, простоту и скромность, а с их помощью — мужество, широту характера и способности духовного вождя. В результате Л.-ц. достигает степени цзы жань — естественности и становится Отцом учения. Филос. творчество Л.-ц. развертывается как метафизика космогенеза, цикличность которого он выражает в системе взаимосвязанных категорий-тавтологий. В период правления династии Хань (3 в. до н.э. — 3 в. н.э.) учение Л.-ц. целенаправленно трансформировалось религиозным даосизмом в идеологию. Л.-ц. был обожествлен, а его статус философа (Лао-цзы) изменен на социально-религиозный статус правителя (Лао-цзюнь). Согласно Лао-цзы, природа, жизнь людей и общество подчиняются естественному закону - дао - закону всех вещей, который вместе с субстанцией ли, обозначающей воздух, эфир, образует основу мира. В мире нет ничего постоянного и неизменного, так как все находится в пути, все движется и изменяется, все развивается и преобразуется. Вещи постоянно переходят в свою противоположность в соответствии с принципами инь и ян. Инь и ян - основные категории китайской философии, сохранившие свою действенность на протяжении всей истории китайской философской мысли. Они обозначают полярные противоположности. Инь - это отрицательное, темное, женское, пассивное, слабое и т.д. Ян - это положительное, светлое, мужское, активное, сильное и т.д. Инь и ян - своего рода силы, которые находятся в единстве, но в то же время взаимодействуют и противоборствуют. Борьба двух противоположных сил - инь и ян - рассматривалась как источник движения окружающего мира. В борьбе инь и ян выражается дао. Если нарушается естественный закон дао, то происходят несчастья. Люди не должны нарушать закон дао, поэтому они должны стремиться не к действию, а к спокойствию. Деятельность человека, по мнению Лао-цзы, ведет к противоречию его с миром, а потому он проповедует теорию «недеяния». По его мнению, все должно идти само по себе. Не надо бороться, а надо вернуться к простой, естественной жизни, какой жили древние. «Если ктолибо хочет овладеть миром и манипулирует им, того постигнет неудача. Ибо мир - это священный сосуд, которым нельзя манипулировать. Если же кто хочет манипулировать им, уничтожит его. Если кто хочет присвоить его, потеряет его». Сверхземное дао, понимаемое иногда Лао-цзы даже как разновидность персонифицированного божества, есть величайшее существо, первопричина всего бытия, к которой все снова возвращается. В доступном пониманию земном дао лежит «сянь» (прообразы, идеи) вместе с «дэ» (действующей силой). В соответствии с ними, согласно Лао-цзы, должен жить человек – отчасти думающий, отчасти действующий, т.е. заниматься «увэй» («невозмутимое согласие»; только позднее, под влиянием буддизма, слово «увэй» стало употребляться в смысле пассивного самосозерцания). Ян Хиншун. Древнекитайский философ Лао-цзы и его учение. М.; Л., 1950; Лукьянов А.Е. Первый философ Китая (фрагменты философской автобиографии Лао-цзы) // Вестник Московского университета. Сер. 7. Философия. 1989. № 5; Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). М., 1992; Лао-цзы. Книга пути и благодати (Дао дэ цзин). Обрести себя в Дао. М., 1999; Торчинов Е.А. Даосизм. «Дао дэ цзин». СПб., 1999.
Лаплас Пьер Симон	ЛАПЛАС (Laplace) Пьер Симон, маркиз (род. 28 марта 1749, Бомон-ан-Оже, Кальвадос – ум. 5 марта 1827, Париж) – франц. математик и астроном, основоположник теории вероятности. Сын нормандского крестьянина. С 1785 - член Парижской академии наук, с 1790 - председатель Палаты мер и весов. Первым доказал постоянство средних движений планет («Mecanique celeste», 5 vol., 1799 – 1825) и развил теорию о возникновении планет Солнечной системы («Exposition du Systeme du monde», 2 vol., 1796), не совпадавшую с теорией, защищаемой Кантом. Согласно Лапласу, Солнечная система должна была образоваться из вращающейся газовой туманности, в то время как Кант в качестве первоначального состояния ее принимал космическое облако хаотически движущихся частиц (см. «Всеобщая естественная история и теория неба», 1755). Обоснование космогонической гипотезы в трудах Лапласа сопровождалось перестройкой оснований науки: статичная ньютонианская картина мира заменялась эволюционной механической картиной мира («Изложение системы мира», тт. 1-2, 1795-1796). Вводились новые вероятностно-статистические методы исследования эволюционных процессов и массовых событий («Аналитическая теория вероятностей», 1812). Формировался новый категориальный аппарат для описания смены состояний больших систем («вероятность», «смена состояний», «детерминация» и т.д.) («Опыт философии теории вероятностей», 1814). Перестраивая основания науки, Лаплас опирался на философские идеи Лейбница и французских материалистов 18 в., в частности, на концепцию Гольбаха о всеобщей причинной связи тел во Вселенной. В истории науки концепция причинного объяснения эволюции и изменения больших систем по жестким однолинейно направленным динамическим законам получила наименование лапласовского детерминизма. Историческое значение лапласовского детерминизма состояло в том, что он стал логическим средством научного объяснения эволюционных процессов и массовых событий в механической картине мира, заменив аналитическую поэлементную форму причинного объяснения синтетическим видением переплетающихся причинных рядов в универсуме. Лапласовский детерминизм стал нарицательным обозначением механистической методологии классической физики.
Лаппо-Данилевский Александр Сергеевич	ЛАППО-ДАНИЛЕВСКИЙ Александр Сергеевич (1863— 1919) — историк, философ. С сер. 1990-х гг. преподавал в Петербургском ун-те. С 1899 — действительный член Академии наук. В 1916 в Кембридже Л.-Д. было присвоено почетное звание доктора права. Л.-Д. — один из членов — учредителей Социологического общества им. М.М. Ковалевского, созданного в 1916. Л.-Д. разработал оригинальную концепцию методологии истории. В основе концепции — своеобразно истолкованные идеи неокантианства. Важнейший труд Л.-Д. — «Методология истории». Цель гуманитарной науки, по Л.-Д., двоякая: выяснить психическое содержание социальных и культурных фактов и затем построить типологическую конструкцию. Подобно М. Веберу, Л.-Д. считал, что эта задача не может быть решена средствами к.-л. одного метода научного исследования — идеографического или номотетического. Недостатком первого метода является противопоставление субъективно-смысловой интерпретации объективному объяснению, основывающемуся на общенаучных понятиях. Второй метод игнорирует специфику общественных явлений, представляющих собой объективацию психического взаимодействия индивидов. Необходим синтез позитивных сторон обоих методов путем методологического осмысления их различия и границ их плодотворного использования. По мнению Л.-Д., решение этой проблемы позволит сформулировать основы теоретической социологии. С позиций неокантианских представлений об обществе Л.-Д. подверг критике натуралистическую позитивистскую социологию за недооценку ею роли личности, ее прав. Перу Л.-Д. принадлежат также труды по истории гос-ва, права, политической системы и истории научной мысли в России. Методология истории. СПб., 1910—1913. Вып. 1—2.; Голосенко И.А. Социологические воззрения русского неокантианства // Социологическая мысль в России. Л., 1978.
Лапшин Иван Иванович	ЛАПШИН Иван Иванович (1870-1952) - русский философ, психолог, ученик и последователь Введенского. Учился на историко-филологическом факультете Петербургского университета, по окончании которого был командирован за границу. Работал в Британском музее, специализировался по кантианству в английской философии, с 1897 - приват-доцент, с 1913 - экстраординарный профессор Петербургского университета, преподавал логику в Александровском лицее. В 1906, минуя степень магистра, защитил докторскую диссертацию ("Законы мышления и формы познания"). В 1922 выслан из России. Был профессором Русского юридического факультета в Праге. Главный труд - "Законы мышления и формы познания" (1906). Л. также автор работ: "Проблема "чужого я" в новейшей философии" (1910); "Гносеологические исследования. Вып. 1. Логика отношений и силлогизм" (1917); "Философия изобретения и изобретение в философии" (тт. 1-2, 1922); "Художественное творчество" (1922); "Философские взгляды Радищева" (1922); "Эстетика Достоевского" (1923); "Феноменология" (1937) и др. Обосновывая систему абсолютного имманентизма, Л. полностью отрекается от метафизики, стесняющей своими догматами свободу мысли. Обладая обширной эрудицией, Л. в своих работах систематично разобрал основные метафизические построения западной и российской философий, показав, что во всех них речь идет о "проблематических объектах мысли". Метафизический дуализм "вещей в себе" и "познающего субъекта" Л. называет "фальшивым", "фикцией" и т.п., за ним стоит "мышление в несобственном смысле слова". Гармония духа как цель критической философии недостижима на почве метафизики. Познаваемы только те предметы, которые обладают чувственным содержанием, будучи оформлены временем, пространством и другими категориями, т.е. даны в опыте. За "вещь в себе", считает Л., принимают неисчерпаемость явлений. Показать это и призвана философия, которая должна первоначально доказать изначальную слитость и взаимопроникновение форм познания и законов мышления. Законы познания - суть законы мира, "потому, что самый мир мне дан как представление и, следовательно, a priori подчинен логическим условиям представимости - категориям". В свою очередь, субъективность сводима к логическому единству сознания. Основной закон - закон противоречия, который (как и другие законы мышления) не обладает онтологическим статусом, не применим вне опыта, а следовательно, и к "вещам в себе", о которых нельзя сказать, существуют они или нет. Л. вводит понятие сплошного опыта, в котором неразличимы ощущения, формы созерцания и категории. Только те или иные интенции сознания актуализируют определенные сегменты опыта, перадресовывая на них внимание. Ощущения, созерцание, опыт в целом даются нам через акты суждения, обусловлены ими в силу единства самосознания. С этих позиций Л. дана критика баденского неокантианства (Виндельбанда) за его попытку разделения законов природы и законов истории. Познание идет через постепенную выработку в сознательном понятии апостериорным путем априорных форм, которые, хотя и присущи человеческому сознанию извечно, раскрываются ему не сразу. В ходе познания будут вскрываться понятия, уже заданные самой структурой сознания (важно их "усмотреть"). Таким образом, законы мышления находятся "виртуально" в тесной связи с материалом чувственного познания. Отсюда определение Л. своей позиции как "виртуального априоризма" и тезис об оправданности для имманентизма эмпирического реализма. Метафизике в этих построениях нет места, и ее появление свидетельствует, согласно Л., о редукции философии к мифологии (в этом ключе Л. был проделан анализ гносеологического символизма, рассматривающего явление как символ "вещи в себе"). Однако в этом пункте размышлений для него встает проблема реальности "чужого я", так как чужая душа и "дана" и "не дана нам". Будучи имманентна нашему сознанию, она всегда и запредельна ему, что противоречит исходным принципам Л., - "чужое я" есть тогда лишь гипотетическая конструкция: мы постоянно переживаем иллюзию непосредственной данности "чужого я", в основе которой - склонность к "эстетической перевоплощаемости". Фактически же я познаю лишь непрерывные подстановки душевных состояний в "чужом я". Трансцендентное "чужое я" заменяется имманентным представлением о плюрализме сознаний. Во многом сложность этой проблемы для философии Л. объясняется невыраженностью у него традиционной для кантианства моральной проблематики (его интересы смещены в эстетическую сферу) и его активным неприятием того, что он называл "интеллектуальной трусостью". Под последней он имел в виду непоследовательность в мышлении, возникающую из-за боязни утратить такие ценности, как, например, вера в Бога, что вытекает из последовательного отрицания метафизики. Последние работы Л. (пражского периода) были посвящены главным образом вопросам творчества в области философии, науки и, в первую очередь, искусства, а также изучению русской и чешской культур (прежде всего музыки).
Ларошфуко Франсуа де	ЛАРОШФУКО (La Rochefoucauld) Франсуа де, герцог (род. 15 сент. 1613, Париж – ум. 17 марта 1680, там же) (до смерти отца носил титул принц де Марсийяк) - французский философ, мыслитель-моралист. Может считаться (несмотря на значимую конкуренцию) создателем афоризма как жанра современной европейской словесности. Основные сочинения: "Размышления, или Моральные изречения и максимы" (в 1664 - общее число максим - 188, в 1678 - 504; переведены на все культурные языки; первый рус. перевод - 1788); "Апология принца де Марсийяка" (1649); "Портрет Ларошфуко, написанный им самим" (1658); "Мемуары" (1662) и др. В своих истоках афоризмы Л. являли собой сюжеты салонного фольклора Парижа. Основной мыслью афоризмов Л. выступало его мнение, согласно которому основанием всех поступков людей выступает человеческий эгоизм ("все добродетели теряются в расчете, как реки в море"; "люди делают добро часто лишь для того, чтобы обрести возможность безнаказанно творить зло"). Многие афоризмы и максимы Л. в соответствующей форме очерчивали исторические судьбы философии и философов, а также некоторые перспективные стратегии исследования и собственно философских проблем: "философия торжествует над бедствиями прошлого и будущего, тогда как бедствия настоящего торжествуют над философией"; "не так благотворна истина, как зловредна ее видимость"; "презрение философов к богатству было вызвано их сокровенным желанием отомстить несправедливой судьбе за то, что она не наградила их по достоинству жизненными благами; оно было тайным средством, спасающим от унижений бедности, и окольным путем к почету, обычно доставляемому богатством"; "как бы ни кичились люди величием своих деяний, последние часто бывают следствием не великих замыслов, а простой случайности"; "люди не могли бы жить в обществе, если бы не водили друг друга за нос" и др. Согласно Л.Н. Толстому, "собрание мыслей Ларошфуко была одна из тех книг, которые более всего содействовали образованию вкуса во французском народе и развитию в нем ясности ума и точности его выражений. Хотя во всей этой книге и есть только одна истина, - та, что самолюбие есть главный двигатель человеческих поступков, мысль эта представляется со столь разных сторон, что она всегда нова и поразительна. Книга эта была прочитана с жадностью. Она приучила людей не только думать, но и заключать свои мысли в живые, точные, сжатые и утонченные обороты. Со времени Возрождения никто, кроме Ларошфуко, не сделал этого". Одной из наиболее высокоэвристичных максим философского творчества Л. выступает его изречение, характеризующее основную часть спектра общественных отношений и процедур социальной мобильности в обществах авторитарного и тоталитарного типа: "короли чеканят людей как монету: они назначают им цену, какую заблагорассудится, и все вынуждены принимать этих людей не по их истинной стоимости, а по назначенному курсу".
Ласк Эмиль	ЛАСК (Lask) Эмиль (род. 25 сент. 1875, Водовице, Краковское воеводство – ум. (погиб) 26 мая 1915) – нем. философ; с 1910 профессор в Гейдельберге, ученик Винделъбанда. Стремился дать новое обоснование метафизики с помощью своего учения о категориях категорий. Учение об объективном идеальном бытии связывал с теорией ценностей. Осн. произв.: «Die Logik der Philosophie und der Kategorienlehre», 1911; «Die Lehre vom Urteil», 1912; «Gesammelte Schriften», 1923-1924.
Лассаль Фердинанд	ЛАССАЛЬ (Lassalle) Фердинанд (род. 11 anp. 1825, Бреслау – ум. 31 авг. 1864, Женева) – нем. писатель и политик. Видел в Гераклите, так же как и в Гегеле, революционера («Die Philosophie Herakleitos des Dunklen», 1858). Технику, машины он рассматривал как «живое воплощение революции», крестьянство же представлял как консервативную силу. Его философия права изложена в работе «Das System der erworbenen Rechte, eine Versцhnung des positiven Rechts und der Rechtsphilosophie» (2 Bde., 1860). Рикардовской теории заработной платы, которую Лассаль рьяно защищал, он дал название «железного закона заработной платы». Лассаль стремился использовать науку в качестве орудия классовой борьбы.
Лаудан Ларри	ЛАУДАН (Laudan) Ларри (р. 1940) — амер. философ и методолог, представитель позитивистской философии науки, проф. Центра по изучению науки и общества в Вирджинском политехническом ун-те. Предложил неорационалистический вариант понимания научного знания, опирающийся на ряд идей И. Лакатоса и С.Э. Тулмина. В его варианте философии науки определяющее значение имеет ценностное измерение науки. Л. ставит своей задачей реабилитацию научной рациональности, понесшей ущерб в результате некритического принятия социологизаторских и релятивистских концепций Т. Куна и П. Фейерабенда. Одновременно он стремится занять позицию посередине между научными реалистами, требующими референтности основных объяснительных концептов, и релятивистами, утверждающими теоретическую нагруженность научных терминов. Л. выдвигает «сетчатую модель обоснования» (reticulated model), которая, по его мнению, способна учесть как дискретные, так и континуальные измерения развития научного знания и тем самым опровергнуть тезис несоизмеримости. Она противостоит монолинейной иерархической модели, предполагающей направление обоснования от целей к методам и далее к фактам. В его многомерной модели обоснование описывается как сложный процесс взаимодействия между всеми тремя указанными элементами научного знания. Принятие «сетчатой модели обоснования» требует отказа от холистской картины развития науки. «Сетчатая модель» не обнаруживает в себе ничего общего с гештальт-переключением, но, напротив, имеет более постепенный и сложный характер. Вместо модели монотрадиционного развития науки, когда одна парадигма сменяет другую, Л. предлагает мультитрадиционную модель, в которой изменение научной картины мира является продуктом взаимодействия нескольких конкурирующих парадигм. В отличие от Куна Л. считает, что выбор между теориями или парадигмами можно описывать как рациональный процесс, поскольку ценности и нормы, принимаемые научным сообществом, подлежат критической оценке. Научная рациональность истолковывается Л. как способность решать проблемы. Исходя из этого, конкурирующие теории допускают сравнение по количеству и качеству решаемых проблем. Научная рациональность требует исторического понимания, и Л. широко использует историко-научные примеры для обоснования своей позиции. Вместе с тем историзм не противоречит пониманию роста научной рациональности, который и выражается в прогрессе науки. Л. критически оценивает социологию научного знания эдинбургской и батской школ (Б. Барнс, Д. Блур, Г. Коллинз) и ставит задачу показать, что рациональная реконструкция научного познания недостижима с помощью социологических методов. Л. полагает, что нормативный подход в эпистемологии не только не противоречит эмпирическому пониманию науки, но, напротив, такое понимание «требует внимания к нормативной связи между когнитивными целями и средствами, которые и конструируют научную рациональность». Развивая в целом подход к пониманию науки и ее истории, который обнаруживает близость интернализму (см.: Империализм и экстернализм), Л. связывает основную перспективу философии науки с методологическим анализом целей и ценностей развивающегося научного знания. Progress and its Problems. London, 1977; Science and Hypothesis. Dordrecht, 1981; Mind and Medicine: Problems of Explanation and Evaluation in Psychiatry and the Biomedical Sciences. Berkeley, 1983; Science and Values. Berkeley, 1984.
Лауэ Макс фон	ЛАУЭ (Laue) Макс фон (1879–1960) – нем. физик, иностр. член‑корр. РАН (1924) и иностр. почётный член АН СССР (1929). Разработал теорию дифракции рентгеновских лучей на кристаллах и предложил метод, с помощью к‑рого она была открыта его сотрудниками (1912). Труды по сверхпроводимости, теории относительности, квантовой теории, атомной физике, истории физики. Нобелевская премия (1914). В 1933 на съезде физиков в Вюрцбургском ун‑те Л. выступил против смещения А. Эйнштейна с поста дир. Ин‑та физики кайзера Вильгельма, сравнил притеснения нацистами Эйнштейна и всей «еврейской физики» с преследованиями церковью Галилея. В 1945 был интернирован, в 1946 вернулся к активной науч. деятельности, всемерно способствовал возрождению физики в Германии.
Лафатер Иоганн Каспар	ЛАФАТЕР (Lavater) Иоганн Каспар (род. 15 нояб. 1741, Цюрих – ум. 2 янв. 1801, там же) – швейц. теолог и писатель. В противовес рационализму эпохи Просвещения защищал религиозность, основанную на мистике, фанатизме и вере в чудеса. Однако его роль в истории философии связана с тем оживлением, которое он внес в физиономику. Осн. произв.: «Physiognomische Fragmente zur Befцrderung der Menschenkennthis und Menschenliebe», 4 Bde., 1775-1778 (рус. пер. «Физиономика», 1817).
Лацарус Мориц	ЛАЦАРУС (Lazarus) Мориц (род. 15 сент. 1824, Филей, Познань – ум. 13 апр. 1903, Мерано) – швейц. философ; в 1860-1896 – профессор в Берне, основатель т. н. психологии народа. Издавал вместе со Штейнталем «Zeitschrift fьr Vцlkerpsychologie und Sprachwissenschaft», 20 Bde., 1859-1890. В своих взглядах опирался на Гегеля и Гербарта; требовал применения точных психологических методов также и к исследованию закономерностей, действующих в совместной жизни людей. Им написаны: «Das Leben der Seele», 2 Bde., 1856-1857; «Ьber die Ideen in der Geschichte», 1865; «Ethik des Judentums», 1898.
Лашелье Жюль	ЛАШЕЛЬЕ (Lachelier) Жюль (род. 27 мая 1832, Фонтенбло – ум. 16 янв. 1918, там же) – франц. логик и философидеалист. Познакомил Францию с философией Канта, защищал субъективистскую идеалистическую метафизику свободы, испытавшую влияние Лейбница, нашедшую своего продолжателя в ученике Лашелье Эмиле Б у тру и оказавшую влияние на Бергсона. Осн. произв.: «Du fondement de l'induction», 1871; «Psychologie et metaphysique», 1885.
Лебон Гюстав	ЛЕБОН (Le Bon) Гюстав (род. 7 мая 1841, Ножан-ле-Ротру – ум. 15 дек. 1931, Париж) – франц. врач, антрополог и социолог, один из основателей социальной психологии. В ряде книг («Эволюция материи» (1886), «Эволюция сил» (1907) и др.) на эмпирическом материале анатомии, физиологии, физики и химии защищал натурфилософские подходы, близкие к энергетизму. Особое место в его научном наследии занимают труды в области обществознания («Психология толпы» (1895), «Психология революций» (1912), «Психология социализма» (1908) и др.), в которых проводится идея особой значимости психологического фактора в познании жизни людей, а сама общественная психология считается движущей силой истории. Согласно Л., расовые (национальные) различия между народами дополняются их наследственными психологическими различиями. Такие различия обусловливают различия в воззрениях расовых групп и способствуют конфликтам между ними. Основное внимание Л. уделил толпе. По Л., толпа — это такое скопление, совокупность людей, которое составляет как бы единое существо. Отличительной особенностью толпы является, во-первых, то, что сознательная личность здесь исчезает, ибо она становится безвольным автоматом, подчиняется произвольным импульсам, действует аффективно, а чувства и мысли всех участников толпы ориентированы в одном и том же направлении. Во-вторых, в толпе всякое чувство, всякое действие заразительно и притом в такой высокой степени, что индивид очень легко жертвует общему интересу своим личным интересом. В результате образуется вполне определенная и существующая лишь некоторое время коллективная душа, заставляющая всех входящих в толпу людей чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, действовал и чувствовал каждый из них в отдельности. В-третьих, в толпе у индивидов появляются такие особые свойства, которые не встречаются у них в изолированном положении, прежде всего — восприимчивость к внушению. Характеризуя толпу как психологическую массу, Л. говорит, что эта масса инстинктивно жаждет подчинения авторитету вождя. Масса не может жить без властелина, и она покорится всякому, кто объявит себя ее властелином. Вождям и их идеям Л. приписывает непреодолимую силу, которую он называет «престижем», или господством. Это господство парализует критические способности индивидов и наполняет их души почтением — чувством, подобным гипнотическому ослеплению. Л. считал, что эпоха кон. 19 и нач. 20 в. знаменует собой «эру толпы» — могущество психологической массы, значение которой как единственной и вместе с тем разрушительной силы общественного процесса все увеличивается. Относясь враждебно к массе как толпе, Л. полагал, что именно толпа в силу своей импульсивности, изменчивости, раздражительности ответственна за распад общества, гибель цивилизации, поскольку она ведет к революциям и социализму. По Л., идея равенства противоречит природе человека, она несовместима с подлинной демократией, поэтому необходимо всячески бороться с коллективистскими, социалистическими идеями масс. Учение Л. оказало значительное влияние на последующее развитие социальной психологии и социологии. Его социально-психологическая характеристика феномена толпы до сих пор сохраняет свою научную значимость и широко используется в анализе поведения индивидов в составе уличной и др. видов толпы. Эволюция материи. СПб., 1912; Психология народов и масс. СПб., 1995; Психология социализма. СПб., 1997.
Лев XIII	ЛЕВ XIII (граф Винченцо Джоаккино Печчи) (1810— 1903) — 284-й Папа Римский, был избран в 1878. Энцикликой «Aeterni Patris» («Вечные Отцы») открыл неосхоластическое движение: призвал католиков быть на уровне динамизма светской науки, культуры, политики — всего того, что характеризовало Европу кон. 19 в. Видел величие Фомы Аквинского в его неподражаемом искусстве теологии, связующем разум с верой предельно органическим образом, так что и разум, и вера сохраняют свои права и достоинства в целостности и неприкосновенности. Подчеркивал необходимость хранить в чистоте сам источник мысли св. Фомы и не смешивать его с идеями последователей «ангельского доктора», интерпретации которых не всегда уместны. Излишняя утонченность некоторых философов-схоластиков опасна не менее, чем ересь. Энциклика «Rerum novarum» («О вещах новых», 1891) заложила основы социального учения Церкви, подвергнув критике несправедливую оплату труда наемных рабочих капиталистами, дававшую только прожиточный минимум. Л. XIII выдвинул требование обеспечить возможность для рабочего приобретать частную собственность. В энциклике подвергаются резкой критике популярные социалистические идеи как способ порабощения всех, в т.ч. наемных рабочих: отмена частной собственности влечет за собой полную зависимость граждан от государственных структур. По сути, энциклика явилась католическим ответом на вызов марксизма.
Леви Бернар Анри	ЛЕВИ (Levy) Бернар Анри (р. 1949) — фр. философ, один из лидеров движения «новых философов» в 1970-х гг.; испытал влияние Ф. Ницше, А. Камю, структурализма (гл. обр. М. Фуко, Ж. Лакана), Р. Барта. Свою задачу видит в создании «новой онтологии власти», где власть и социальная действительность фактически совпадают, а онтология выступает в качестве теории, исследующей политические структуры мира; познание также приобретает черты политической эпистемологии, философия принимает формы и образы политики. Центральный онтологический вопрос: «что есть бытие?» заменяется вопросом: «что есть власть и чем она отличается от всего прочего?». Власть отождествляется с самим обществом, с его организмом, превращаясь в некий нематериальный принцип: власть закладывает основы общества, упорядочивает его, руководит им. При этом власть не может быть локализована, она целиком заполняет весь мир, она «место всех мест», и не может существовать никакой контрвласти, а следовательно, и никакой реальной борьбы с властью. Бытие власти сходно с бытием языка, который в процессе своего развития все больше приближается к властной функции, и тот, кто владеет языком во всех его возможных смыслах и способах существования, является властителем. Структуры власти, запечатлеваемые в языке, требуют полной нивелировки индивидуально-личностного начала и ведут к нескончаемому увеличению отчуждения и зла: люди всегда говорят языком своих властителей. Согласно Леви, только ценности иудейско-христианской традиции способны противостоять всепроникающей «патологии власти». La barbarie a visage humain. Paris, 1977; Le testament de Dien. Pans, 1979; Questions de principe. Paris, 1983.
Леви-Брюль Люсьен	ЛЕВИ-БРЮЛЬ (Levy-Bruhl) Люсьен (род. 10 апр. 1857, Париж – ум. 13 марта 1939, там же) – франц. психолог и этнолог; профессор Сорбонны с 1899. Находился под влиянием учений Канта, Рибо и особенно Дюркгейма. Написал важные для развития психологии масс работы о мышлении первобытных народов, которое он назвал «дологическим» и считал магически тесно связанным с предметами внешнего мира. Осн. произв.: «Les functions mentales dans les societes inferieures», 1910 (рус. пер. «Первобытное мышление», 1930); «La mentalite primitive», 1922; «L'дme primitive», 1927. Его ранние работы касались проблем морали и истории европейской философии. В нач. 20 в. внимание Л.-Б. привлекли новые этнографические данные, описывающие жизнь современных первобытных популяций Юж. Америки, Африки, Австралии и Океании и особенности их менталитета. Постепенно первобытное мышление становится главной целью его филос. и психологических исследований. В отличие от представителей англ. антропологической школы (Э. Тэйлор, Дж. Фрэзер и др.), которые исходили из неизменности универсальной природы человеческого «духа», психики и мышления, Л.-Б. выделял в эволюции сознания два этапа — первобытное и современное. Отталкиваясь от идей Э. Дюркгейма о социальной детерминации высших психических функций человека и примате коллективных представлений, навязываемых обществом каждому индивиду, Л.-Б. считал, что человеческое сознание социализировано и содержит множество традиционно воспринятых коллективных представлений, а различным обществам соответствуют различные формы мышления. Первобытное сознание отличается от сознания людей современных цивилизованных популяций как по содержанию, так и по доминирующим мыслительным стратегиям (логике). По содержанию — оно мистическое, т.к. присущие ему коллективные представления неотделимы от сильных религиозных эмоций и веры в сверхъестественное и составляют главный неотъемлемый элемент целостного восприятия первобытного человека. Первобытное сознание не различает естественное и сверхъестественное, ориентируется на выявление мистических таинственных сил и безразлично к противопоказаниям опыта, который оказывается не в состоянии поставить под сомнение эффективность магических действий и ритуалов. Доминирующие мыслительные стратегии первобытного сознания также обладают рядом специфических характеристик, которые Л .-Б. назвал пралогическим мышлением. Хотя это мышление не склонно без причины впадать в противоречия, оно и не пытается их избегать, оставаясь к ним нечувствительным. Пралогическое мышление опирается на когнитивные механизмы магии мысленного образа и магии слова, «мистической» абстракции и «мистического» обобщения. Оно подчиняется «закону партиципации» (или сопричастия), который управляет ассоциациями и связями представлений в первобытном сознании и предполагает существование различных мистических форм трансляции свойств от одного объекта к другому путем соприкосновения, заражения, овладения словом, ритуальных действий и т.д. Пралогическое мышление в состоянии уловить действительные связи между причинами и следствиями, которые, однако, получают в рамках первобытного сознания сугубо мистическую интерпретацию. Первобытные люди могут изобретать орудия труда лишь благодаря интуиции, практической ловкости, искусности, развившихся в результате упражнений и не требующих логического анализа и обобщения. Согласно Л.-Б., пралогическое мышление нельзя рассматривать как стадию, предшествующую по времени появлению логического мышления. Речь идет о типах мышления, которые сосуществуют в социальном сознании. В ходе эволюции от первобытного сознания к сознанию современному область логического мышления расширяется, а пралогического — сужается. Тем не менее всегда будут сохраняться коллективные представления, выражающие сопричастность, а соответственно всегда будет иметь место конфликт между древними и новыми коллективными представлениями. Л.-Б. отождествлял сознание и мышление, а его понятие пралогического мышления оказалось эмпирически неподтвержденной конструкцией, от которой, судя по опубликованным посмертно заметкам, он даже хотел отказаться. Тем не менее его концепция оказала существенное влияние на дальнейшие психологические и эпистемологические исследования мышления, в частности, на взгляды фр. историков школы «Анналов», К.Г. Юнга, Л. Выгодского, Ж. Пиаже и др.
Левинас Эмманюэль	ЛЕВИНАС (Levinas) Эмманюэль (1905—1995) — фр. философ литовского происхождения; автор этического варианта феноменологии, испытавший влияние Э. Гуссерля, М. Хайдеггера, Ф.М. Достоевского. Концепция Л. созвучна идеям «диалогической философии» М. Бубера, Ф. Розенцвейга, Г. Марселя; вместе с тем философ перетолковывает основные понятия феноменологии, которые, по его убеждению, обретают подлинный смысл лишь в соотнесении с проблемой Другого. Вслед за М. Шелером и Хайдеггером Л. использует интенциональный анализ при изучении духовно-эмоциональной жизни индивида, считая такие внутренние переживания человека, как забота, беспокойство, тревога, суверенной сферой феноменологии; здесь Л. опирается также на идеи позднего Гуссерля — его феноменологическую психологию, исходным пунктом которой является непосредственная практическая жизнь человека, зафиксированная в понятиях «жизненный мир», «интерсубъективность» и др. Заслугу экзистенциализма Л. видит в том, что ему удалось вывести филос. мышление за пределы субъект-объектных отношений, представив субъект и объект лишь в качестве полюсов интенциональной жизни, а не ее содержанием и тем самым превратив феноменологический метод в метафизический. Развивая экзистенциалистскую трактовку интенциональности (трансцендирования) и связывая ее с понятием смысла, Л. ищет новый по сравнению с прошлой философией предел трансцендирующей активности субъекта и находит его в опыте общения с др. человеком, в конечном итоге — с Богом. Человеческое общение Л. определяет как «близость ближнего», как непосредственное отношение двух своеобразных субъективностей, рождающееся естественным образом и предшествующее вовлечению. Близость не только не сводится к сознанию, но вписывается в него как чуждое ему свойство; чувство близости — это метаонтологическая и металогическая страсть, которой сознание охвачено до того, как стало образным и понятийным, и постигается она без к.-л. априори. В изначальном опыте близости различие между Я и Другим конституируется как отношение один-для-другого; из первоначального опыта близости Л. выводит практику и познавательную деятельность, мир культуры вообще. Один-для-другого — так формулирует философ проблему трансценденции, определяя ее как высшую способность и отличительный пафос человеческой субъективности. Появление Другого, считает Л., и есть то, что ищет феноменология: Другой — это феномен, выступающий за явлением; отношение к ближнему со стороны Я — это одержимость и ответственность. Чувство ответственности, по признанию самого философа, во многом подсказано ему рус. классической литературой (А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Л.Н. Толстой, Достоевский). Критикуя сартровскую концепцию «для-себя», Л. утверждает, что нервом субъективности является «для-другого», связывающее чувство ответственности за Другого с конечностью человека. Человечество рисуется фр. феноменологом как мир коммуникации разнообразных культур, единство которых коренится в изначальном межсубъектном общении. Время и Другой. Гуманизм другого человека. СПб., 1998; Избранное: Тотальность и бесконечное. СПб., 2000; De l’ехistence a Pexistant. Paris, 1947; Ethiqueet infini. Paris, 1982.; Вдовина И.С. Эмманюэль Левинас // История философии. Запад — Россия — Восток. Кн. четвертая. М., 1999.
Леви-Строс Клод	ЛЕВИ-СТРОС (Levi-Strauss) Клод (род. 28 нояб. 1908, Брюссель) – франц. этнограф, антрополог и социолог, один из главных представителей франц. структурализма. Окончив филос. отделение Парижского унта, Л.-С. в нач. 30-х гг. уехал в Бразилию, где в 1935— 1939 вел полевые исследования в тропических джунглях среди племен намбиквара, бороро, кадувео и др. Проф. социологии ун-та в Сан-Паулу (1935—1938). В 1941—1947 жил в США, здесь продолжил свои этнографические исследования, но уже среди индейских племен Сев. Америки. Советник фр. посольства в США по вопросам культуры (1946—1947), зам. директора Антропологического музея в Париже (1949— 1950), проф., зав. кафедрой социальной антропологии Коллеж де Франс (с 1959). Член Франц. академии с 1973. Большое влияние на него оказали Эмиль Дюркгейм и амер. школа культурной антропологии. Изучая соотношение биологического и социального в поведении человека, Леви-Строс признает главным наличие формальных институтов во взаимоотношениях между людьми, влияние на поведение человека традиций, правил брака, родства, мифов как особого рода языков, моделирующих структуры общественных институтов. В его структурной антропологии большое место занимает толкование мифа как фундаментального содержания коллективного сознания, основы устойчивости социальных структур. Гносеологический аспект концепции Леви-Строса состоит в признании научной ценности и умопостигаемости самого широкого круга явлений, в полагании разумности как свойства самого мира, самих вещей, а не свойства, привносимого субъектом. Осн. работы: «Anthropologie structurale», 1958; «Le totemisme aujourd'hui», 1962; «Mythologiques-», vol. 1-4, 1964-1971; «Antropologie structurale deux», 1973; «La voie des masques, vol. 1-2, 1975; «Структура мифов», 1970; «Колдун и его магия», 1974. На формирование филос. взглядов Л.-С. в различной степени повлияли идеи Ж.Ж. Руссо, фр. социологическая школа (Э. Дюркгейм), амер. культурная антропология (Ф. Боас, А.Л. Крёбер), психоанализ (З. Фрейд, К.Г. Юнг), исследования в области структурной лингвистики (Ф. де Соссюр, Н.С. Трубецкой, Р. Якобсон и др.). Именно структурная лингвистика послужила для Л.-С. парадигмальным примером успешного применения структурных методов и образцом для разработки структурной антропологии. Будучи наиболее математизированной в 1950—1960-х гг. областью социальной науки, она достигла выдающихся успехов по сравнению с остальными социальными дисциплинами, поскольку, как он считал, ей удалось выработать позитивный метод и установить природу изучаемых явлений. Суть этого метода сводилась к переходу от изучения сознательных лингвистических явлений к исследованию их бессознательного базиса, к обнаружению действующих там общих структурных законов. Оценив преимущества этого метода, Л.-С. выдвинул предположение, что природа различных сторон социальной жизни — обычаев, социальных установлений, норм поведения, искусства, религии, права и т.д. — аналогична природе языка, что социальные явления тесно связаны с бессознательной умственной деятельностью и подчинены законам, которые нельзя установить при эмпирическом исследовании. Эти законы проявляются только при измерении соотношений между элементами структуры, которые могут быть выражены в виде математических функций, а вычисленные величины должны служить основанием для предвидения. Обобщив метод структурной лингвистики, который применялся также и в естественно-научных дисциплинах (напр., в зоологии), Л.-С. воспользовался аналогичным методом при исследовании социальной организации первобытных обществ, в особенности брачных обычаев и систем родства. Создание структурной антропологии как своего рода «общей теории отношений» позволило Л .-С. подвести научные основы под свои филос. взгляды, которые, однако, не обрели форму какой-то завершенной филос. системы. С его т.зр. граница между наукой и философией подвижна — философия временно выполняет функции науки, поэтому сугубо филос. проблемы с какого-то момента становятся предметом научного исследования (напр., переход от природы к культуре в этнологии). Свои филос. взгляды Л.-С. называет «сверхрационализмом», а также «кантианством без трансцендентального субъекта». По его мнению, физическая реальность отлична от наших восприятий и гипотез о ней. Наши органы чувств и мышление воспринимают эту реальность в весьма искаженном виде, от них скрыта ее подлинная структура. Ведь мы воспринимаем лишь символ объекта, который еще нужно расшифровать. Традиционная европейская философия не в состоянии решить проблему субъекта и объекта, поскольку она не может выйти за границы наших ощущений. Философы даже не могут объяснить, почему мы воспринимаем только символы, которые совершенно непохожи на сами объекты. Свое собственное филос. решение проблемы субъекта и объекта Л.-С. формулирует предельно четко: объект надо искать в самом человеке, в бессознательной структуре его разума и мыслительной деятельности. Если нам удастся обнаружить эту структуру, мы одновременно обнаружим и подлинную структуру физической реальности, поскольку они идентичны. И такой переворот может сделать только наука о человеке, структурная антропология, поскольку она позволяет выявить базисные структуры, лежащие в основе всех форм социальной жизни. Эти формы состоят из систем поведения, которые представляют собой проекцию неких универсальных законов, регулирующих бессознательную структуру разума, на уровень сознания и социализированной мысли. Анализируя эти проекции, соответствующие эмпирические данные, исследователь должен выявить лежащие за ними структурные элементы, коренящиеся в бессознательном универсальные, общие для природы и человека, законы бытия. Если, напр., обнаружено, что бессознательная структура человеческого разума состоит из бинарных оппозиций, то такова структура природы, всей Вселенной. Ведь бессознательная структура разума дана человеку от природы, собственно говоря, это и есть природа. Согласно Л.-С.. бессознательная структура человеческого разума остается неизменной, соответственно неизменна и природа человека. Она не зависит от биологической и когнитивной эволюции Homo sapiens, от наследования в адаптивно ценной генетической информации и индивидуальных генетических особенностей, определяющих фенотипические свойства личности. С его т.зр., «бессознательное» обозначает символическую функцию, которая у всех людей проявляется согласно одним и тем же универсальным законам, и, по сути дела, сводится к совокупности этих законов. Бессознательное всегда остается пустым, лишенным образного содержания, это своего рода «вместилище» образов (наподобие ньютоновского пространства). Реальность бессознательного исчерпывается его инструментальным действием — оно подчиняет структурным законам поступающие извне нерасчлененные элементы: эмоции, представления, воспоминания и т.д. В отличие от бессознательного подсознание индивидуально, оно выступает у Л.-С. как хранилище воспоминаний и образов, которые каждый индивидуум накапливает в течение всей своей жизни. Подсознание — это своего рода индивидуальный словарь, который структурируется и организуется бессознательным, его универсальными законами (аналогично фонологическим законам, которые действительны для всех языков). Т.о., согласно Л.-С.. природа человека неизменна, изменяться может лишь эмпирическая реальность — предметы, нравы, обычаи, взгляды, язык и т.д. Сознание связано лишь с простой рационализацией, оно является опорой бессознательного, местом проекции его универсальной структуры. Мышление людей не эволюционирует, поэтому в мифологическом мышлении работает та же логика, что и в мышлении научном. Это следует из того факта, что миф как ментальный феномен обладает неизменной бессознательной структурой и именно благодаря этому он выполняет свою символическую функцию, различия же касаются лишь материала образов, которыми миф оперирует. Исследуя бессознательную диалектику мифа, Л.-С.. в частности, удалось обнаружить, что миф обычно оперирует противопоставлениями и стремится к их постепенному снятию — медиации. Цель мифа состоит в том, чтобы дать логическую модель для разрешения некоего противоречия (что невозможно, если противоречие реально), но это приводит лишь к порождению в его структуре бесконечного числа слоев: миф будет развиваться как бы по спирали, пока не истощится породивший его интеллектуальный импульс. По мнению многих исследователей мифологии, анализ метафорической, бессознательной диалектики мифа, безусловно, является наиболее выдающимся достижением Л.-С. (причем независимо от его романтической антиэволюционистской трактовки первобытного мышления). Итак, согласно Л.-С.. человек всегда мыслил одинаково «хорошо», менялись только объекты, к которым прилагалось его мышление. Однако если эмпирическая реальность и изменяется, то лишь в негативном направлении, т.к. ее связь с бессознательной структурой разума нарушается. Современный человек, представитель цивилизованных популяций, отличается от человека первобытного по своему внешнему Я, а также тем, что связи между его внутренним и внешним Я оборваны историей. История, эмпирическая реальность рвет в человеке внутренние связи, культура становится изолированной от природы человека, а знаки — от бинарных оппозиций. Поскольку подлинный смысл открывается лишь на структурном уровне, то попытки обнаружить смысл истории историческим сознанием бесполезны. Есть лишь один путь восстановить утраченные связи объекта с субъектом, культуры с природой — это добиться интеграции атрибутов цивилизованных обществ с атрибутами первобытных, «холодных» обществ, которые никогда не изменяются и живут в гармонии с природой. Таков итог антиэволюционных и антиисторицистских взглядов Л.-С.. навеянных не в последнюю очередь известными идеями Руссо о «естественном состоянии» общества как счастливом детстве человечества. Структурная антропология. М., 1985; Первобытное мышление. М., 1994.
Левит Карл	ЛЕВИТ (Lцwiht) Карл (род. 9 янв. 1897, Мюнхен – ум. 1973) – нем. философ, историк современной философии; профессор в Гейдельберге, ранее – в США. Занимался изучением новейшей философии. Осн.произв.: «Das Individuum in der Rolle des Mitmenschen», 1928; «J.Burckhardt, der Mensch inmitten der Geschichte», 1936; «Von Hegel zu Nietzsche», 1953; «Weltgeschichte und Heilgeschehen», 1956; «Nietzsches Philosophie der ewigen Wiederkehr des Gleichen», 1956; «M. Heidegger: Denker in dьrftiger Zeit», 1953; «Wissen, Glaube und Skepsis», 1956.
Левицкий Сергей Александрович	ЛЕВИЦКИЙ Сергей Александрович (1908- 1983) - русский философ, публицист, писатель. После революции вместе с родителями оказался в Эстонии. Окончил Карлов университет в Праге, где учился под руководством Н.О. Лосского. С 1941 - доктор философии (диссертация: "Свобода как условие возможности объективного познания"). Во время войны вступил в ряды Национально-трудового союза, одним из идеологов которого и стал ("солидаризм"). После войны, покинув Прагу, оказался в числе перемещенных лиц в Германии, где в 1947 в издательстве "Посев" вышла его работа "Основы органического мировоззрения". С 1949 - в США, где работал преподавателем русского языка, а затем (1955) - редактором на радиостанции "Свобода". В 1958 издательством "Посев" выпущена его книга "Трагедия свободы". С 1965 по 1974 (до пенсии) преподавал в университете Джорджтауна. В 1968 вышли его "Очерки истории русской философской и общественной мысли". Печатался в изданиях "Мосты", "Новое русское слово", "Грани" и др. Наибольшее влияние на творчество Л. оказали идеи персонализма и интуитивизма (Н.О. Лосский, Франк), а также морально-социальная теория солидаризма. Л. онтологизировал и социологизировал категорию "солидарность" в ее приложении как к личности, так и к социальному бытию, которое рассматривал как особую область бытия, не редуцируемую к биоорганике и (или) к психике. Считал, что оно конститурируется в межиндивидуальном и межгрупповом взаимодействии людей, наряду с психическим бытием. Психическое и социальное взаимно координируются друг с другом, возникают на биоорганическом базисе, но оба подчинены высшему - духовному - бытию. Многофакторность социальной жизни должна быть понята из нее самой, т.е. из социальных актов (действий). Центральная ее проблема - взаимоотношения личности и общества, а в них - условия и возможности человеческой свободы (что предполагает также отношения человека и Бога). Свободу Л. рассматривает как условие солидарности, которую он считает первичным фактором развития (борющиеся включаются в объемлющее их единство, приобретение борьбой самостоятельного значения редуцирует общественную жизнь к низшим его проявлениям). Но свобода - это и проблема для самой себя. Л. последовательно анализирует "составляющие" свободы: свободу действия (техническая проблема), свободу выбора (можно выбрать и рабство), свободу хотения (предполагает выход в метафизику). Еще более подробно и критически Л. рассматривает различные концепции детерминизма, показывая их несостоятельность: материалистического (ведет к признанию пассивности психики), психологического (где как центральную рассматривает проблему соотношения мотивов и воли), теологического (порождает неразрешимые антиномии), логического (ведущего свое начало от Лейбница и проанализированного Шестовым - его тезис о познании сердцем, а не только разумом). Различные виды ограничений нельзя не признавать (свобода есть условие самой себя, но и одновременно несвободы). Так, отрицание Бога ведет, показывает Л., либо к онтологизации атеизма (Бакунин), либо к обожествлению человека (Н. Гартман). Детерминизм присутствует в бытии, его нельзя лишь редуцировать к какому-либо конечному основанию и универсализировать, так как основным (объемлющим) атрибутом социального бытия и личности является свобода. Свобода - внутренняя природа "я", его сущность. Сознание "я" есть самосознание свободы. Она есть "такое отношение субъекта к его актам, при котором акты эти определяются в качестве решающей причины самим субъектом". Субъект суть арбитр, дающий согласие на акт и определяющий его целенаправленность. Таким образом, свобода не может быть определена негативно как отсутствие детерминизма, тогда она будет атрибутом или Бога, или небытия, признание чего равно неприемлемо. Ее следует локализовывать между сущим и небытием в возможностях бытия. Сам субъект есть индивидуализированная сфера бесконечных возможностей. Свобода предшествует бытию, которое свободно лишь в той мере, в какой оно может быть иным. Частное бытие детерминировано предшествующим развитием событий и мировым целым, но оно же и полагается в будущем как одна из возможных реализаций. В связи с этим Л. дает развернутый критический анализ "патологий свободы": ее искажение страхом (фобиями) у Фрейда и "идолократию свободы" в экзистенциализме Сартра, Хайдеггера, Ясперса и Бердяева. Свобода суть "шанс и риск творческого пути человека". Только через творчество (полагание "нового") и служение высшим ценностям свобода исполняет себя и предохраняет от рабства, прикрывающегося масками свободы, выступает как необходимое условие критического отношения к суждению, помимо которого истина является недостижимой. Творчество же связано с воображением, направленным не на "ставшее" бытие (как память), не на "становящееся" бытие (как восприятие), а на потенции бытия - на мир сущего (не на вещи, а на образы вещей). Воображение вещей уже есть начало их воплощения в бытии (по крайней мере - личностном). Далее, рассмотрев проблематику гносеологии свободы, Л. переходит к ее онтологии как к процессу "овозможивания" свободы к бытию, а не от бытия. Реализация свободы через воображение связана с целесообразностью, способной блокировать (как высшее) причинность (как низшее). Целесообразность подразделяется им на два вида: трансцендентную (как следование замыслу Творца) и имманентную (как целенаправленность, проявляющуюся в самоактуализации тел). Причинность ограничивается субстанциальностью субъекта. При этом Л. блокирует понимание субстанциальности как субстрата изменений и говорит о субстанциальности как реакции субъекта на воздействия согласно его собственной природе, как творческом источнике собственных изменений. Главное условие свободы - потенциальная бесконечность перспектив. Субъект (деятель) всегда сверхбытийственен, он не сводится к данности, и, следовательно, его свобода не ограничена лишь выбором из наличного. Возможность реализуется только в одеянии должного. Это единственный путь преодоления действительности. Возможность умирает реализуясь (воплощаясь в действительность) и не реализуясь (обезреализовывание возможности). Поэтому свобода есть всегда самоопределение воли, т.е. самозаконность (случайность есть вторжение из иного ряда законности). Она необъективируема, неотделима от "я". Сознание имманентно "я" (сознание "я" есть самосознание свободы и основа самопознания). "Я" дано само себе, "для себя", а не "от себя" (очередной блок, ставимый Л. на пути несвободы). Предел самосознанию и самопознанию человека кладется лишь осознанием своей зависимости от Абсолюта. К последнему мы движемся по пути свободы, реализуя установку "для себя", следуя "влечению души", постигая собственное "я" в особой мистической (согласно Н.О. Лосскому) интуиции, онтологизируя смыслы в будущем посредством творческого воображения. Так онтологически, как ранее гносеологически, Л. утверждает тезис о предшествовании свободы бытию. Соответственно основным принципам своей философии Л. строит и концепцию личности. Структура личности интегрирует в себе подсознание, сознание "я", сознание "мы" и сверхсознание (категории добра и совести). В своей реконструкции истории русской философии Л. видит основную идею последней в разработке проблемы добра и считает это "залогом оправдания и возрождения русской культуры".
Левкипп	ЛЕВКИПП (Λεύκιππος) (сер. 5 в. до н. э.), древнегреческий философ-атомист, старший современник Демокрита и, согласно традиции, его учитель. Местом рождения Л. называют три города: Милет, Элею и Абдеру (DK67 AI), что, возможно, суммирует философское преемство Л. по отношению к ионийской и элейской философии и его роль как наставника Демокрита, уроженца Абдеры. Соответственно, имеются разноречивые сведения о наставниках Л. в философии (DK67 А 1-5; 10): согласно большинству источников, он слушал Зенона Элейского (Псевдо-Гален, Диоген Лаэртий, Климент Александрийский, Ипполит Римский), называют также Мелисса (Цец), кого-то из пифагорейцев (Ямвлих ставит Л. в ряд с Алкмеоном и Гиппасом). Чаще всего имена Л. и Демокрита упоминаются вместе, так что затруднительно выяснить, в какой мере учение Л. отличалось от демокритовского, скорее, источники подчеркивают сходство. Многие историки философии вообще сомневаются в историческом существовании самой личности Левкиппа и полагают, что под этим именем выступал молодой Демокрит. Однако другие авторитетные исследователи подтверждают существование в истории такого философа. Из его работ до нас ничего не дошло. Ему приписывают две работы: «Великий диакосмос» и «Об уме». Как считается, Л. «первым пришел к мысли о допущении атомов» ([Galen.] Hist. phil. 3, 50 = Dox. Gr., 601, 9), что признается более достойным внимания, чем сохраненное Страбоном мнение Посидония о том, что родоначальником учения об атомах был финикиец Мох Сидонский, живший до Троянской войны (Strab. XVI, 2, 24). Судя по тому, что Аристотель в отдельных случаях приводит мнение одного Л., он считает именно его родоначальником учения об атомах. Между тем в свое время в научной литературе серьезно ставился вопрос о реальном существовании Л. как исторической личности (Э. Роде, П. Наторп, П. Таннери, В. Нестле и др.) на основании слов Эпикура (А 2 = D. L. X 13: «не было никакого философа Левкиппа»), однако сомнение в существовании Л. более не рассматривается серьезно (краткую историю вопроса с указанием осн. лит. см. GuTHRiE II, p. 383). Сочинения и учение. О собственных сочинениях Л. сведений крайне мало. Теофраст и зависимая от него доксография автором соч. «Большой мирострой» (Μέγας διάκοσμος) считали Л., а не Демокрита (DK68 А 33). Аэтий сообщает о соч. «Об уме» (Περί νου), в котором Л. рассуждал о том, что ничто не возникает просто так (μάτην), но все происходит обоснованно и по необходимости (ек λόγου те καϊ υττ^ ανάγκης). Элейская философия, и особенно парадоксы Зенона, - наиболее очевидная точка отсчета для формулирования основ атомизма: если величина делима до бесконечности и движение невозможно, то для создания натурфилософской теории, согласованной с чувственными данными и не отрицающей природного движения, необходимо постулировать предел деления как условие возможности движения. В атомизме Левкиппа-Демокрита таким пределом стал телесный атом, неделимый вследствие своей малости (мнение, приписываемое «приверженцам Левкиппа», Galen. Elem. Hipp. I, 418, 16-18 Kühn). Допущение пустоты также потребовалось для объяснения движения: пустота существует как место, где движутся атомы. Атомы и пустота остаются вечными и неизменными, изменчивым оказывается чувственный телесный мир, образованный комбинациями атомарных сочетаний. Атомы непрерывно движутся, из них благодаря вихрю возник космос, который не вечен, но будет разрушен, после чего образуется новый. В мире ничего не происходит случайно, но причину каждого явления можно обнаружить, обратившись к исследованию атомарных состояний и сцеплений. Наша земля, по Л., имеет «форму барабана» (τυμπανοβι,δή), А 26 = Aët. Ill 12). Чувственные тела для нас обладают качествами благодаря особенностям строения атомов, которые отличаются формой, величиной, порядком и положением. Возможно, учение о восприятии как отпечатке в душе чувственного образа-пленки, отлетающей от воспринимаемого тела, также было намечено Л., но основная масса свидетельств о нем связывает его имя с самыми основами атомистической физики — учением об атомах, пустоте, движении. Помимо этого Л. считал душу состоящей из горячих атомов, семя называл «кусочком души», а сон объяснял как отделение мельчайших горячих атомов души, превышающее их поступление извне, а избыточное отделение является причиной смерти (А 35 = Aët. V 25, 3). Никаких высказываний этического характера традиция Л. не приписывала. Фрагм.: DK Π, 70-71; Taylor С. С. W. The Atomists: Leucippus and Democritus. Fragments. A Text and Translation with Commentary. Tornt, 1999; Маковелъский A. O. Древнегреческие атомисты. Баку, 1946, с. 199-208. Лит.: Bailey С. The Greek Atomists and Epicurus. Oxf., 1928 (repr. N. Y., 1964); Barnes J. Reason and Necessity in Leucippus, - Benakis L. G. (ed.). Proceedings of the 1st International Congress on Democritus. Vol. 1. Xanthi, 1984, p. 141-158.
Левшин Василий Алексеевич	ЛЕВШИН Василий Алексеевич (1746-1826), русский прозаик, переводчик и ученый-экономист, автор 160 книг (преимущественно хозяйственно-практического содержания). Родился в деревне Темрянь (Калужской губернии), с 18-летнего возраста поступил на военную службу, принимал участие в турецкой кампании 1768-74 гг., сразу по окончании ее вышел по болезни в отставку, целиком посвятив себя научной и литературной деятельности. С 1793 г. - непременный секретарь Вольного экономического общества в Санкт-Петербурге и член Саксонского экономического общества, Итальянской Академии Наук. Левшин известен как автор 10-томного издания «Русских сказок» (1780-83), в которых сделана попытка литературной обработки фольклорных текстов (книга ввела в обиход многих былинных героев); а также повести – «Новейшее путешествие, сочиненное в городе Белеве» (1784) - первого в русской литературе воображаемого путешествия на Луну, совершенного с использованием аппарата-махолета. Само же посещение нашей космической соседки россиянином Нарсимом и «ответный визит» на Землю «лунатиста» Квалбоко задуманы автором для обличения человеческих пороков и предрассудков (разумеется, отсутствующих в лунном государстве) и апологии царствования Екатерины II. По мнению современных исследователей, Левшин совершил эволюцию от «вольтерьянства» к верноподданичеству; отголоски и того и другого можно обнаружить и в его лунной одиссее.
Ле Гофф Жак	ЛЕ ГОФФ (Le Goff) Жак (р. в 1924) - французский историк-мидиевист, со второй половины 1980-х - глава школы "Анналов". Основные сочинения: "Купцы и банкиры средневековья" (1956), "Средневековые интеллектуалы" (1957), "Цивилизация средневекового Запада" (1965), "За новое изучение средневековья" (1977), "Рождение чистилища" (1981), "Средневековый мир воображения" (1985), "История и память" (1986), "Кошелек и жизнь: экономика и религия в средневековье" (1986), "Аппетит к истории" (1987), "Человек Средневековья" (коллективный труд, под ред. Л., 1987) и др. Профессор Школы высших исследований в области социальных наук (Париж), ее президент (1972-1977, третий после Февра и Броделя). Член редакционной коллегии "Анналов" (с 1969). Разделяя базовые эпистемологические ценности школы "Анналов", Л. в своем творчестве уделил особое внимание изучению истории ментальностей. По Л., ментальности - это не четко сформулированные и не вполне (иногда совсем не) осознаваемые стереотипные процедуры мышления, а также лишенные логики умственные образы, которые присущи конкретной эпохе или определенной социальной группе. Ментальности как способы ориентации в социальном и природном мире выступают своебычными автоматизмами. Согласно Л., данные совокупности шаблонов и ценностей, как правило, не артикулируются проводниками официальной морали и идеологии - они имплицитно обусловливают поведение людей, не будучи конституированы в системный нравственный или мировоззренческий кодекс. (Культура тем самым трактуется Л. не как система духовных достижений индивидуального творчества, а как способ духовного существования людей, как система мировосприятия и совокупность картин мира, явно или латентно присутствующие в сознании индивидов и продуцирующие программы и модели поведения последних.) С точки зрения Л., эти традиционно консервативные и (по сути своей) внеличные установки сознания имеют тем более принудительный характер, поскольку не осознаются индивидами. Реконструкция эволюции ментальностей являет собой в таком контексте историю различных "замедлений в истории". Социальная история идей в ракурсе схемы Л. - высокопротиворечивый процесс: с одной стороны, будучи выработаны интеллектуальной элитой, они, внедряясь в массы и взаимодействуя с ментальными установками среды, существенно трансформируются - иногда до неузнаваемости. С другой стороны, по наблюдениям Л., культурные традиции народа и фольклорное творчество в исторической ретроспективе блокируются "ученой культурой" и письменной традицией, что существенно осложняет процедуры адекватной реконструкции народной культуры ушедших эпох. В целом, по схеме Л., историческая реальность "представляет собой единство материальных условий и мира воображения, в которых живут члены всякого общества: земля и небо, лес, поляна, сухопутные и морские дороги, множественность социальных времен, грезы о конце света и о потустороннем существовании...". Концепция тотальной истории в качестве собственного предметного поля должна, с точки зрения Л., включать в себя "не только то, что другие традиции мысли именуют культурой и цивилизацией", она подразумевает также изучение "материальной культуры - техники, экономики, повседневной жизни... равно как и интеллектуальной и художественной культуры, не устанавливая между ними ни отношений детерминизма, ни даже иерархии". В особенности важно, - утверждает Л. - избегать понятий "базиса" и "надстройки", которые "насилуют постижение исторических структур и их взаимодействие". Отказывая моделям жесткого экономического детерминизма в праве на истинность, Л. выражает явное предпочтение полифакторным подходам исторического объяснения, преодолевая пагубный волюнтаристский потенциал человекоцентрированных методологических схем: "Я неизменно предпочитал человеческие существа абстракциям, но историк не в состоянии их понять иначе, чем в недрах исторических систем, в которых они жили. Вся история заключается в этом взаимодействии структур с людьми во времени". Так, в частности, Л. осуществляет анализ эволюции феномена социального времени в средние века. Эмоционально подавляющий человека догмат о Вечности вкупе с доминированием естественно-природных ритмов сельскохозяйственной деятельности продуцировали безразличие средневековых людей ко времени повседневности. Диктуя все основные ритмы последнего (включая санкционирование периодов для сексуальных контактов между индивидами), церковь использовала контроль над времясчислением в качестве инструмента социального контроля. В этом же контексте осуществлялось осуждение ростовщичества как сферы извлечения дохода: полагание времени достоянием Бога не допускало таких деяний. Тем самым монополия на времясчисление обусловливала возможность контроля как производственной, так и семейной жизни верующих. Напротив, ереси, проповедовавшие скорое второе пришествие Иисуса Христа, по Л., "торопили время", "вырывая" его у церкви, и таким образом выступали разновидностью социальной борьбы в обществе. Неудивительно поэтому, согласно Л., что обитатели городов, купцы и предприниматели в качестве одного из ведущих репертуаров пафосного провозглашения собственной автономии считали легитимацию собственного времени в противовес времени церкви: башенные механические часы на рубеже 13-14 вв. стали атрибутами городов Европы. Историческая концепция Л. не только сыграла заметную роль в модернизации "Анналов" Школы в конце 20 ст., но и (наряду с более "экономически мотивированной" моделью понимания и реконструкции истории, принадлежащей Броделю) выступила удачной альтернативой одномерным объяснениям истории ортодоксального марксистского толка.
Леезе Курт	ЛЕЕЗЕ (Leese) Курт (род. 6 июля 1887, Гольнов – ум. 6 янв. 1965, там же) – нем. представитель философии религии; с 1935 – профессор в Гамбурге. Общность абсолютного духа идеалистической философии и святого духа противопоставляет природе, в том виде, как она отражена философией в понятиях всежизни, переживания, телесности, поколения, крови, расы, инстинкта, души, бессознательного стремления, влечения, чувства, аффекта, страсти, чувства симпатии, эроса, диониса и т.д. Центральной проблемой философии жизни является диалектика недуховной (природной) жизни и духа, которые сливаются в синтезе Бога. Осн. произв.: 4 Philosophie und Theologie in Spдtidealismus», 1929; «Naturreligion und christlicher Glaube"-, 1936; «Der Protestantismus im Wandel der neueren Zeit», 1941; «Die Religionskrise des Abendlandes und die religiцse Lage der Gegenwart», 1948; «Ethische und religiцse Grundfragen im Denken der Gegenwart», 1956.
Лейбниц Готфрид Вильгельм	ЛЕЙБНИЦ (Leibniz) Готфрид Вильгельм (род. 1 июня 1646, Лейпциг – ум. 14 нояб. 1716, Ганновер) – нем. философ, математик, физик, юрист, историк, лингвист. Изучал юриспруденцию и философию в Лейпцигском и Йенском ун‑тах. С 1676 г. состоял на службе у ганноверских герцогов сначала в кач. придворного библиотекаря, затем в кач. историографа династии ганноверских правителей и тайного советника юстиции. Жизнь и деятельность его протекала в тяжелое для Германии время. Тридцатилетняя война принесла разорение, разрушение стране, политически Германия в этот период была раздроблена. Продолжала господствовать религиозная идеология, философская жизнь была малоактивной. Занимался широкой и разносторонней практической и теоретической деятельностью. Характерная особенность жизни Лейбница - стремление соединить теорию с практикой. Независимо от Ньютона он открыл дифференциальное и интегральное исчисление, придумал счетную машину, способную производить операции над большими числами, занимался также вопросами экономики, инженерной деятельности. Писал исторические и политические статьи, но особенно его привлекала организация научного труда. Лейбниц разработал проект Берлинской Академии наук и сам стал ее первым президентом. Сначала находился под влиянием своих учителей – Якоба Томазия (Лейпциг) и Эргарда Вейгеля (Йена), позднее – канцлера майнцского курфюрста Иоганна Христиана фон Бойнебурга (перешедшего в др. веру); при нем (1667-1674) Лейбниц состоял на службе у майнцского курфюрста (отсюда его постоянные усилия по установлению соглашения между протестант, и католич. церковью), тогда же (в 1672-1676 – в Париже, в 1673 – в Лондоне), устанавливая связи с учеными, Лейбниц заложил основания Академии наук в Берлине (1700; действуя здесь гл. о. через королеву Софью Шарлотту Прусскую), Вене и Петербурге (1711). В 1676-1716 находился на службе в Ганновере, будучи с 1696 политическим советником по внешним делам (в 1683 вышло его соч., направленное против Людовика XIV, – «Mars christianissimus») и историографом дома Вельфов, которые так и не оценили по заслугам его сорокалетней, испытанной в самых конфиденциальных миссиях службы. «Его жизнь протекала в неутомимой деятельности, но эта деятельность не была целеустремленной, а жизнь его была «монадической», уединенной, вне сложившегося круга профессуры; однако Лейбниц всегда был живо связан со многими исследователями. Так случилось, что он писал свои работы только по какому-либо определенному поводу – немногие резюмирующие наброски и бесчисленные письма. Далеко не все из того, что им хранилось в Ганновере, было опубликовано» (Г. Крюгер). Период до 1680 в жизни Лейбница был периодом его освобождения от неосхоластики; до этого времени он занимался политикой, теологией, естественными науками и математикой. Только после 1680 он выступает и со своими философскими работами и мыслями, облеченными в форму писем и журнальных статей; вышедшая при его жизни «Теодицея» («Theodizee»), объясняющая и защищающая этот мир как лучший из возможных и Бога как его творца, представляет собой, по сути дела, теологию (естественную); философское соч. «Новый опыт о человеческом разуме» («Neuere Versuche ьber den menschlichen Verstand») появилось в печати только после смерти Лейбница (1765, окончено 1704). Взгляды Лейбница не раз претерпевали изменения, но они шли в направлении создания законченной системы, примиряющей противоречия, стремящейся учесть все детали действительности, – как наглядной, так и абстрактной, – системы, которую Лейбниц, конечно, представлял лишь фрагментарно. Осн. мысли Лейбница: 1) разумная соразмерность и божественная связанность Вселенной; 2) значительность индивидуального, личного в этой Вселенной; 3) гармоничность Вселенной в целом и в индивидуальном; 4) количественно и качественно бесконечное многообразие Вселенной; 5) динамичность осн. состояния Вселенной. Исходя из схоластического учения о всеобщей метафизической сущности (formae substantiates), Лейбниц поднимается до принципа наличия творческого мышления у индивидуальных субстанций. Математический метод здесь казался ему вполне достаточным, пока он не уяснил себе его ограниченность. В тесной связи с учением Декарта о ясном и отчетливом познании, или мышлении, нерешенными проблемами которого он занимался, Лейбниц развивает аналитическую теорию о мыслящем, или познающем, сознании. В области естественнонаучной он отходит от механики и подходит к энергетике (здесь сыграли роль результаты наблюдений с помощью микроскопа жизненных процессов, протекающих в организме). С др. стороны, он дошел до различения абстрактных истин и истинности фактов. Наиболее знаменито учение Лейбница о монадах (монадология); монадами он называет простые телесные, душевные, более или менее сознательные субстанции; их действующие силы заключаются в представлениях. Различие монад состоит в различии их представлений. Бог есть первомонада, все др. монады – ее излучения. То, что нам кажется телом, в действительности есть совокупность монад. Душа – тоже монада. Минералы и растения – как бы спящие монады с бессознательными представлениями; души животных обладают ощущениями и памятью; человеческие души способны к ясным и отчетливым представлениям, Бог же обладает исключительно адекватными, т.е. наиболее осознанными и наиболее объективными, представлениями. Ход представления каждой монады замкнут в самом себе; ничто из нее не выходит и ничто не входит в нее. Учение Лейбница о монадах дополняется его учением о «предустановленной гармонии». Согласно ему, Бог создал все субстанции т. о., что, следуя с полной самостоятельностью закону своего внутреннего развития, каждая из них одновременно в каждое мгновение находится в точном соответствии со всеми другими. И учение о монадах, и учение о предустановленной гармонии имеют значение, по Лейбницу, для всех существ телесного, душевного и духовного склада – как для них самих, так и для их отношений между собой, в частности для соотношения тела, души и духа внутри человеческой личности. Кроме школы Лейбница – Вольфа, он оказал влияние также на Гердера, Гёте, Шиллера и нем. идеализм, а позднее – на Гербарта и Лотце. Л. – последний великий метафизик XVII века. Он решал те же фундаментальные задачи, что и Декарт, Паскаль, Спиноза, т.е. стремился синтезировать всё рациональное в предшествующей философии с новейшим науч. знанием. Особенно интересна его «Монадология». Монада – простая неделимая сущность, и весь мир представляет собой собрание монад. Каждая из них замкнута в себе («не имеет окон» во внешний мир) и неспособна влиять на другие. Бытие монад поглощено внутренней деятельностью представления. Мир монад строго иерархичен. Они располагаются от низших к высшим и венчающей их все – Богу. Низшие монады образуют уровень обычного материального бытия и отличаются исчезающе малой способностью к ясному представлению («пребывают в смутном сне»), нарастающему по мере восхождения к высшей монаде (Богу), к‑рой принадлежит исчерпывающая полнота представления, ясное знание всего и, как следствие, максимум действия, активности. Весь мир монад есть в конечном счёте отражение Бога как верховной монады, и в этом заключены основания для развитой Л. концепции философского оптимизма, провозглашающей, что наш мир есть лучший из всех мыслимых миров. Независимо от Ньютона, Л. создал матем. анализ – дифференциальное и интегральное исчисление. Он заложил основы матем. логики, описал двоичную систему счисления с цифрами 0 и 1, на к‑рой основана совр. компьютерная техника, первым ввёл понятие «живой силы» (кинетической энергии), выдвинул идею бессознательно «малых перцепций» и развил учение о бессознательной психической жизни. Л. развил учение об анализе и синтезе, ему принадлежит принятая в совр. логике формулировка закона достаточного основания. В философии Лейбница нашли отражение почти все философские идеи, накопленные к тому времени европейской философией. Его система - результат многолетнего труда по переработке основных концепций философии с древности до его времени. Среди теоретических источников философии Лейбница учения Платона, Августина, Декарта, Гоббса, Спинозы и др. В философии Лейбница как бы синтезировалось все рациональное, достигнутое до него, он - завершитель европейского рационализма. К философским концепциям прошлого он подходил с позиции сохранения всего того, что представляет в них значительную ценность, так как «большинство школ правы в значительной части своих утверждений, но заблуждаются в том, что они отрицают» [Соч. М., 1982. Т. 1. С. 531). В то же время, внимательно изучив концепции предшествующих философов, Лейбниц не был согласен со многими из них. Он возражал против декартовского дуализма, не принимал тезис Декарта о врожденных идеях, а также положение Спинозы о единой субстанции, считая, что подобная позиция означает омертвление действительности. В ответ на произведение Локка «Опыт о человеческом разумении», не согласившись с излагаемыми там положениями, он выступил со своим трактатом «Новые опыты о человеческом разуме». Из критического рассмотрения концепции Спинозы о единой субстанции возникает учение Лейбница о монадах. Лейбниц полагал, что если бы существовала только одна субстанция, то вещи не обладали бы активностью. Поэтому он утверждал, что субстанций существует бесчисленное множество, так как любая вещь выступает как субстанция. Они, т.е. вещи или субстанции, - носители силы, и эти силы являются «единицами» бытия, или монадами. Но монада - это не материальная единица бытия, а духовная субстанция, она - самостоятельная единица, способная к активности. Монада в своих первичных качествах является деятельной, нигде в мире нет пассивных вещей. Монады находятся между собой в состоянии предустановленной гармонии. Это понятие у Лейбница должно объяснить существующие в мире взаимосвязь и согласованность. Так как монады - психические сущности, взаимодействовать физически они не в состоянии, однако в мире мы наблюдаем согласованный порядок. Значит, развитие каждой монады уже изначально находится в соответствии с развитием других монад, и это соответствие предустановлено Богом. Это определяет гармонию в явлениях и гармонию между сущностью и явлениями. Как таковые монады обладают простотой и не изменяются в своей определенности, они не зависят друг от друга и замкнуты в себе. По словам Лейбница, «они не имеют окон, через которые что-либо могло бы в них входить или из них выходить». Каждая монада в то же время представляет собой свой особый мир, в котором отражается весь мировой порядок, все другие монады и весь мир. Говоря словами Лейбница, «монада - это живое зеркало Вселенной». Монады обладают качествами, которые отличают одну монаду от другой; двух монад, абсолютно тождественных, не существует. Лейбниц различает монады трех видов в зависимости от степени развития. Монады, которые характеризуются так называемой «перцепцией», пассивной способностью восприятия, образуют низший вид; они способны только формировать неясные представления. Для следующей степени развития монад характерна способность обладать ощущениями и образовывать явные представления. Их Лейбниц называет монады-души. Третья степень развития монад обладает способностью к апперцепции, т.е. эти монады наделены сознанием. К ним он относил души людей, обладающих самосознанием. Таким образом, перцепцией, восприятием обладают все монады, но только наиболее развитые монады обладают такой индивидуальной программой, при которой им свойственно самосознание. Монады первой степени развития находят свое выражение в телах неживой природы, второй степени - в телах биологической природы, третьей степени - объективируются в человеке, наделенном сознанием и самосознанием. Считая, что монады обладают способностью к перцепции, представлению, Лейбниц полагает, что вся природа одушевлена. Монада, таким образом, подобна микроорганизму. Так как монады - духовные образования, не обладающие физическими характеристиками, мы не можем постигать их чувствами, а постигаем только разумом. В философии Лейбница впервые в эпоху Нового времени была выдвинута идея универсальности развития. Согласно Лейбницу, каждая монада - источник развития и движения, так как обладает активной силой. Понимая мир целостно, Лейбниц стремился подчеркнуть динамичный характер всего мира. Монады, действующие целесообразно, образуют такой мир, который постоянно развивается ко все более совершенным образованиям. Это постоянное совершенствование мира достигает своего пика в познающем человеческом духе. Монады развиваются под действием разных причин: те из них, которые вызывают изменения в телах, он называет действующими, внутренние причины называет «целевыми» и «финальными». Развитие монад осуществляется непрерывно посредством преодоления бесконечно малых величин - «малых перцепций». Поэтому в каждый данный момент монада содержит в себе и будущее и прошлое, т.е. развитие заключается в том, что последовательно развертывается изначальное содержание монады. В вопросах познания Лейбниц в основном стоит на рационалистических позициях, однако стремится преодолеть недостатки как эмпиризма, так и рационализма. Он принимает главный тезис сенсуализма: нет ничего в разуме, чего раньше не было бы в чувствах, но при этом дополняет это положение своим утверждением: «кроме самого разума». Таким образом, он признает наличие врожденных способностей к мышлению, отвергая декартовское утверждение о существовании в разуме врожденных идей. Чувственное познание выступает у Лейбница как низшая ступень познания, своего рода предпосылка познания рационального, так как оно не в состоянии объяснить необходимость и всеобщность в познании истины. Только рациональное познание может дать картину всеобщности и необходимости, существующих в мире. Человеческий ум, по Лейбницу, похож на глыбу мрамора с прожилками, намечающими очертания будущей фигуры, которая будет изваяна скульптором. Так образно Лейбниц описывает процесс возникновения знания. Лейбниц выдвинул учение о двух истинах: истинах факта и истинах необходимых. Истины факта - это такие истины, которые получаются в результате чувственного, эмпирического познания. Они имеют дело лишь с единичными конкретными вещами, основываются на опыте и не доказываются посредством логических выводов, поэтому не исключают и возможности противоположных истин. Здесь действует лишь причинная связь явлений, связывающая одни явления с другими. Для этого рода истин действует закон достаточного основания, посредством которого мы заключаем о существовании одного факта относительно другого. Метафизические же (вечные) истины обнаруживаются посредством разума, для их признания не требуется оправдания в опыте. Их истинность утверждается лишь наличием положения, которое не противоречит им. К истинам разума принадлежат, согласно Лейбницу, все основные положения математики и логики. Лейбниц много сделал для развития логики, которую понимал как науку о всех возможных мирах. Он придавал большое значение понятию вероятности. В работе «Об искусстве комбинаторики» Лейбниц предвосхитил некоторые положения современной математической логики. Лейбницу, в частности, принадлежит принятая в современной логике формулировка закона тождества. Он также развил учение об анализе и синтезе. Лейбниц внес большой вклад в разработку понятия «необходимость». Необходимость он понимает как то, что должно быть обязательно. Самой первой необходимостью выступает метафизическая, абсолютная, а также логическая и геометрическая необходимость. Она основывается на законах тождества и противоречия, поэтому допускает единственную возможность событий. Лейбниц отмечает и другие особенности необходимости. Необходимость Лейбниц противопоставляет случайности, понимая ее не как субъективную видимость, а как такую объективную связь явлений, которая зависит от свободных решений и от хода процессов во Вселенной, т.е. он понимал ее как относительную случайность, которая носит объективный характер и возникает на пересечении определенных необходимых процессов. Он подчеркивал, что причинность присуща как необходимым, так и случайным процессам, только детерминация в этих двух сферах происходит по-разному. Лейбниц не оставил произведения, в котором бы систематически излагались его взгляды на общество. Большинство идей содержится в трактате «Теодицея» («Оправдание Бога»). В нем он, в частности, развивает свою знаменитую теорию оптимизма. Лейбниц писал, что хотя наш мир содержит много зла и имеет много недостатков, все же он наилучший и совершеннейший из всех возможных миров. Это положение вылилось в поговорку: «Все к лучшему в этом лучшем из миров». Философско-литературное наследие Лейбница огромно. Кроме многочисленных статей, трактатов, диалогов он оставил после себя свыше 15 000 писем, отправленных различным ученым и философам, с которыми был знаком как лично, так и заочно. Основные философские произведения Лейбница следующие: «Рассуждение о метафизике» (1685), «Новые опыты о человеческом разуме» (1705), «Теодицея» (1710), «Монадология» (1714), Соч. в 7 тт., 1890; Соч., в 5 тт., 19041916; Соч. в 40 тт., 7 сериях, с 1923; в 1949 издана «Protogaca»; в 1950-1952 «Allgemeiner, politischer und historischer Briefwechsel»; «Textes inedites d'apres les manuscripts de la bibliotheque de Hanovere», 1948; Избр. соч., 1949. С 1926 существует Лейбницевское общество (местопребывание – Берлин, Академия наук); в 1928 основан Архив Лейбница.
Лейв Герард ван дер	ЛЕЙВ (Leeuw) Герард ван дер (род. 18 марта 1890, Гаага – ум. 18 нояб. 1950, Утрехт) – нидерл. представитель философии религии; с 1918 по 1950 – профессор в Гронингене, в 1945-1946 – министр просвещения. Учил, что все жизненные явления указывают на откровение Бога в Христе. У Бога есть место для каждого, даже для атеиста. Осн. работы: «Phдnomenologie der Religion», 1933; «Inleiding tot de theologie», 1935; «Bachs Matthaeuspassion», 1937; «Der Mensch und die Religion. Anthropologischer Versuch», 1940; «Bachs Johannespassion», 1946; «Levensformen», 1948; «Die Bilanz des Christentum», 1951.
Лекки Уильям Эдуард	ЛЕККИ (Lecky) Уильям Эдуард Гартполь (род. 26 марта 1838, Ньютаун, близ Дублина – ум. 22 окт. 1903, Лондон) – ирл. историк; ученик Бокля, исследователь истории культуры. Осн. произв.: «History of the rise and influence of the spirit of rationalism in Europe», 2 vol., 1865; «History of european morals from Augustus to Chalemagne», 2 vol., 1869.
Ленин (Ульянов) Владимир Ильич	ЛЕНИН Владимир Ильич (В.И.Ульянов) (1870-1924) - русский мыслитель, политический деятель русского революционного движения, последователь материалистического учения К. Маркса и Ф. Энгельса, первый руководитель тоталитарного коммунистического советского гос-ва. Родился в Симбирске. Старший брат Ленина, Александр, занимался революционной деятельностью и был казнен за покушение на царя. Казнь брата произвела на Ленина глубокое впечатление. Старшая сестра Ленина также принимала активное участие в революционном движении. В 1887 г. Ленин поступил на юридический факультет Казанского университета, но в том же году за участие в студенческих беспорядках был арестован и выслан в деревню Кокошкино. В 1891-1892 гг. Ленин сдал экстерном экзамены за юридический факультет Петербургского университета, но занимался юридической практикой лишь около года, всю жизнь оставаясь профессиональным революционером. Приехав в Санкт-Петербург в 1893 г., он посвящает свою деятельность объединению революционных групп в единую партию России и разработке теоретического обоснования марксизма. В работе «Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?» он дал критику народников с позиций диалектики, марксистское понимание развития общества, раскрыл роль народных масс и личности в истории. Для этой работы характерен стиль, который пронизывает в дальнейшем все сочинения Ленина: сочетание системы аргументов с резкой критикой оппонентов. В 1895 г. Ленин был арестован и выслан на три года в село Шушенское (Восточная Сибирь). Здесь он пишет работу «Развитие капитализма в России» (1899), где утверждает, что только пролетариат может выражать нужды всего общества России. Известная его работа «Что делать?» (1902) посвящена раскрытию форм классовой борьбы и проблемам формирования социалистической идеологии. В произведении «Две тактики социал-демократии в демократической революции» Ленин исследует роль субъективного фактора в историческом процессе, разрабатывает некоторые философские вопросы (соотношение общего и отдельного, части и целого, абстрактного и конкретного) применительно к окружающей российской действительности того времени. Здесь Ленин формулирует принцип исторического подхода при рассмотрении вопроса о формах классовой борьбы. В 1909 г. Ленин пишет свой главный философский труд «Материализм и эмпириокритицизм», в котором формулируются основные положения философии марксизма. Работа Ленина вышла в период реакции, наступившей после поражения революции 1905 г., когда получили распространение такие философские направления и взгляды, как, например, махизм (эмпириокритицизм). Поэтому изложение марксистских философских положений у Ленина дается на фоне критики Маха и Богданова, представлявших эти философские направления. По мнению же Ленина, для практической партийной работы было очень важно, какую философскую позицию занимает тот или иной деятель. Он писал, что вопрос не в той или иной формулировке материализма, а в различии двух противоположных линий в философии - материализма (который исходит из вещей как первичных по отношению к ощущениям и мыслям) и идеализма (который исходит из мыслей и ощущений как первичных по отношению к вещам). В «Материализме и эмпириокритицизме» дается известное определение материи: «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущенияхего, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них» [Полн. собр. соч. Т. 18. С. 131]. Эти две доктрины - существование объективного внешнего мира и теория познания, копирующая эту реальность, представляют центральные темы ленинской книги. Ленин полагает, что столкновение материализма и идеализма этих двух школ, партий, направлений - пронизывает собой всю историю философии; малейшая уступка одной стороны ведет к преобладанию другой. Он утверждает, что тот, кто отрицает независимое от чувственных восприятий существование внешнего объективного мира, имеет религиозные убеждения, а также, что существует тесная связь между агностицизмом и религией. В работе «Материализм и эмпириокритицизм», кроме того, Ленин дал оценку важнейших естественно-научных открытий конца XIX - начала XX веков, показав, что эти открытия содержат в себе диалектические идеи. Ленин дал характеристику основных понятий марксистской философии - материи, сознания, опыта, истины, причинности, свободы и необходимости и др. В этой работе дается самое общее изложение философских марксистских положений без разработки деталей, так как цель книги Ленина была скорее политическая - обосновать материализм как единственное идеологическое оружие в руках пролетариата в борьбе против царского режима. Следующей философской работой Ленина явились «Философские тетради», представляющие собой конспекты произведений Маркса, Энгельса, Гегеля, Лейбница, Фейербаха, Аристотеля и др., а также отдельные наброски, в частности фрагмент «К вопросу о диалектике». Все это было проделано Лениным в 1914-1916 гг., а опубликовано в 1929-1930 гг. В «Философских тетрадях» дается дальнейшее развитие философии марксизма. Самой важной частью «Философских тетрадей» было изучение «Логики» Гегеля, которое привело Ленина к мысли, что в самой идеалистической из работ Гегеля меньше всего идеализма и больше всего материализма. Кроме того, Ленин делал вывод, что невозможно полностью понять «Капитал» Маркса и особенно его первую главу, не изучив и не поняв всей гегелевской «Логики». Следовательно, говорит Ленин, полвека спустя никто из марксистов не понял Маркса. В отличие от «Материализма и эмпириокритицизма» в «Философских тетрадях» Ленин не так категоричен в своих оценках идеализма. Он говорит, что идеализм не ошибка, а неправомерное, одностороннее преувеличение действительной характеристики, крупицы знания, и что «умный идеализм» ближе к «умному материализму», чем «глупый материализм». Ленинские заметки и комментарии к работам различных философов, и прежде всего Гегеля, имели большое значение для развития философии марксизма. Прежде всего Ленин подчеркивает единство субъекта и объекта в деятельности человека и важность введения Марксом критерия практики в теорию познания в его «Тезисах о Фейербахе». Познание человека направляется «от субъекта к объекту, проверяясь практикой и приходя через эту проверку к истине...» [Там же. Т. 29. С. 301]. В другом месте Ленин говорит: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике - таков диалектический путь познания истины» [Там же. С. 152-153]. Особое внимание Ленин уделяет диалектике как философской науке, которая соединяет в себе и онтологию (учение о бытии) и гносеологию (теорию познания). Ленин всесторонне раскрывает характерные черты диалектики, подчеркивая диалектический закон единства и борьбы противоположностей. «Диалектика есть учение о том, как могут быть и как бывают (как становятся) тождественными противоположности, - при каких условиях они бывают тождественными, превращаясь друг в друга, - почему ум человека не должен брать эти противоположности за мертвые, застывшие, а за живые, условные, подвижные, превращающиеся одна в другую» [Там же. С. 98]. Большое внимание в «Философских тетрадях» Ленин уделяет проблемам сознания. Он подчеркивает активность сознания, которая выражается в преобразовании человеком окружающей действительности: «Сознание человека не только отражает объективный мир, но и творит его... Мир не удовлетворяет человека, и человек своим действием решает изменить его» [Там же. С. 194, 195]. Работа Ленина над философскими проблемами шла параллельно с разработкой экономических вопросов и имела большое значение для анализа империализма, который получил отражение в произведении «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916). В работах, написанных перед революцией и после нее, большое место принадлежит разработке вопросов теории государства, пониманию демократии и диктатуры, анализу особенностей Советов. В 1922 г. Лениным была написана статья «О значении воинствующего материализма», в которой намечены основные моменты деятельности философов в новых условиях формирующегося социалистического общества. Ленин полагал, что философия должна внимательно изучать достижения естествознания, критиковать ошибочные концепции философов, творчески осваивать теоретическое наследие прошлого, развивать диалектику, критиковать религию. В своих последних статьях «О кооперации», «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Лучше меньше да лучше», «О нашей революции», посвященных актуальным проблемам социалистического строительства, Ленин демонстрирует применение диалектики к анализу действительности одновременно с критикой догматического подхода к марксизму. Он вынужден признать необходимость коренной перемены точки зрения на социализм. Полн. собр. соч.: В 55 т. М., 1958—1965.; В.И. Ленин. Биография: В 2 т. М., 1989; Лукач Г. Ленин: исследовательский очерк о взаимосвязи его идей. М., 1990; Ингерфлом К.С. Несостоявшийся гражданин: Русские корни ленинизма. М., 1993.
Леонтьев Алексей Николаевич	ЛЕОНТЬЕВ Алексей Николаевич (5(18). 02. 1903, Москва -- 21. 01. 1979. Москва) -- психолог, философ и педагог. Окончил ф-т общественных наук Московского ун-та (1924), работал в Психологическом ин-те и др. московских научных учреждениях (1924-1930), зав. сектором Всеукраинской психоневрологической академии и зав. кафедрой Харьковского педагогического ин-та (1930—1935). В 1936—1940 гг. одновременно работает в Москве, в Психологическом ин-те, и в Ленинградском государственном педагогическом ин-те им. Н. К. Крупской. Доктор психологических наук (1940). С 1943 г. ·— зав. лабораторией, затем отделом детской психологии Ин-та психологии, проф., а с 1949 г. — зав. кафедрой психологии Московского ун-та. Действительный член АПН РСФСР (1950), АПН СССР (1968) в 50-е гг. был академиком-секретарем и вице-президентом АПН РСФСР. С 1966 г. - декан ф-та психологии Московского ун-та и зав. кафедрой обшей психологии. Почетный доктор ряда зарубежных ун-тов, в т. ч. Сорбонны. Лейтмотивом научного творчества Л. была разработка философско-методологических оснований психологической науки. Становление Л. сак ученого произошло в 20-е гг. под влиянием его учителя Выготского, буквально взорвавшего традиционную психологию своими методологическими, теоретическими и экспериментальными работами, заложившими основы новой психологин, к-рую он связывал с марксизмом. Исследованиями кон. 20-х гг. Л. также внес вклад в разработку созданного Выготским культурно-исторического подхода к становлению человеческой психики. Однако уже в нач. 30-х гг. Л., не порывая с культурно-историческим подходом, начинает дискутировать с Выготским о путях его дальнейшего развития. Если для Выготского осн. предметом изучения было сознание, то Л. более важным представлялся анализ формирующей сознание человеческой практики, жизнедеятельности. Он стремился утвердить идею о приоритетной роли практики в формировании психики и понять закономерности этого формирования в историческом и индивидуальном развитии. Господствовавшей в старой психологии картезианской оппозиции "внешнее — внутреннее" Л. противопоставляет тезис о единстве строения внешних и внутренних процессов, вводя категориальную пару "процесс — образ". Он разрабатывает категорию деятельности как действительного (в гегелевском смысле) отношения человека к миру, к-рое не является в строгом смысле индивидуальным, а опосредовано отношениями с др. людьми и социокультурно выработанными формами практики. Идея о том, что формирование психических процессов и функций происходит в деятельности и посредством деятельности, послужила основой многочисленных экспериментальных исследований развития и формирования психических функций (30—60-е гг.). Они заложили основу для ряда психолого-педагогических концепций развивающего обучения и воспитания, к-рые в последнее десятилетие получили широкое распространение в педагогической практике. К кон. 30 — нач. 40-х гг. относится разработка представлений Л. о структуре деятельности, согласно к-рым в деятельности различаются три психологических уровня: собственно деятельности (акт деятельности), выделяемой по критерию ее мотива; действий, вычленяемых по .критерию направленности на достижение осознанных целей; операций, соотносящихся с условиями осуществления деятельности. Для анализа сознания принципиально важной оказалась введенная Л. дихотомия "значение — личностный смысл", первый полюс к-рой характеризует "безличное", всеобщее, социокультурно усвоенное содержание сознания, а второй — его пристрастность, субъективность, обусловленную неповторимым индивидуальным опытом и структурой мотивации. Во 2-й пол. 50 — 60-е гт. Л. формулирует тезисы о системном строении психики, а также о единстве практической и "внутренней", психической деятельности. По сути, речь идет о единой деятельности, к-рая может переходить из внешней, развернутой формы во внутреннюю, свернутую (интериоризация), и наоборот (экстериоризация), может одновременно включать в себя собственно психические и внешние (экстрацеребральные) компоненты. В 1959 г. вышло 1-е изд. кн. Л. "Проблемы развития психики", обобщавшей результаты этих исследований. В 60—70-х гг. Л. продолжает разрабатывать т. наз. деятельностный подход или "общепсихологическую теорию деятельности". Аппарат деятельностной теории он применяет для анализа восприятия, мышления, психического отражения в широком смысле слова. В кон. 60-х гг. Л. обращается к проблеме личности, рассматривая ее в рамках системы, объединяющей деятельность и сознание. В 1975 г. выходит кн. Л. "Деятельность. Сознание. Личность", в к-рой он стремится "осмыслить категории, наиболее важные для построения целостной системы психологии как конкретной науки о порождении, функционировании и строении психического отражения реальности, которое опосредствует жизнь индивидов" (с. 12). Категория деятельности рассматривается как путь преодоления "постулата непосредственности" воздействия внешних раздражителей на индивидуальную психику, к-рый нашел наиболее завершенное выражение в бихевиористской формуле "стимул — реакция". Ключевым признаком деятельности выступает ее предметность, в понимании к-рой Л. опирается на идеи Гегеля и раннего Маркса. Сознание есть то, что опосредует и регулирует деятельность субъекта. Оно многомерно. В его. структуре выделяются 3 осн. составляющих: чувственная ткань, служащая материалом для построения субъективного образа мира, значение, связывающее индивидуальное сознание с общественным опытом или социальной памятью, и личностный смысл, выражающий связь сознания с реальной жизнью субъекта. Исходной для анализа личности также выступает деятельность, вернее, система деятельностей, осуществляющих разнообразные отношения субъекта с миром. Их иерархия, а точнее, иерархия мотивов или смыслов и задает структуру личности человека. В 70-е гг. Л. вновь обратился к проблемам восприятия и психического отражения, используя в качестве ключевого понятие образа мира, за к-рым прежде всего стоит идея непрерывности воспринимаемой картины действительности. Невозможно воспринять отдельный объект, не воспринимая его в целостном контексте образа мира. Этот контекст в конечном счете и направляет процесс восприятия и опознания. Л. создал свою школу в психологии, его работы оказали заметное влияние на философов, педагогов, культурологов и представителей др. гуманитарных наук. В 1986 г. было создано Международное об-во исследований по теории деятельности. Соч.: Развитие памяти. М., 1931; Восстановление движения. М. 1945 (в соавт.); Проблемы развития психики. М., 1959, 1965, 1972, 1981; Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975, 1977; Избр. психологические произв.; В 2 т. М., 1983; Философия психологии. ΜΙ 994. Лит.: Α. Η. Леонтьев и современная психология. М., 1983.
Леонтьев Константин Николаевич	ЛЕОНТЬЕВ Константин Николаевич (13(25). 01. 1831, с. Кудиново Калужской губ. — 12(24). 11. 1891, Сергиев Посад) -- философ, писатель, поздний славянофил, публицист. В 1850—1854 гг. обучался на медицинском ф-те Московского ун-та, с 1854 по 1856 г. был военным лекарем, участвуя в Крымской войне. В 1863 г. Л. — к этому времени автор нескольких повестей и романов ('"Подлипки" и "В своем краю") — назначается секретарем консульства на о. Крит и на протяжении почти десятилетия находится на дипломатической службе. В этот период оформляются его социально-философские взгляды и политические симпатии, склонность к консерватизму и эстетическому восприятию мира. В 1871 г., пережив глубокий духовный кризис, Л. оставляет дипломатическую карьеру и принимает решение постричься в монахи, с этой целью подолгу бывает на Афоне, в Оптиной пустыни, в Николо-Угрешском монастыре, однако ему "не советуют" отречься от мира, ибо он "не готов" еще оставить без сожаления литературу и публицистику. Монахом он стал только перед самой смертью, в 1891 г. Оригинальный характер филос. воззрений Л. определяется эстетической онтологией, основанной на выделении двух основных родов бытия — восходящей жизни («цветущей сложности») и нисходящей («вторичное смесительное упрощение»). Надо всем сущим, в т.ч. и над историческими образованиями, властвует триединый закон фаз жизненного цикла — от «первичной простоты» к «цветущей сложности» и «вторичному смесительному упрощению». Религиозные воззрения Л. характеризовались противопоставлением истинного аскетического византийского православия «розовому» христианству, впитавшему либерально-гуманистические иллюзии. В этике Л. противопоставлял культу эвдемонизма пессимистическую оценку земной участи человека. Отвергая либерально-демократические и социалистические ценности с позиций сословно-аристократического идеала, Л. выступал на российской политической сцене в роли крайнего консерватора-охранителя. Л. заявил о себе как об оригинальном мыслителе в написанных им в этот период работах "Византизм и славянство", "Племенная политика как орудие всемирной революции", "Отшельничество, монастырь и мир. Их сущность и взаимная связь (Четыре письма с Афона)", "Отец Климент Зедергольм" и др., мн. из к-рых были позже изданы в 2-томнике "Восток, Россия и славянство" (1885—1886) и свидетельствуют о стремлении их автора соединить строгую религиозность со своеобразной философской концепцией, где проблемы жизни и смерти, восхищение красотой мира переплетаются с Надеждами на создание Россией новой цивилизации. Свою доктрину он называл "методом действительной жизни" и полагал, что философские идеи должны соответствовать религиозным представлениям о мире, обыденному здравому смыслу, требованиям непредвзятой науки, а также художественному видению мира. Центральная идея философии Л. — стремление обосновать целесообразность переориентации человеческого сознания с оптимистически-эвдемонистской установки на пессимистическое мироощущение. Первое и главное, с чем мы сталкиваемся, размышляя о "вечных" проблемах, к-рые традиционно относят к компетенции философии и религии, — это всесилие небытия, смерти и хрупкость жизни, моменты восхождения и торжества к-рой неизбежно сменяются разрушением и забвением. Человек должен помнить, что Земля - лишь временное его пристанище, но и в земной своей жизни он не имеет права надеяться на лучшее, ибо этика со своими идеалами бесконечного совершенствования далека от истин бытия. Единственной посюсторонней ценностью является жизнь как таковая и высшие ее проявления напряженность, интенсивность, яркость, индивидуализированность. Они достигают своего максимума в период расцвета формы — носительницы жизненной идеи любого уровня сложности (от неорганического до социального) и ослабевают после того, как этот пик пройден и форма с роковой неизбежностью начинает распадаться. Момент ее наивысшей выразительности воспринимается человеком как совершенство в своем роде, как прекрасное. Поэтому красота должна быть признана всеобщим критерием оценки явлений окружающего мира. Больше залогов жизненности и силы - ближе к красоте и истине бытия. Др. ипостась прекрасного — разнообразие форм. И поэтому в социокультурной сфере необходимо признать приоритетной ценностью многообразие национальных культур, их несхожесть, к-рая достигается во время их наивысшего расцвета. Тем самым к теории культурно-исторических типов Данилевского Л. делает существенное дополнение, носящее эсхатологическую окраску: человечество живо до тех пор, пока способны к развитию самобытные национальные культуры; унификация человеческого бытия^ появление сходных черт в социально-политической, эстетической, нравственной, бытовой и др. сферах есть признак не только ослабления внутренних жизненных сил различных народов, движения их к стадии разложения, но и приближения всего человечества к гибели. Ни один народ, считает Л., не является историческим эталоном и не может заявлять о своем превосходстве. Но ни одна нация не может создать уникальную цивилизацию дважды: народы, прошедшие период культурно-исторического цветения, навсегда исчерпывают потенции своего развития и закрывают для др. возможность движения в этом направлении. Л. формулирует закон "триединого процесса развития", с помощью κ-poro надеется определить, на какой исторической ступени находится та или иная нация, т. к. признаки, сопровождающие переход от первоначального периода "простоты" к последующему — "цветущей сложности" и конечному — "вторичного смесительного упрощения", — однотипны. Вначале некое национальное образование аморфно; власть, религия, искусство, социальная иерархия существуют лишь в зачаточной форме. На этой стадии все племена почти неотличимы друг от друга. Характерные черты второй стадии — наибольшая дифференцированность сословий и провинций и власть сильной монархии и церкви, складывание традиций и преданий, появление науки и искусства. Это и есть вершина и цель исторического бытия, к-рая может быть достигнута тем или иным народом. Она так же не избавляет от страданий и ощущения творящейся несправедливости, но по крайней мере это стадия "культурной производительности" и "государственной стабильности". Третья, последняя, стадия характеризуется признаками, сопровождающими регрессивный процесс, — "смешением и большим равенством сословий", "сходством воспитания", сменой монархического режима конституционно-демократическими порядками, падением влияния религии и т. п. Через призму закона "триединого процесса развития" Европа видится Л. безнадежно устаревшим, разлагающимся организмом. В дальнейшем ее ждет упадок во всех сферах жизни, общественные неустройства, косность жалких мещанских благ и добродетелей. Первоначально Л. разделял надежды Данилевского на создание нового восточнославянского культурно-исторического типа с Россией во главе. Россия, рассуждал он, стала государственной целостностью позже, чем сложились европейские государства, и своего расцвета она достигла лишь в период царствования Екатерины II, когда небывало возрос авторитет и сила абсолютизма, дворянство окончательно сложилось как сословие и начался расцвет искусств. Укрепление ее исторических "византийских" устоев: самодержавия, православия, нравственного идеала разочарования во всем земном, изоляция от гибельных европейских процессов разложения — таковы средства задержать ее по возможности на более долгое время на стадии культурно-исторического созидания. Со временем Л. все больше разочаровывается в идее создания Россией новой цивилизации в союзе со славянским миром. Славянство представляется ему проводником европейского влияния, носителем принципов конституционализма, равенства, демократии. Вообще XIX в. становится для него периодом, не имеющим аналога в истории, поскольку влияние народов друг на друга приобретает глобальный характер, традиционный процесс смены культурно-исторических типов готов прерваться, что чревато "концом света", бедствиями, неизвестными доселе людям. Гибнущая Европа вовлекает в процесс своего "вторичного смесительного упрощения" все новые нации и народности, что свидетельствует о появлении всеобщих смертоносных тенденций. Люди отуманены "прогрессом", внешне манящим техническими усовершенствованиями и материальными благами, по сути стремящимися еще быстрее уравнять, смешать, слить всех в образе безбожного и безличного "среднего буржуа", "идеала и орудия всеобщего разрушения". Россия может на одно-два столетия продлить свое существование в качестве самобытного государства, если займет позицию "изоляционизма", т. е. отдаления от Европы и славянства, сближения с Востоком, сохранения традиционных социально-политических ин-тов и общины, поддержания религиозно-мистической настроенности граждан (пусть даже не единоверных). Если же в России возобладают всеобщие тенденции разложения, то она будет способна даже ускорить гибель всего человечества и свою историческую миссию создания новой культуры превратит в апокалипсис всеобщего социалистического заблуждения и краха. Будущее человечество предстанет тогда в виде раздробленного существования однообразных отдельных политических образований, основанных на механическом подавлении и объединении людей, неспособных уже породить ни искусства, ни ярких личностей, ни религий. При всей своей склонности к укреплению "устоев" Л. не был ортодоксальным религиозным мыслителем. Православие как религия "страха и спасения" не было в его представлении единственной силой, способной спасать и сохранять. "Культурородной" и социально-организующей была для него любая государственная религия — мусульманство, католицизм и даже ереси, возвращающие членам об-ва мистический настрой. Незадолго до смерти Л. писал Розанову, что и всемирная проповедь Евангелия, по его мнению, может иметь последствия, аналогичные результатам совр. "прогресса": стирание культурно-исторических особенностей народов и унификацию личностей. В философии Л. обнаруживаются два равновеликих центра притяжения: культура, произрастающая в недрах государственно оформленной социально-исторической общности, и человек, с "бесконечными правами личного духа", способный ниспровергать установления, обычаи и противоборствующий историческому року. В зависимости от того, какая идея превалировала, мысль его приобретала черты идеологии тоталитарного типа либо превращалась в предтечу философии экзистенциализма, с принципами абсолютной свободы человеческого духа и неподвластности его стихиям мира. В философии Л. противоборствовали и иные идеи: религиозного забвения посюстороннего мира и превознесения эстетических ценностей — творений человеческого духа. При всей личной притягательности и оригинальности своей концепции он не имел последователей в непосредственном смысле слова. Однако влияние отдельных идей Л. на развитие философии в России значительно. В. С. Соловьев, Бердяев, Булгаков, Флоренский и др. находили в его учении идеи, предшествовавшие их собственным построениям. Соч.: Собр. соч.: В 9 т. М, 1912—1913. Лит.: Розанов В. В. Эстетическое понимание истории // Русский вестник, 1892. № 1; Он же. Теория исторического прогресса и упадка // Там же. № 2, 3; Бердяев Н. А. Константин Леонтьев: Очерк из истории русской религиозной мысли. Париж. 1926; Зеньктский В. В. История русской философии. Л., 1991. Т. 1, ч. 2. С. 246—265; Иваск Ю. Константин Леонтьев (1831—1891). Жизнь и творчество. Берн; Франкфурт-на-Майне, 1974; Корольков А. А. Пророчества Константина Леонтьева. Спб., 1991; Gasparini Ε. Le previsioni di Constantino Leont'ev. Venezia, 1957; Thaden Ε. С. Conservative Nationalism in Nineteenth-Century: Russia. Seattle, 1964.
Леру Пьер	ЛЕРУ (Leroux) Пьер (род. 1797 – ум. 1871) – франц. философ и экономист; последователь Сен-Симона. В 1824 основал журнал «Le Globe», печатный орган сенсимонистов. Позже пытался сконструировать собственную социальную систему т. н. христ. социализма, которую развивал в «De Egalite» (1838), «Refutation de l'electicisme» (1839) и др. Эта система представляла собой соединение пифагорийских и буддийских учений с учениями Сен-Симона, а также предполагала участие особой «религии человечества», основанной на солидарности и равенстве людей. Выступал против католич. церкви. После государственного переворота 1852 был изгнан из страны, долгое время жил на о. Джерси, где обнародовал свою социально-философскую поэму «La Greve de Samarez». Осн. произв.: «Опыт о равенстве», 1838; «О человечестве, его принципах и его будущем», 2 т., 1840.
Леруа Генрих	ЛЕРУА (Le Roy) Генрих (род. 1598 ум. 1679) – голл. врач и философ; профессор Утрехтского ун-та; основатель материалистической школы картезианства (последователей Р. Декарта). Отойдя от дуализма картезианской философии, считал невозможным существование особой мыслящей субстанции и объявил материю единственной субстанцией, а душу – модусом тела, т.е. вторичной, производной по отношению к телу. Отстаивая материалистический сенсуализм, Леруа отрицал врожденные идеи, в т. ч. идею Бога. Осн. произв.: «Fundamenta physices», 1646; «дxplicatio mentis humanae sive animae rationalis», 1647; «Philosophia naturalis», 3 ed., 1661; «Fundamenta medica», 1647.
Леруа Эдуард	ЛЕРУА (Le Roy) Эдуард (род. 18 июня 1870, Париж – ум. 11 нояб. 1954, там же) – франц. философ; профессор в Коллеж де Франс. Пытался объединить философию Бергсона с католицизмом. Занимался также математикой, палеонтологией и антропологией. Осн. произв.: «L'exigence idealiste et le fait de revolution», 1927; «Le probll38me de Dieu», 1929; «La pense"e intuitive», 2 vol., 1929-1930; «Les origines humaines et revolution de l'mtelligence», 1931; «Introduction a l'etude du probleme religieux», 1944.
Лесевич Владимир Викторович	ЛЕСЕВИЧ Владимир Викторович (род. 15 янв. 1837, с. Денисовка, Полтавской губ. – ум. 13 нояб. 1905, Киев) – рус. философ-позитивист и публицист. Обучался в Петербургском инженерном училище и в Петербургской военной академии. За связь с революционным народничеством отбывал наказание в ссылке. Сотрудничал в «Отечественных записках» Некрасова, в «Рус. богатстве», затем в «Русской мысли». Соответственно менялись и политические взгляды Лесевича – от сочувствия демократам к либерализму, а в философии – от приверженца философских взглядов О.Конта, Дж.С.Милля, Г.Спенсера к «новокритической нем. школе» (Р.Авенариус, А.Риль, Ф.Паульсен и др.) как высшей стадии позитивизма. Эта школа, по Лесевичу, дополнила философию Конта теорией познания, построенной на истолковании чистого опыта. Сущее и вещи – не более чем призраки, лишь тогда имеющие смысл, когда есть человеческие индивиды, их воспринимающие и мыслящие. Осн. работы: «Опыт критического исследования основоначал позитивной философии», 1877; «Что такое научная философия», 1891; Собр. соч., тт. 1-3, 1915-1917. Программа гносеологических исследований Л. предусматривала анализ способов преобразования случайных представлений (обыденного опыта) в научный опыт — отчетливое, систематизированное знание. Гносеологически усовершенствованная позитивистская философия, по Л., должна стать одной из частных наук, специализирующейся на синтезе научного знания. Фундаментом знания являются отдельные чувственные факты. Базирующееся на фактах абстрактное, опосредованное знание с необходимостью выходит за пределы фактической достоверности. Поэтому открываемые наукой «объективные законы» принадлежат не сфере природы, а являются плодом субъективного (но не субъективистского) конституирования. Основная задача научной философии, по Л., состоит в подготовке преобразования и усовершенствования «рутинных» отношений во всех сферах жизни общества путем привлечения внимания к изучению вопросов, способствующих общечеловеческому благу. Собр. соч.: В 3 т. М., 1915-1917.; Кареев Н. Памяти В. В. Лесевича // Современность. 1906. № 1; Ганейзер Е. В.В. Лесевич в письмах и воспоминаниях // Голос минувшего. 1914. № 8.
Лесневский Станислав	ЛЕСНЕВСКИЙ (Lesnewsky) Станислав (1886—1939) -пол. логик. Обучался в Берлине, Лейпциге, Мюнхене, Гейдельберге и Львове (под руководством К. Твардовского). Проф. философии математики Варшавского ун-та в 1919—1939. Л. принадлежит к крупнейшим логикам 20 в. Вместе с Я. Лукасевичем создал варшавскую логическую школу. Разработал систему оснований математики, включающую три логические системы: прототетику — расширенное исчисление высказываний, в котором допускаются выражения произвольных препозиционных категорий, причем они могут связываться кванторами; онтологию — исчисление высказываний, главным фактором которого является «есть»; а также мереологию — теорию отношения «целое — часть», замышлявшуюся как замена теории множеств. Системы Л. опирались на определенные общие допущения и имели номиналистический характер. Язык истолковывался как конечное, но допускающее расширения целое. Исчисление высказываний не зависит от экзистенциальных предположений, и в этом смысле онтология Л. является примером свободной логики, первой в истории логики системой такого типа. Мереология не допускает пустого множества, поскольку каждое мереологическое целое слагается из частей. Из-за конечного характера расширения систем Л. требовал разработки точных правил введения и определения новых выражений. Л. ввел собственные логические обозначения и детально описал свои системы. Они являются, с одной стороны, весьма сложными, а с другой — представляют собой образец логической строгости. При этом прототетика и онтология являются сильными логиками, поскольку в первой может быть выражен двузначности принцип, а вторая делает возможной элементарную определимость эквивалентности. Л. принадлежат многие новые идеи в логике. Он первым сформулировал полный перечень условий, характеризующих правильное определение в дедуктивных системах. Ввел понятие синтаксической категории и отчетливо отделил язык от метаязыка, что сделало возможным известное решение парадокса «Лжеца», предложенное А. Тарским. По Л., логика является описанием реальности и формулирует общие законы бытия. Именно поэтому он назвал свое исчисление имен онтологией. В качестве философии логики Л. выдвигал интуитивный формализм. Согласно этой концепции, даже наиболее формализованный язык должен трактоваться как наделенный значением. Это был антиконвенционалистский подход (Л. говорил, что, хотя можно договариваться относительно слов, объективные отношения являются такими, какие они есть) и антиформалистский (интуицию невозможно исключить полностью, и логика является ее формальным представлением). Системы Л. неортодоксальны, но их достоинства до сих пор стимулируют устойчивый интерес к ним. Lectures Notes in Logic. Dordrecht, 1988; Collected Works. Dordrecht, 1992.; Luschei E. The Logical Systems of Lesniewski. Amsterdam, 1962; Lesniewski's Systems Ontology and Mereology. Dordrecht, 1984; Lesniewski's Systems Protothetic. Dordrecht, 1998.
Ле Сенн Рене	ЛЕ СЕНН (Le Senne) Рене (род. 8 июля 1882, Эльбеф, Нижняя Сена – ум. 1 окт. 1954) – франц. метафизик. Исходил из идей Гамелена и Бергсона, близко стоял к христ. экзистенциализму. Свою философию он называл «идео-экзистенциальным персоналистическим спиритуализмом»; «всеобщий дух» есть предварительное условие симпатии общества и познания; осознанное самим собой Я обладает частицей бесконечного Я, которое есть «ценность»; Я и не-Я в сознании взаимно пронизывают друг друга. Сущность религии заключается в том, чтобы переступать границы сознания. Осн. произв.: «Intriduction a la philosophic», 1925; «Le devoir», 1930; «Le monsonge et le caractere», 1930; «Obstacle et valeur», 1934; «Traite de morale generate», 1942; «Traite de carakterologie», 1945; «La destinee personelle», 1951; «La decouverte de Dieu» (из наследия), 1955.
Лессинг Готхольд Эфраим	ЛЕССИНГ (Lessing) Готхольд Эфраим (род. 22 янв. 1729, Каменг, Саксония – ум. 15 февр. 1781, Брауншвейг) – нем. поэт эпохи Просвещения, родоначальник нем. классической литературы, философ, критик (литературы и искусства), теоретик искусства. Был дружен с Моисеем Мендельсоном. Изучал богословие и медицину в Лейпцигском и Виттенбергском ун-тах. Отказался от духовной и академической карьеры. Дебютировал как литературный и театральный критик в газ. «Фоссише Цайтунг» (1751—1755); издавал «Театральную библиотеку» (1754—1758) и жур. «Гамбургская драматургия» (1767—1769). Автор драм, множества стихотворений, басен и эпиграмм. Окончил жизнь в должности библиотекаря брауншвейгского герцога. Выступал за свободу научного исследования, особенно в литературных науках; ратовал за терпимость и гуманность («Nathan der Weise», 1779 – рус. пер. «Натан Мудрый», 1882). В области философии религии боролся против церковного догматизма. В соч. «Воспитание человеческого рода» («Erziehung des Menschengeschlechts», 1780) он выражает надежду, что после веков наслаждения и честолюбия наступит век выполнения долга. Своей критикой эстетики, а также своими драмами Лессинг проложил путь поэзии великих классиков. Филос. аспекты творчества Л. связаны с его критикой вольфианства. Во фрагменте «О действительности вещей вне Бога» (1763) Л. противопоставил креационистскому теизму школы X. Вольфа и деизму фр. просветителей монистическую метафизику Б. Спинозы. В трактате «Воспитание человеческого рода» (1775— 1780) выступил как убежденный сторонник исторического подхода к осмыслению религии: язычество, иудаизм и христианство истолкованы здесь как три сменяющие друг друга фазы в историческом становлении естественной религии. Религиозное развитие человечества телеологически направлено к максимально полному раскрытию в грядущую эпоху всеобщего просвещения моральной сущности человека в общечеловеческих нормах нравственности. Идеал просвещенной веротерпимости Л. воплотил в образе Натана в филос. драме «Натан Мудрый»: вложенная в его уста «притча о кольцах» представляет монотеистические религии (иудаизм, христианство, ислам) как равноправные версии естественной религии. Правомерность исторической критики религиозных доктрин Л. отстаивал в полемическом соч. «Анти-Гец» (1778). Особое место в наследии Л. занимает эстетический трактат «Лаокоон, или О границах живописи и поэзии» (1766), в котором на примере анализа позднеантичной скульптуры обсуждаются актуальные вопросы современной Л. художественной практики: соотношение визуальной и вербальной выразительности, интерпретация понятия «подражание», место безобразного в искусстве, проблема художественного времени. Согласно Л., средства выражения в живописи и поэзии точно соответствуют выражаемым предметам: первая есть изображение тел в пространстве, вторая — действий во времени (из этого различия выводится различие нормативных общеэстетических требований к живописцу и поэту). Л. подчеркивал динамический характер подражания, творческую роль воображения в восприятии произведений искусства. Идеи Л. оказали значительное влияние на движение «Буря и натиск», на духовное развитие И. Канта, И.В. Гёте, Ф. Шиллера, И.Г. Гердера. В романтическую эпоху историзм Л. был переосмыслен Ф. Шлегелем. Соч. в 30 тт., 1771-1794, изд. Лессинга и его брата Карла; Соч. в 13 тт., 1838- 1840; Соч. в 23 тт., 1886-1924; Соч. в 25 тт., 1925; Соч. в 7 тт., 1911. На рус. яз.: Собр. соч., т. 1-Х, СПБ.-М., 1904.; Werke. Leipzig. 1955. Bd 1—6; в рус. пер.: Собр. соч. 2-е изд. СПб., 1904. Т. 1-10.; Фишер К. Г.Э. Лессинг как преобразователь немецкой литературы. М., 1882; Leisegang H. Lessings Weltanschauung. Jena, 1931; Rilla P. Lessing und sein Zeitalter. Berlin, 1958; Mann O. Lessing. Sein und Leistung. Hamburg, 1961.
Лессинг Теодор	ЛЕССИНГ (Lessing) Теодор (род. 8 февр. 1872, Ганновер – ум. 30 авг. 1933, Мариенбад: убит) – писатель и философ; прагматист, близко стоявший к социализму. Защищал рационалистический пессимизм в области культуры («Geschichte als Sinngebung des Sinnlosen», 1919) и выступал за равноправие женщин, уничтожение официально разрешенной проституции, за мирное соглашение между народами. Осн. произв.: «Wertaxiomatische Studien», 1908; «Europa und Asien», 1919; «Prinzipien der Charakterologie», 1926.
Либерт Артур	ЛИБЕРТ (Liebert) Артур (род. 10 нояб. 1878, Берлин – ум. 5 нояб. 1946, там же) – нем. философ; с 1928 по 1933 профессор в Берлине, с 1910 по 1933 – председатель Кантовского общества, с 1934 по 1939 – профессор в Белграде; неокантианец. Работал над теориями Пико делла Мирандолы, Фихте, Штриндберга, Канта, Гёте, Дильтея, а также разрабатывал проблему ценностей, изучал возможность критической философии вообще, занимался диалектикой и теорией познания. Осн. произв.: «Das Problem der Geltung», 1914; «Der Geltungswert der Metaphysik», 1915; «Wie ist kritische Philosophie ьberhaupt mцglich?», 1919; «Geist und Welt der Dialektik», Bd. l, 1929 (рус. пер. «Дух и мир диалектики»); «Erkenntnistheorie», 2 Tie., 1932; «Der universale Humanismus», Bd. l, 1946.
Ликон из Троады	ЛИКОН (Λύκων) из Троады (ок. 300-225 до н. э.), др.-греч. философ-перипатетик, возглавлял Ликей на протяжении 44 лет (после Стратона из Лампсака, согласно его завещанию). Был скорее ритором, нежели философом: отличался «выразительностью и пышностью слога» (D. L. V 66), однако «в письменном слоге был недостоин сам себя» и сочинений никаких не оставил. Занимался политикой: «подавал афинянам советы, которые были им весьма полезны», а также гимнастикой, чем и запомнился современникам. Во времена Л. Перипатетическая школа как научное учреждение находилась в состоянии полного упадка. Фрагм. и свидетельства: Werli, Die Schule VI. Lykon und Ariston von Keos. 1969; Lyco of Troas. The Sources. Text and Translation. Ed. by. P. Stork, W. W. Fortenbaugh, J. M. van Ophuijsen, T. Dorandi, - Fortenbaugh W. W., White S. (edd.). Lyco of Troas and Hieronymus of Rhodes. Text, Translation and Discussion. N. Bruns.; L., 2004, p. 1-78.
Ликофрон	ЛИКОФРОН (Λυκόφρων) (1-я пол. 4 в. до н. э.), греческий софист; предположение, что Л. был учеником Горгия, основывается на том, что цитаты из его сочинений Аристотель приводит наряду с примерами из Горгия и его ученика Алкидаманта как примеры «холодного» стиля, т. е. отталкивающего слушателей, порицая Л. за злоупотребление высокопарными композитами и редкими словами (DK83, fr. 5). Немногочисленные сведения о Л. целиком восходят к Аристотелю, который определенно не симпатизирует ему. Одно из его положений является, по Аристотелю (fr. 2 DK), применением к отдельным вещам учения элеатов о том, что реальность в целом представляет собой единство в радикальном смысле, т. е. исключает множество: Л., чтобы избежать противоречия, которое будто бы возникает при утверждениях типа «Сократ есть белый» - одна и та же вещь одновременно оказывается и одним и многим, - отказался от употребления глагола «быть» (согласно Фемистию, Themist. In Phys. 6, 26-30), он упразднил «быть» в значении связки и ограничил его употребление утверждениями, означающими существование: «Сократ есть» в значении «Сократ существует», ср. Ross, Physics, p. 469 ad loc). Это предложение несовместимо с онтологией элеатов и не связано, скорее всего, вообще с какими-либо онтологическими воззрениями, но относится к логическим парадоксам и языковым экспериментам, типичным для софистов. К той же сфере относятся, по-видимому, и определение обладания знанием (επιστήμη), fr. 1, как соединения (συνουσία) «познания» (έττίστασθαι,) и «души», которое Аристотель приводит в качестве примера ошибочных с логической точки зрения дефиниций (Met. #6, 1045Ь9-11 = DK83, fr. 1, ср: Met. Z 12, Ross, Metaphysics, II, p. 206), а также уловка Л., основанная на омонимии (произнесение похвалы созвездию Лиры вместо похвалы музыкальному инструменту, предложенному в качестве предмета импровизации, fr. 6). Два других высказывания характеризуют Л. как приверженца либерального крыла софистики. Аристотель, полемизируя с учениями, которые ограничивают цели государства защитой имущества граждан от посягательств извне и изнутри, упоминает положение Л.: «государство... должно заботиться о добродетели. В противном случае сообщество граждан превратится в военный союз... а закон сделается соглашением и, как сказал софист Л., гарантом (βγγυτης) справедливости в отношениях друг с другом, но не будет способен делать граждан добродетельными и справедливыми» (Pol. Ill, 9, 1280Ь6—12 = fr. 3). Согласно этому указанию, Л. был сторонником воззрения, что законы и государство должны лишь защищать граждан от посягательств на их жизнь и собственность (позиция, которую Поппер называет «протекционизмом»), являясь, т. обр., предшественником современных либеральных теорий. Аристотель, очевидно, упоминает Л. лишь из-за его удачной формулировки сути критикуемого воззрения (в том, что Л. назван как приверженец учения о договоре, не может быть, однако, сомнений: слово έγγυτής, «гарант», «поручитель», подразумевает сравнение с соглашением, причем закон сравнивается с третьей стороной, следящей лишь за его исполнением, по отношению к которой у договаривающихся сторон нет специфических обязательств). Нет оснований считать, что Л. первым сформулировал учение об общественном договоре в либеральном духе, как предполагал Поппер: уже Антифонт не только называет установленные законы соглашениями (DK87 В 44 fr. А, col. I-II), но и требует их соответствия «протекционистскому» принципу «не обижать другого и не испытывать вреда самому» (В 44 fr. С). Сопоставляя аристократическое происхождение с другими благами, Л. сказал о нем: «достоинство знатности неочевидно, она лишь слывет заслуживающей почтения» (согласно пояснению Аристотеля, это подразумевает, что знатность предпочитают незнатности только ввиду ее репутации, а поистине незнатные ничем не отличаются от знатных, 83, 6): одно из самых радикальных отрицаний преимуществ знатного происхождения, косвенно подтверждающее его высокий престиж в современном Л. обществе. Фрагм.: DK II, 307-308; I sofisti: Testimonialize е frammenti. Fase. II. Ed. M. Untersteiner. Fir., 1961, p. 150-155. Источники: Aristotle s Metaphysics. A Revised Text with Introduction and Commentary by W. D. Ross. Vol. II. Oxf., 1953; Aristotle s Physics. A Revised Text with Introduction and Commentary by W. D. Ross. Oxf., 1936; Лит.: NidermeyerH. Aristoteles und. der Begriff des Nomos bei Lykophron, - Festschrift P. Koschau. Bd. III. Weimar, 1939, S. 140-171; Popper K. The Open Society and Its Enemies. Vol. I. (1945). L., 1966 (рус. пер.: Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. Чары Платона. М, 1992); Guthrie, HistGrPhilos III, 1969, p. 139-140; 313-314; Hofmann H. Lykophron der Sophist 10), - RE, Suppl. XIV, 1974, Sp. 265-272; Mulgan R. G. Lycophron and Greek Theories of Social Contract, - JHI40, 1979, p. 121-128; Guthrie W. К. С Reply to R. G. Mulgan, - Ibid., p. 128; Untersteiner M. Les Sophistes. T. 2. P., 1993, p. 198-200; Берлинский А. Л. Античные учения о возникновении языка. СПб., 2006, с. 206-220.
Лилеквист Пер Эфраим	ЛИЛЕКВИСТ (Liljequist) Пер Эфраим (род. 24 сент. 1865, Эребру, Средняя Швеция – ум. 20 авг. 1941, Лунд, там же) – швед, философ; в 1906-1935 был профессором. Начав с психологии, он пришел к философии, стремился синтезировать взгляды Канта и Бострёма. Человек – несовершенный субъект, который для своего уяснения предполагает существование бесконечного, совершенного, абсолютного субъекта (в котором он лишь .«момент»). Осн. произв.: «Antike und moderne Sophistik», 1896; «Einfьhrung in die Psychologie», 1899; «Meinongs allgemeine Werttheorie», 1904.
Линке Пауль Фердинанд	ЛИНКЕ (Linke) Пауль Фердинанд (род. 15 марта 1876, Штассфурт – ум. 19 июня 1955, Бранненбург) – нем. философ, профессор Йенского ун-та. Занимался вопросами онтологии, логики, теории познания и этики. Линке представлял онтологическую философию, которая исходит из факта интенциональности (см. Интенция), как ее понимал в поздний период своей деятельности Брентано, и допускает лишь могущие быть проконтролированными высказывания в духе логики высказываний Готтлоба Фреге. Согласно Линке, в бытии не существует никаких противоречий; смысл человеческой жизни заключается в том, чтобы объяснять и устранять все возникающие в жизни противоречия, для чего необходимо убедительное выявление тех истин, которые, существуя «сами по себе», т.е. независимо от человеческого сознания, составляют основы нашей жизни. Осн. произв.: «Grundfragen der Wahrnehmungslehre», 1918; «Verstehen, Erkennen und Geist», 1936; «Niedergangserscheinungen in der Philosophie der Gegenwart», 1958.
Линней Карл	ЛИННЕЙ (Linné) Карл (1707−1778) − шведский естествоиспытатель. Род. в семье деревенского пастора. С юности его увлекала естественная история, особенно ботаника. В 1727 г. Л. поступил в Лундский унт, а в следующем году перешёл в Упсальский ун‑т, где преподавание ботаники и медицины было поставлено лучше. Успешная учёба в ун‑те привела к тому, что он остался там читать лекции и вести науч. работу. Именно в это время он начал заниматься вопросами классификации растений. В 1735 г. для продолжения карьеры Л. поступил в Хардервейкский университет в Голландии, где вскоре получил степень д‑ра медицины. Его ботанические работы, особенно «Роды растений», легли в основу совр. систематики растений. В них Л. описал и применил новую систему классификации, значительно упрощавшую определение организмов. Хотя классификация Л. во многом искусственна, она была настолько удобнее всех существовавших в то время систем, что вскоре получила всеобщее признание. Её правила формулировались столь просто и чётко, что казались законами природы. Ещё более смелым трудом стала знаменитая «Система природы», первое издание к‑рой было попыткой распределить все творения природы – животных, растения и минералы – по классам, отрядам, родам и видам, а также установить правила их идентификации. Исправленные и дополненные издания этого трактата выходили 12 раз в течение жизни Линнея и несколько раз переиздавались после его смерти. В 1753 г. он завершил свой великий труд «Виды растений». В нём содержатся описания и бинарные названия всех видов растений, определившие совр. ботаническую номенклатуру.
Лиотар Жан Франсуа	ЛИОТАР (Lyotard) Жан Франсуа (р. 1924) — фр. философ. С 1959 преподавал философию в ун-тах Парижа (Сорбонна, Нантер), с 1972 по 1987 — проф. ун-та Сен-Дени, а также приглашенный проф. в различных ун-тах США и Канады, соучредитель (наряду с Ж. Деррида) Международного философского колледжа. В юности испытывал сильное влияние марксизма и психоанализа, в нач. 1960-х гг. был членом леворадикальной группы «Социализм или варварство». Международную известность принесла Л. кн. «La condition postmoderne» (1979), однако постмодернизм никогда не был самостоятельной темой его творчества. В центре размышлений Л. находится проблематика «нерепрезентативной эстетики», развить которую Л. стремится в противовес моделям репрезентации, утвердившимся в искусствоведении и в философии после Г.В.Ф. Гегеля. Событие ускользает от репрезентации — не поддается однозначному схватыванию в понятиях и образах, оставаясь принципиально неопределенным. Никакое изображение не изображает событие, изображение лишь отсылает к неизобразимому, указывает на непредставимое. Но событийность далеко не ограничивается сферой искусства. Она пронизывает собой любое высказывание. Отсюда др. важная для Л. тема — тема распри (differend). Спор, несогласие (dissens) первичен по отношению к согласию (consens), ибо высказывания, будучи событиями, не могут быть подведены под общий знаменатель некоего универсального правила. Утверждая первичность несогласия перед согласием, Л. решает далеко не чисто полемические задачи (отмежевываясь, напр., от Ю. Хабермаса и К.О. Апеля). Исходный пункт размышлений Л. о differend: как «спасти честь мышления после Освенцима». Эксцессы тоталитаризма 20 в. внутренне связаны с историей европейской мысли. Эту мысль необходимо перепродумать, чтобы блокировать ее тоталитарные тенденции. Имплицитный тоталитаризм заложен во всяком притязании на монопольное обладание истиной. С такими притязаниями выступают все большие идеологии, или, как их называет Л., «метанаррации». Современная эпоха (modern) особенно богата метанаррациями: к дискурсу спасения (христианство) она прибавила дискурс эмансипации, дискурс научно-технического прогресса и т.д. Специфика ситуации «постмодерна» — в радикальном недоверии к любым метанарра-циям. Метанаррации стремятся узаконить себя не только в качестве истинных, но и в качестве справедливых. Их легитимация тождественна легитимации определенных социальных ин-тов, обоснованию и оправданию определенного способа общественного устройства. Метанаррация поэтому теснейшим образом связана с властью. Утверждение одного типа дискурса (одной из возможных «языковых игр») в качестве универсального совпадает с утверждением универсальности определенной социальной системы. Господство правил и норм одной, «легитимной» формы рациональности и третирование всех иных ее форм как неполноценных или незрелых есть вместе с тем третирование всех иных, «нелегитимных» форм жизни. На деле, как показывает, опираясь на Л. Витгенштейна, Л., нет и не может быть универсального языка, как нет и не может быть универсальной рациональности — есть лишь различные «языковые игры». Среди них можно выделить денотативные (ориентированные на значение) и прескриптивные (ориентированные на действие). Но денотативные высказывания опираются в конечном итоге на некоторые правила, которые носят не денотативный, а прескриптивный характер. В попытке затушевать это обстоятельство их называют метапрескриптивными высказываниями. Однако очевидно, что источник метапрескрипций следует искать не в логической, а в социальной сфере, не в семантике, а в прагматике. Социальная прагматика, разрабатываемая Л., выявляет сложное переплетение гетерогенных высказываний, демонстрируя при этом, что никакой метапрескрипций, общей всем «языковым играм», установить невозможно. Более того, устанавливать ее не нужно и вредно, ибо всякое притязание на создание гомогенной системы высказывания таит в себе опасность террора. Ответ на вопрос: что такое постмодерн? // Ad Marginem'93. M., 1994; Гибкое приложение к вопросу о постмодернизме // Ступени. Философский журнал. СПб., 1994. № 2(9); Переписать современность // Там же; Заметки о смыслах «Пост» // Иностранная литература. 1994. № 1; Discours, figure. Paris, 1971; Economie libidinale. Paris, 1974; Instructions paiennes. Paris, 1977; La condition postmoderne. Paris, 1979; Le difTerend. Paris, 1983; Tombean de l'intellectuel et antre papiers. Paris, 1984; Le postmoderne expliqueaux enfants. Paris, 1986; Lecons sur l'Analytique du sublime. Paris, 1991.
Липпс Ханс	ЛИППС (Lipps) Ханс (род. 22 нояб. 1889, Пирна – ум. 10 сент. 1941, Россия) – нем. философ, с 1936 – профессор во Франкфурте. Работал в области логики и антропологии. Как специалист в вопросах философии языка, он пытался, подобно Л.Лавеллю, отказываясь от логистических методов, проникнуть в реальные процессы протекания действительной речи, исходя из философии существования, признавая в качестве основы речи не логику языка, а то, что «полагают» за различными словами. Осн. произв.: «Hermeneutische Logik», 1938; «Die menschliche Natur», 1942; «Untersuchungen zur Phдnomenologie der Erkenntnis», 1928; «Die Verbindlichkeit der Sprache», 1944; «Die Wirklichkeit des Menschen», 1954.
Липпс Теодор	ЛИППС (Lipps) Теодор (род. 28 июля 1851, Валльхальбен, Пфальц – ум. 17 окт. 1914, Мюнхен) – нем. философ, психолог, эстетик; профессор с 1894. Анализирующую прошлое психологию сделал осн. наукой для логики, эстетики, этики (для нормативных, по Липпсу, наук) и вообще для всей философии. Известное значение имеет его эстетика воли к художественному созиданию, которая психологически экспериментально обоснована и где особая роль принадлежит эстетике пространственного и теории вчувствования. Осн. произв.: «Grundzьge der Logik», 1893; «Komik und Humor», 1898; «Vom Fьhlen, Wollen und Denken», 1902; «Leitfaden der Psychologie», 1903; «Дsthetik» 2 Bde., 1903.
Лири Тимоти	ЛИРИ (Leary) Тимоти (р. 1920) — амер. писатель, психосоциолог, культуролог. С 1959 по 1963 вел в Гарвардском ун-те семинары, посвященные изучению психологического взаимодействия при групповой и игровой психотерапии. Одним из первых начал исследования галлюциногенных препаратов, прежде всего ЛСД, проводя опыты на себе самом и на своих студентах. Под его руководством были созданы центры «освобождения» и «духовных открытий», где практиковались психоделические сессии и медитации. Стоял у истоков движения трансперсональной психологии. За хранение и употребление наркотиков был приговорен к десяти годам тюремного заключения. Автор многих книг, как научных, посвященных изучению связи между психоделическим опытом и мистическими вост. учениями, так и публицистических. Был одним из наиболее активных участников жур. «Psychedelic Review». Работы Л. оказали значительное влияние на движение хиппи. Кроме исследования собственно галлюцинаций, возникающих при приеме ЛСД, провел в сотрудничестве с коллегами (Р. Олперт и др.) в Гарварде изучение мистических феноменов, трактуя их как варианты измененного состояния сознания, родственные психоделическим. Psychedelic Experience Based on Tibetian Book of Dead. New York, 1960; Psychedelic Prayers after Tao-Te Ching. New York, 1965; Politics of Ecstasy. New York, 1968; Psyhology of Pleasure. New York, 1969.
Лисеев Игорь Константинович	ЛИСЕЕВ Игорь Константинович (р. 1941) — специалист в области философии естествознания, философии биологии и экологии, проблем взаимодействия общества, человека и природы. Доктор филос. наук (1995). Окончил филос. факультет МГУ (1965) и аспирантуру при нем (1969). Преподавал философию в 1-м Московском медицинском ин-те, на филос. факультете МГУ, в др. московских вузах. В 1968—1973 — научный редактор жур. «Вопросы философии». С 1973 — в Ин-те философии АН СССР (РАН) (старший научный сотрудник, зав. сектором, руководитель исследовательского Центра био- и экофилософии, зам. директора по научной работе). Автор большого числа публикаций, организатор и ответственный редактор многих сборников и коллективных монографических исследований. Основное направление научно-исследовательской работы Л. — проведение всестороннего системного изучения характера и путей воздействия биологической науки на современную культуру. Это достигается на основе исследования онтологических, методологических, аксиологических и праксиологических аспектов воздействия современной науки о жизни на целостную систему культуры, на формирование в ней новых онтологических объяснительных схем, методолого-гносеологических установок, ценностных ориентиров и деятельностных приоритетов. В своем творчестве Л. рассматривает ряд глобальных взаимосвязанных проблем: эпистемологический статус современной биологии и расширение предметной области биологической науки; радикальная перестройка научно-исследовательской стратегии в науках о жизни, филос. анализ оснований биологии; влияние биологии на возникновение новых познавательных, ценностных и деятельностных моделей в культуре; понимание ценности жизни на разных этапах развития человеческой цивилизации. Разработка всех этих проблем свидетельствует о становлении современной философии жизни, дающей возможность осмыслить влияние феномена жизни на формирование картины мира, стиля мышления, появление новых форм, идеалов и принципов осмысления и оценки бытия и деятельности человека в нем. Л. показывает возрастающее влияние современной, по-новому понятой философии жизни на утверждение новых ориентации и регулятивов культуры, на формирование стратегии дальнейшего развития человечества в его сложном коэволюционном соразвитии с природой. Философские проблемы современной науки о жизни. М., 1975; Экология и мировоззрение. М., 1979 (в соавт.); Философские проблемы естествознания. М., 1985 (в соавт.); Философская концепция человека и глобальные проблемы современности. М., 1987; Экологический кодекс России (этика природопользования) // К экологической цивилизации. М., 1993 (в соавт.); Философия естествознания XX века: итоги и перспективы. М., 1997 (в соавт.); Философия жизни — путь к новой парадигме культуры // Биофилософия. М., 1997; Глобальная экология как вызов современной культуре // Философия в духовной жизни общества. СПб., 1997; Космизм и экология: на пути к смене парадигмы культуры // Стратегия выживания: космизм и экология. М., 1997; Высокие технологии в контексте изменения регулятивов культуры // Высокие технологии и современная цивилизация. М., 1999; Новые методологические ориентации в современной философии биологии // Методология биологии: Новые идеи. М., 2001.
Литт Теодор	ЛИТТ (Litt) Теодор (род. 27 дек. 1880, Дюссельдорф – ум. 1962) – нем. представитель философии культуры и педагог; с 1920 по 1937 и с 1945 по 1946 профессор в Лейпциге, затем – в Бонне, представитель неогегельянства. Применил дильтеевский метод понимания и гегелевский метод феноменологии и диалектики к этике и социологии, а также к истории духа и культуры. Отношение индивида и коллектива для Литта есть «встреча», в которой «я» отзывается «ты», в котором «ты» становится судьбой «я», и наоборот. С историко-философской точки зрения настоящее и прошлое, по Литту, дают основу для взаимного понимания друг друга, т.е. в свете настоящего уже становится ясным будущее. В своей теории познания Литт учит, что действительность, становясь достоянием познания, получает тем самым не случайный и внешний придаток, могущий быть ошибочным, а назначение, которое в самом строгом смысле принадлежит ей. Деятельность субъекта и свойство объекта корреспондируют друг с другом вследствие «первоначальной согласованности». Осн. произв.: «Geschichte und Leben», 1918; «Individuum und Gemeinschaft», 1919; «Erkenntnis und Leben», 1923; «Kant und Herder als Deuter der geistigen Welt», 1930; «Einleitung in die Philosophie», 1933; «Der deutsche Geist und das Christentum», 1937; «Protestantisches GeschichtsbewuЯtsein», 1938; «Das Allgemeine in der geisteswissenschaftlichen Erkennthis», 1941; «Denken und Sein», 1948; «Naturwissenschaft und Menschenbildung», 1952; «Hegels Versuch einer kritischen Erneuerung», 1953; «Technisches Denken und menschliche Bildung», 1957.
Литтре Эмиль	ЛИТТРЕ (Littre) Эмиль (род. l февр. 1801, Париж – ум. 2 июня 1881, там же) франц. филолог и философ. Знаменит своим «Dictionnaire de la langue franchise», 1863-1877 («Словарь франц. языка»). Литгре был наиболее значительным приверженцем позитивизма Конта, но отклонял как ошибочную более позднюю его эволюцию, идя в своем мышлении собственным путем; к учению Конта о трех стадиях он добавил понятие четвертой стадии – техники. Кроме указанной, к числу его осн. работ принадлежат: «Analyse raisonnee du cours de philosophic positive», 1845; «Paroles de philosophic positivisme», 1859; «La Science au point de vue philos.», 1873.
Лихтенберг Георг Кристоф	ЛИХТЕНБЕРГ (Lichtenberg) Георг Кристоф (род. 1 июля 1742, Оберрамштадт, близ Дармштадта – ум. 24 февр. 1799, Гёттинген) – нем. писатель, критик, физик; профессор с 1769. Вдохновенный защитник просвещения, в его взглядах уже были видны черты нем. идеализма; противник культа гениальности и мистицизма философии своего времени. Будучи приверженцем Канта (правда, весьма самостоятельным), делал из его философии выводы, имеющие особенно большое значение в области этики и педагогики, а в сфере практики боролся с духовной распущенностью (релятивизмом) и педантичностью (рационализмом), а также с конфессиональной ортодоксией. Его "Vermichten Schiften» (1800-1805) содержат много сатирических, иронических, остроумных суждений, касающихся всех сфер жизни. Произв.: «Aphorismen», 1902-1904; "Aphorismen, Briefe, Schriften», 1953.
Лихуды Иоанникий и Софроний	ЛИХУДЫ, братья Иоанникий (1633, Кефалония, Греция — 1717, Москва) и Софроний (1652, Кефалония, Греция — 1730, Москва) — деятели рус. просвещения, основатели и учителя московского Эллино-греческого училища (в 1775 г. переименовано в Славяно-греко-латинскую академию). Лидеры греч. партии в рус. богословии кон. XVII — нач. XVIII в. Философское и богословское образование братья Л. получили в Венеции у Герасима Влаха, будущего митрополита Филадельфийского, и в Падуанском ун-те. В нач. 80-х гг. XVII в. было решено создать в России первую высшую школу, к-рая должна была соединить в себе западноевропейский ун-т с православной духовной академией. Л. впервые в истории России предприняли попытку организовать философское образование по программе, типичной для европейских ун-тов. Эта программа была реализована лишь частично. В 1694 г. Л. были отстранены от преподавания из-за политических интриг (по навету иерусалимского патриарха Досифея), не имевших отношения к их профессиональному авторитету. Курсы, прочитанные Л. в Москве, в т. ч. риторика, логика и часть физики, а также невостребованные метафизика и психология, были составлены в Италии. В соответствии с падуанской университетской традицией философия изложена здесь в форме разбора аристотелевского учения на основе комментариев Аверроэса (Ибн Рушда), Фомы Аквинского, Авиценны (Ибн Сины) и Аль-Фараби. Авторы заявляют о своей безусловной приверженности рационалистической методологии, к-рая имеет дело с миром как порядком, в любой своей точке проницаемом разумом. Действительность представлена как иерархия рациональностей, выстроенная в процессе творения, к-рое в свою очередь понимается как раскрытие форм, заложенных в первоматерии. Иерархии рациональностей мира соответствует иерархия форм знания, высшую ступень к-рой занимает метафизика, соединяющая в себе достоинства теоретических наук, к к-рым относится философия и целью к-рых является истина, и практических наук, таких, как богословие, целью к-рых является благо. В курсе физики Софроний Л. утверждал вслед за Аль-Фараби, что в метафизике реализуется высшее предназначение познания — соединение с "активным умом", т. е. с Богом. Отождествляя рационализм с гуманизмом, он в курсах риторики и логики рассматривал разум как то, что делает человека человеком. Карьера Л. в России началась в то время, когда полемика между московскими грекофилами (сторонниками традиционного византийского православия) и западно-рус, богословами (своего рода "модернистами", считавшими возможным ориентироваться на зап. культуру) переросла в противостояние греч. и лат. партий. В круг идей, по к-рым велась борьба, были втянуты и философские взгляды сторонников этих партий. В силу своего образования и профессионального уровня Л. оказались в числе лидеров греч. партии. В своих богословско-полемических соч. они сформулировали осн. идеи православной философской схоластики. Первая из них характеризует философию как предпосылку христианства, имеющую, следовательно, отрицательные определения (дохристианство и нехристианство). Вместе с тем достоинство-философии заключается в том, что христианство явилось ответом на те вопросы, к-рые были ею поставлены. Вторая идея раскрывает соотношение философии и богословия в православном мировоззрении. Это соотношение Л. характеризует в терминах теории "двух истин". Богословие и философия взаимозависимы так, как взаимозависимы наука практическая и наука теоретическая. Торжество одной из них подтверждает правоту другой. Если философия является теоретик ческой предпосылкой богословия, то богословие — это философия, нашедшая наилучшее практическое применение, в к-ром она, осуществляя себя, превышает свои принципы. В полемике с западнорус. богословами Л. настаивали на необходимости для православия разграничивать философию и богословие по предмету и методу. Отсутствие подобного разграничения создает предпосылки для развития такой христианской культуры, к-рая не связана с наращиванием мистического опыта и может осуществляться вне церкви. Предметом богословия может быть только Бог в Себе. Все остальное тварное бытие должно быть предметом философии. Разграничение предметов богословия и философии обусловливает и различие их методов. Если основой философского метода является объяснение и понимание, то методы богословия должны базироваться на особом даре благодати — созерцании и духовном видении. Наконец, Л. сформулировали принципиальную для православной схола-стики идею о возможности использования в православии западнохристианских философских ι н богословских учений, в том случае, если они не вступают в противоречие с православными догматами. Деятельность Л. как философов завершила длившийся в рус. философии весь XVII в. мировоззренческий переворот, в результате к-рого она утратила свою роль как образ жизни, как осуществление истины. Ее место заняла философия, понимаемая как теоретическая познавательная деятельность, совершающаяся по строго определенным общезначимым правилам. Соч.: Мечец духовный. Казань, 1866. Л ит.: Пекарский П. П. Наука и литература в России при Петре Великом. Спб., 1862. Т. 1—2; Остен. Памятник русской духовной письменности XVII века. Казань, 1865; Смирнов С. К. История Московской славяно-греко-латинской академии. М., 1855; Сменцовский M. H. Братья Лихуды. Спб., 1899; Лаппо-Данилевский А. С. История русской общественной мысли и культуры XVII—XVm веков. M., 1990.
Лойола Игнатий	ЛОЙОЛА (Loyola) Игнатий, настоящее имя Иниго Лопе де Рекальдо (род. 31 мая или 1 июня 1491, замок Лойола, близ Аспейтиа, провинция Гипускоа – ум. 31 июля 1556, Рим) – исп. философ и теолог; основатель братства Иисуса (ордена иезуитов, утвержденного папой в 1540); приобрел большое, еще и в настоящее время существующее влияние на благочестивых католич. христиан благодаря введенным им «духовным упражнениям» (молитва, созерцание, чтение, самоиспытание, совершаемое в течение многих дней при совершенном молчании под руководством священника ордена). Осн. произв. – «Lebenserinnerungen» («Воспоминания о жизни»).
Локк Джон	ЛОКК (Locke) Джон (род. 29 авг. 1632, Рингтон, близ Бристоля – ум. 28 окт. 1704, Отс, Эссекс) – англ. философ, психолог, педагог, родился в семье адвоката. Изучал медицину, был домашним врачом графа Шефтсбери - видного общественного деятеля времен Реставрации. Вместе с ним эмигрировал за границу (в 1683 г.), вернувшись в Англию лишь после революции 1688-1689 гг. Жизнь Локка протекала в основном в эпоху второй, славной Английской революции и после нее. Он принимал активное участие в происходившей политической и идеологической борьбе как философ, экономист, общественный деятель, стремившийся в своих сочинениях обосновать законность компромисса между двумя господствующими классами английского общества. Главный представитель эмпиризма, теорию познания строил на основе психологической теории сознания (чем проложил путь психологии в современном смысле, т.е. психологии как анализу эмпирического сознания), создав тем самым систему педагогики, предметом которой была отдельная личность. Исследовал происхождение, достоверность и объем человеческого знания, а также основы и степень веры, мнения и соглашения с точки зрения психологии и теории познания; тем самым он хотел побудить человека не заниматься в безмятежном спокойствии, ввиду ограниченности познания, вещами, которые выше его способности понимания. Локк отрицал врожденность идей, какими бы они ни были, теоретическими или этическими. Напротив, сознание, по Локку, сначала чисто, как белая бумага, tabula rasa, и только с помощью опыта оно приобретает содержание, которое Локк назвал «идеями». Опыт не является ни (внешним) восприятием (ощущением), ни (внутренним) самонаблюдением (рефлексией). Опыт различен у всех индивидов и народов, а потому так же безусловно само различие высших принципов. Согласованность между ними существует в крайнем случае от природы или по привычке. Для Канта, напр., большую роль сыграло учение Локка о «первичных» и «вторичных» качествах. Телам свойственны и в любом состоянии неотделимы от них величина, форма, число, положение, движение или покой. Это «первичные» качества тел, которые мы воспринимаем такими, каковы они есть в действительности. Напротив, цвета, запахи, вкусовые свойства и т. д. суть «вторичные» качества, которые возникают в нас как чисто субъективные представления посредством воздействия невидимых частиц на наши чувства. Сложное содержание может быть образовано только в соответствии с опытом; свободное комбинирование, по Локку, ведет к фантастике. Высший принцип Локка гласит: nihil est in intellectu, quod non ante fuerit in sensu (лат.: нет ничего в интеллекте, чего раньше не было бы в ощущениях, в чувствах); однако при этом он признавал наличие известной «разборчивости разума» (dispositions of the mind). В своем учении о государстве Локк ограничивает его деятельность самым необходимым и требует конституционного правительства на основе суверенитета народа, которое гарантировало бы свободу и равное право для всех, а также разделение власти. В этике Локк обозначает как благо то, что побуждает или усиливает радость, а противоположное – как беду. Высший закон – всеобщее благо. Как философ религии, Локк учил: то, что Бог являлся, пожалуй, абсолютно истинно, а возможно божественное откровение или нет – может судить только разум, но не церковная догма; Локк близко стоит к естественной религии. Б.Рассел назвал Дж. Локка «наиболее удачливым из всех философов» (История западной философии. М., 1959. С. 624], так как его взгляды в философии и политические воззрения находили понимание и приветствовались многими его современниками. При жизни Локка Англия была занята радикальными политическими реформами, направленньми на ограничение власти короля, создание парламентской формы правления, ликвидацию авторитаризма и обеспечение религиозной свободы. Локк - воплощение этих чаяний как в политике, так и в философии. Его главные произведения: «Опыт о человеческом разумении» (1690), «Два трактата о государственном правлении» (1690), «Письма о веротерпимости» (1685-1692), «Некоторые мысли о воспитании» (1693). Основное внимание в своих философских трудах Локк уделяет теории познания. В этом отразилась общая ситуация в философии того времени, когда последняя стала больше заниматься индивидуальным сознанием, личными интересами людей. Локк обосновывает гносеологическую направленность своей философии тем, что указывает на необходимость максимального приближения исследований к интересам человека, так как «знание своих познавательных способностей предохраняет нас от скептицизма и умственной бездеятельности». В «Опыте о человеческом разумении» он описывает задачу философа как задачу мусорщика, удаляющего мусор из нашего знания. Концепция знания Локка как эмпирика основывается на сенсуалистических принципах: нет ничего в уме, чего бы не было бы прежде в ощущениях, все человеческое знание в конечном счете выводится из чувственного опыта. Трактат «Опыт о человеческом разумении» начинается с критики распространенных в то время в континентальной философии концепций о врожденности идей. Здесь он имеет в виду прежде всего воззрения Декарта и кембриджских платоников. Локк показывает, что все наше знание - математическое, логическое, метафизическое и др. - не является врожденным, а имеет опытное происхождение. Даже логические законы тождества и противоречия неизвестны детям и дикарям. «Идеи и понятия не рождаются вместе с нами, так же, как искусства и науки», - писал Локк. Не существует и врожденных нравственных принципов. Он полагает, что великий принцип нравственности (золотое правило) более «восхваляется, чем соблюдается» [Соч. М., 1985. Т. 1. С. 119, 149]. Он также отрицает и врожденность идеи Бога, которая возникает также опытным путем. Исходя из этой критики врожденности нашего знания, Локк, как любой сенсуалист, полагает, что при рождении человека его ум представляет собой «tabula rasa» («чистая доска») - «белую бумагу без каких-либо знаков и идей». Единственный источник идей - опыт, который подразделяется на внешний и внутренний. Внешний опыт - это ощущения, которые заполняют «чистый лист» различными письменами и которые мы получаем посредством зрения, слуха, осязания, обоняния и других органов чувств. Внутренний опыт - это идеи о своей собственной деятельности внутри себя, о различных операциях нашего мышления, о своих психических состояниях - эмоциях, желаниях и т.п. Все они называются рефлексией, размьрилением. Под идеями Локк понимает не только абстрактные понятия, но и ощущения, фантастические образы и т.п. За идеями, по мысли Локка, стоят вещи. Идеи, ощущения подразделяются у Локка на два класса: 1) идеи первичных качеств; 2) идеи вторичных качеств. Первичные качества - это присущие телам свойства, которые неотъемлемы от них ни при каких обстоятельствах, а именно: протяженность, движение, покой, форма, число, плотность. Первичные качества сохраняются при всех изменениях тел. Они находятся в самих вещах и потому называются реальными качествами. Вторичные качества не находятся в самих вещах. Они всегда изменчивы, доставляются в наше сознание органами чувств. К ним относятся: цвет, звук, вкус, запах и т.п. При этом Локк подчеркивает, что вторичные качества не иллюзорны. Хотя реальность их субъективна и находится в человеке, она все же порождена теми особенностями первичных качеств, которые вызывают определенную деятельность органов чувств. Между первичными и вторичными качествами имеется нечто общее: и в том, и в другом случаях идеи образуются через так называемый импульс. Например, фиалка посредством импульсов частиц материи создает в уме идеи голубого цвета и запаха. Идеи, получаемые из двух источников опыта (ощущений и рефлексии), составляют фундамент, материал для дальнейшего процесса познания. Все они образуют комплекс простых идей: горькое, кислое, холодное, горячее и т.п. Простые идеи не содержат других идей и не могут быть созданы нами. Кроме них существуют сложные идеи, которые производятся умом, когда он составляет и комбинирует простые. Сложными идеями могут быть необычные вещи, такие, как единороги и сатиры, которые не обладают реальным существованием, но всегда могут быть проанализированы как смесь простых идей, приобретаемых через опыт. Концепция возникновения и формирования первичных и вторичных качеств - пример применения аналитического и синтетического методов. Посредством анализа образуются простые идеи, посредством синтеза - сложные. В синтетической деятельности по соединению простых идей в сложные проявляется активность человеческого ума. Сложные идеи, образуемые синтетической деятельностью человеческого мышления, составляют ряд разновидностей. Одной из них является субстанция. По Локку, под субстанцией следует понимать как отдельные вещи - железо, камень, солнце, человек, представляющие примеры эмпирических субстанций, так и философские понятия - материя, дух. Понятие субстанции - проблема для Локка. В главе XXIII книги II «Опыта...» он указывает, что группы простых идей «находятся постоянно вместе», т.е. образуют объекты, которые мы называем деревьями, яблоками, собаками и т.п. Он говорит, что, «не представляя как эти простые идеи могут существовать сами по себе, мы привыкаем предполагать некоторый субстрат, на основе которого они существуют и из которого они проистекают и который мы поэтому называем субстанцией». Так как Локк утверждает, что все наши понятия выводятся из опыта, можно было бы ожидать, что он отвергнет понятие субстанции как бессмысленное, но он этого не делает, вводя разделение субстанций на эмпирические - любые вещи, и философскую субстанции - универсальную материю, основа которой непознаваема. В теории восприятия Локка важная роль принадлежит языку. Роли языка много внимания уделяли предшествующие философы - Бэкон, Спиноза, Гоббс. Локк посвящает данному вопросу третью книгу своего «Опыта...». Для Локка язык несет на себе две функции - гражданскую и философскую. Первая - средство общения между людьми, вторая - точность языка, выражающаяся в его эффективности. В главе «О злоупотреблении словами» Локк показывает, что несовершенство и запутанность языка, лишенного содержательности, используются малограмотными, невежественными людьми и отдаляют общество от истинного познания. Локк подчеркивает важную особенность в развитии общества, когда в застойные или кризисные периоды процветают схоластические псевдознания, на которых наживается множество бездельников и шарлатанов. Согласно Локку, язык - это система знаков, состоящая из чувственных меток наших идей, которые дают нам возможность, когда желаем, общаться друг с другом. Он утверждает, что идеи могут быть понятными сами по себе, без слов, а слова - это просто общественное выражение мысли; они имеют значение, смысл, если поддерживаются идеями. Локк объясняет, как мы можем прийти к общим словам, которые обозначают общие идеи, путем обращения к понятию абстракции. Все существующие вещи, говорит он, являются индивидуальными, но по мере того, как мы развиваемся от детства к взрослому состоянию, мы наблюдаем общие качества в людях и вещах. Видя многих отдельных людей, например, и «отделяя от них обстоятельства времени и пространства и любые другие частные идеи», мы можем прийти к общей идее «человека». В этом и заключается процесс абстракции. Так образуются и другие общие идеи - животного, растения. Все они - результат деятельности разума, в основе их лежит сходство самих вещей. С вышеизложенным тесно связана проблема видов знания и его достоверности. По степени точности Локк различает следующие виды знания: интуитивное, демонстративное, сенситивное. Интуитивное знание - это истины самоочевидные. Примерами могут служить высказывания: «белое не есть черное», «треугольник не есть круг» и т.п. Демонстративное знание - это выводы, доказательства, они образуют дедуктивный вид познания. Интуитивное и демонстративное знание составляют умозрительное знание, которое обладает качеством бесспорности. Третий вид знания образуется на основании ощущений, чувств, возникающих при восприятии отдельных предметов. Они по своей достоверности значительно ниже первых двух. Существует, по Локку, и знание недостоверное, вероятное, или мнение. Однако из того, что мы иногда не можем обладать ясным и отчетливым знанием, не следует, что мы не можем познавать вещи. Знать все невозможно, считал Локк, необходимо знать самое важное для нашего поведения. В работе «Два трактата о государственном правлении» (1690) Локк излагает свое учение о государстве. Как и Гоббс, он рассматривает людей в естественном состоянии как свободных, равных и независимых [Соч. М., 1988. Т. 3. С. 265]. Он исходит из идеи борьбы индивида за свое самосохранение. Но в отличие от Гоббса, Локк разрабатывает тему частной собственности и труда, которые рассматривает как неотъемлемые атрибуты естественного человека. Он считает, что для естественного человека всегда было характерно владеть частной собственностью, что определялось его эгоистическими наклонностями, присущими ему от природы. Без частной собственности, по мнению Локка, невозможно удовлетворить главные потребности человека. Наибольшую пользу природа может дать только тогда, когда становится личным достоянием. В свою очередь собственность тесно связана с трудом. Труд и трудолюбие - главные источники создания стоимости. Переход людей от естественного состояния к государству диктуется, согласно Локку, ненадежностью прав в естественном состоянии. Но свобода и собственность должны сохраняться и в условиях государства, так как для этого оно и возникает. При этом верховная государственная власть не может быть произвольной, неограниченной. Локку принадлежит заслуга выдвижения впервые в истории политической мысли идеи разделения верховной власти на законодательную, исполнительную и федеративную, так как только в условиях их независимости друг от друга можно обеспечить права личности. Локк фактически выступает как теоретик конституционных режимов, при которых законы и исполнительная власть подчинены правосудию и естественному праву. Политическая система становится соединением народа и государства, в котором каждый из них должен играть свою роль в условиях равновесия и контроля. Локк - сторонник отделения церкви от государства, а также противник подчинения знания откровению, отстаивающий «естественную религию». Пережитые Локком исторические смуты побудили его проводить новую по тому времени идею веротерпимости. Она предполагает необходимость разделения между гражданской и религиозной сферами: гражданская власть не может устанавливать законы в религиозной сфере. Что же касается религии, то она не должна вмешиваться в действия гражданской власти, осуществляемой общественным договором между народом и светским государством. Свою сенсуалистическую теорию Локк применял и в сфере воспитания, считая, что если индивид не может получить в обществе необходимые впечатления и идеи, то значит надо изменить общественные условия. В работах по педагогике он развил идеи формирования физически сильного и духовно цельного человека, который приобретает знания, полезные для общества. В своем «Опыте...» Локк утверждал, что добро - это то, что доставляет длительное удовольствие и уменьшает страдание. В этом и состоит счастье человека. В то же время Локк подчеркивает, что моральное добро - это добровольное подчинение человеческой воли законам и общества и природы, которые находятся в божественной воле - истинной основе морали. Гармония между личными и общественными интересами достигается в благоразумном и благочестивом поведении. Философия Локка оказала огромное влияние на всю интеллектуальную мысль Запада как при жизни философа, так и в последующие периоды. Под воздействием его философии формировались взгляды Толанда, Кондильяка, французских материалистов. Влияние Локка чувствуется вплоть до XX в. Его мысли дали толчок развитию ассоциативной психологии. Большое влияние локковская концепция воспитания оказала на передовые педагогические идеи XVIII-XIX веков. Осн. произв.: «An essay concerning human understanding», 1690 (рус. пер. «Опыт о человеческом разуме», 1936); «Two treatises of government», 1690; «The reasonableness of Christianity», 1695.
Ломброзо Чезаре	ЛОМБРОЗО (Lombroso) Чезаре (род. 18 нояб. 1836, Верона – ум. 19 окт. 1910, Турин) – итал. медик и представитель криминалистической психологии; профессор с 1876. Выдвинул теорию о «врожденном преступнике». Считал, что существует особый тип человека, предрасположенного к совершению преступлений в силу определенных биологических признаков (антропологических стигматов). Осн. произв.: «Genio e follia», 1864 (рус. пер. «Гениальность и помешательство», 1892); «Der geniale Mensch», 1889; «Der politische Verbrecher», 1890; «Genie und Entartung», 2 Bde., 1902.
Ломоносов Михаил Васильевич	ЛОМОНОСОВ Михаил Васильевич (род. 8 нояб. 1711, дер. Денисовка, Архангельской губ. – ум. 4 апр. 1765, С.-Петербург) – рус. ученый-энциклопедист и мыслитель. Отец его был черносошным крестьянином, имел землю и суда для рыбного промысла по Мурманскому берегу. Мать умерла, когда сыну было 9 лет. В 1731 Л., пристав к обозу с рыбой, тайком от отца отправился в Москву учиться. В Москве его зачисляют в «Спасские школы». Двадцатилетний юноша учился в одном классе с маленькими детьми. Его успехи, прилежание и примерное поведение быстро замечает школьное начальство. За один год Л. проходил сразу три класса. В 1736 г. он в числе двенадцати лучших учеников Славяно‑греколатинской Академии отправлен в Петербург для обучения при Академии наук. Осенью того же года Л. отправили в Германию обучаться химии и горному делу. Кроме того, ему было наказано «учиться и естественной истории, физике, геометрии и тригонометрии, механике, гидравлике и гидротехнике». В 1741 г. по приказу Академии Л. возвращается в Петербург и вскоре становится адъюнктом по физике при Петербургской Академии наук. Его вклад в российскую науку трудно переоценить: учёный‑естествоиспытатель, поэт, реформатор рус. языка; первый русский академик Петербургской Академии наук (1745), член Академии художеств (1763). В 1755 г. по инициативе Л. основан Московский университет, которому в 1940 присвоено его имя. Велики его заслуги в самых разных областях науки. Он развил атомно‑молекулярные представления о строении вещества, высказал принцип сохранения материи и движения, заложил основы физ. химии, исследовал атмосферное электричество и силу тяжести. Выдвинул учение о свете. Создал ряд оптических приборов. Открыл атмосферу на планете Венера. Описал строение Земли, объяснил происхождение многих полезных ископаемых и минералов. Он был крупнейшим поэтом 18 в., создателем рус. оды филос. и высокого гражданского звучания, автором поэм, поэтических посланий, трагедий, сатир, филол. трудов и науч. грамматики рус. языка. Он возродил искусство мозаики и производство смальты и вместе с учениками создавал мозаичные картины. Автор трудов по истории России.В философских взглядах тяготел к механическому материализму и деизму. В работе «О слоях земных» выдвинул гипотезу об эволюции растительного и животного мира; не мыслил материю в отрыве от движения, полагая, что все многообразие явлений в природе обусловлено разными формами движения материи («Размышления о причине теплоты и холода», 1749). Осн. свойствами материи считал протяженность, силу инерции, форму, непроницаемость и механическое движение. В теории познания отводил большое место опыту, считая, однако, что лишь соединение эмпирических методов с теоретическими обобщениями может привести к истине. Являясь основателем Московского ун-та (1755), немало способствовал общепросветительской деятельности, полагая, что улучшить жизнь общества можно посредством совершенствования нравов. Его труды изданы в Поли. собр. соч., тт. 1-10, 1950-1959.
Лонгин	ЛОНГИН (Cassius Longinus, Λογγΐνος) (210-273 н. э.), глава платоновской кафедры в Афинах (Академии) ок. 250-267. Потомок ритора Фронтона. Много путешествовал; вероятно, в Александрии учился у Аммония (Саккаса) и Оригена (соответственно учителя и соученика Плотина), а также изучал философию в Афинах. Учившийся у Л. Порфирий обязан ему своей разносторонней ученостью. В 267/68 отправился по приглашению царицы Зенобии (Зейнаб) в Пальмиру, где был придворным преподавателем философии; после поражения Зенобии, которую Л. поддерживал в ее стремлении к политической автономии, был казнен имп. Аврелианом. Автор комментариев к Гомеру, а также сочинения «Был ли Гомер философом». Сохранились фрагменты его учебника риторики. Занятия Л. Платоном также, по-видимому, сводились к толкованию его языка и стиля. Плотин сказал о нем: «Филолог, но никак не философ» (Porph. V. Plot. 14, 19-20); Порфирий называл его самым серьезным современным критиком (Ibid. 20, 1-2); Прокл сохранил ряд толкований Л. к введению «Тимея» (Procl. In Tim. I 14, 7-12; 322, 24 Diehl). Очевидно, от Л. Порфирий усвоил учение о том, что идеи (парадигмы) находятся вне ума. Получив от Амелия список сочинений Плотина, Л. не понял их; написал сочинение «Против Плотина и Амелия Гентилиана, О цели» (Porph. V. Plot. 20, 14-15), в предисловии к которому (воспроизведенному Порфирием в V. Plot. 20, 17-104) дает интересный очерк современного состояния философии. Остается спорным вопрос о принадлежности Л. сочинения «О возвышенном». Фрагм.: Ρητορική τέχνη, - Spengel L. Rhetores Graeci. Bd. 1. Lpz., 1894, p. 179-207; Longin. Fragments. Art Rhétorique. Rufus. Art Rhétorique. Edd. M. Patillon, L. Brisson. P., 2001. Лит.: Brisson L. Λογγΐνος - Longin, - Porphyre, Vie de Plotin. Vol. 1. P., 1982; Brisson L, Patillon M Longinus Platonicus Philosophus et Philologus, I. Longinus Philosophus, - ANRW II 36, 7, 1994, S. 5214-5299; Id. II. Longinus Philologus, - Ibid. II 34, 4, 1998, S. 3023-3108; Heath M. Caecilius, Longinus and Photius, - GRBS 39, 1998, p. 271-292; Idem. Longinus On Sublimity, - PCPS 45, 1999, p. 43-74; Männlein-Robert I. Longin. Philologe und Philosoph. Eine Interpretation der erhaltenen Zeugnisse. Münch., 2001.
Лопатин Лев Михайлович	ЛОПАТИН Лев Михайлович (род. 1 июня 1855, Москва – ум. 21 марта 1920, там же) – рус. философ и психолог. Окончил историко-филологический факультет Московского ун-та. Защитил магистерскую (1886) и докторскую (1891) диссертации. С 1892 — проф. кафедры философии Московского психологического общества. С 1894 был редактором журнала «Вопросы философии и психологии», с 1899 – председатель Московского психологического общества. Развивал определенную модификацию спиритуализма – своеобразный симбиоз христ. платонизма и лейбницевской монадологии. По Лопатину, мир – совокупность взаимосвязанных деятельных существ (монад), внутренняя духовная сторона которых определяет их внешние материальные проявления. Он разграничивает области знания и веры, философии и религии: действительность, помимо свойств, постигаемых опытно и рационально, содержит и сверхрациональные свойства – предмет веры. Под верой Лопатин понимает бессознательное предчувствие истины. В психологии являлся сторонником метода интроспекции. Осн. произв.: «Психология», 1902; «Философские характеристики и речи», 1911; «Положительные задачи философии», ч. 1 – 2, 1911; «Лекции по истории новой философии», 1914. Л. трактует эмпирический опыт как относящийся к познанию явлений в их субъективном значении. С целью преодоления субъективизма в познании возможна и необходима разработка метафизики знания о действительной сущности вещей. В области метафизики возможны два способа движения: рациональный, утверждающий внеопытные истины, и способ, основанный на вере, не связанный с логическим доказательством. Соответственно, Л. выделяет два основных вида метафизики: онтологию разума и онтологию веры. К последнему виду метафизики Л. относит материализм, основанный на вере в объективность чувственных впечатлений. Сам Л. был сторонником онтологии разума. Центральной проблемой онтологии разума Л. Считает поиск связи единого и многого; была создана концепция субстанции как субъекта многообразия качеств и состояний. Обстоятельной разработке в философии Л. подверглась и проблема причинности. Развитие онтологии разума приводит Л. в конечном счете к «системе конкретного спиритуализма». Рубинштейн М.М. Очерк конкретного спиритуализма Лопатина Л. М. // Логос. 1911 — 1912. Кн. 2—3; Огиев А.И. Лопатин Л.М. Пг., 1922.
Лопухин Иван Владимирович	ЛОПУХИН Иван Владимирович (24. 02(6. 03). 1756, с. Воскресенское (Ретяжи), близ Кром Белгородской губ. — 22. 06(4. 07). 1816, там же) — видный представитель масонства. Род. в родовитой дворянской семье. С 1782 г. жил преимущественно в Москве, был советником, а затем и председателем Московской уголовной палаты. В это же время сближается с масонами Новиковым, Шварцем, И. П. Тургеневым, быстро становится мастером стула ложи "Латона", а в 1784 г. — главой ложи "Блистающая звезда''. Л. участвовал в издании переводных масонских трудов. Наиболее известные из его собственных соч.: "Нравоучительный катехизис истинных Франкмасонов" (написано под влиянием споров с Московским митрополитом Платоном), "Некоторые черты о внутренней церкви" (выдержало два издания в России и напечатано на фр. языке в Париже), "Искатель премудрости, или Духовный рыцарь" (посвящено изложению герметической науки) и др. Л. — один из первых рус. мыслителей, получивших признание в странах Запада. О его соч., в частности, с восторгом отзывался известный нем. мистик К. Эккаргсгаузен. В 1785 г. Л. вынужден уйти в отставку из-за связи с масонами, деятельность к-рых стала вызывать недовольство в придворных кругах, в 1792 г. подвергнут допросу по делу Новикова. После смерти Екатерины II Л. становится тайным советником и сенатором Московского департамента, решительно выступая против чрезмерно суровых приговоров по уголовным делам, напр., в отношении раскольников и духоборов. После Отечественной войны 1812 г. отошел от активной деятельности. По своим социально-политическим взглядам Л. — монархист, апологет крепостного права, сторонник принципа "естественного неравенства" и сословного деления об-ва как земной проекции духовно-божественной иерархииг Резко выступил против идейных принципов и политической практики Французской революции 1789 г., решительно осуждая деятельность тех политизированных течений европейского масонства, к-рые ее подготавливали. Своеобразие религиозно-философских взглядов Л. состояло в том, что его приверженность масонству не мешала подчеркнутой ориентации на православное христианство. Из православия рус. розенкрейцер заимствовал нек-рые "разумные и живые" элементы церковной обрядности, привнося их в масонские ритуалы. Претензия "вольных каменщиков" на обладание подлинной эзотерической традицией и посвятительской практикой не должна, по мнению Л., означать отказ от культурно-национальной самобытности России, и прежде всего от ее веры. Однако и православие оставалось для Л. всего лишь "внешней церковью", равно как и историческое христианство в целом. "Какая обязанность истинного франкмасона в рассуждении внешнего богослужения? — Почитая его установления и обряды, должен он прилежно ими пользоваться как средством для внутреннего" (Записки сенатора И. В. Лопухина. С. 33). Опираясь как на святоотечественную традицию, так и на идеи неортодоксальных мистиков: Я. Бёме, Л. К. Сен-Мартена и др., Л. обосновывал необходимость эзотерического (мистического) углубления христианства. "Плотяной" (плотский) человек не должен ограничиваться частичным привнесением в свою жизнь христианских добродетелей, полагал Л. В "последовании Христу" он может радикально изменить свою "натуру", телесно и духовно переродиться в "обновленном Эдеме", этот нравственный подвиг истинного христианина означает преодоление фундаментального дуализма падшего человека, безграничное расширение его познавательных возможностей и сил в творении добра. С помощью масонского искусства духовное самостроительство в конечном счете приводит человека к мистическому слиянию с Богом, он оказывается способен "центрально слиться с высшим солнцем чистого света". В отличие от христианской ортодоксии Л. видит свою заслугу в более конкретном знании этапов данного процесса. Соч.: Масонские труды Лопухина. М., 1790; Рассуждение о злоупотреблении разума... М., 1780; Излияние сердца... М., 1794; Нечто для размышления о молитве и сущности христианства. Орел, 1814; Записки сенатора И. В. Лопухина. М., 1990. Лит.: Болдырев А. И. Проблема человека в русской философии XVIII в. М., 1986; Пикетов Н. К. И. В. Лопухин // Масонство в его прошлом и настоящем. M 1991. Т. 1.С. 227—255.
Лоренц Конрад	ЛОРЕНЦ (Lorenz) Конрад (1903-1989) — выдающийся австр. этолог и философ, лауреат Нобелевской премии 1973 по физиологии и медицине (совместно с Н. Тинбергеном и К. Фришем), основатель эволюционной эпистемологии. Внес крупный вклад в создание теоретических основ современной этологии и генетики социального поведения. Пытаясь распространить сформировавшиеся в 1930-х гг. представления об универсальном характере генетической эволюции на классическую теоретико-познавательную проблематику, разработал эпистемологическую концепцию, которую назвал «эволюционной теорией познания (знания)». Интерес к эпистемологической проблематике возник у Л. в связи с результатами его собственных исследований поведенческих стереотипов, которые, в частности, показали, что каждому виду животных свойственны определенные инстинктивные действия, являющиеся продуктом эволюции, которые с т.зр. генетики можно рассматривать как врожденные фенотипические признаки. В 1941 в нем. филос. жур. «Blatter fur Deutsche» он опубликовал статью «Кантовская доктрина априори в свете современной биологии», где высказал предположение, что наша центральная нервная система, формы нашей интуиции и категории мышления адаптированы к реально существующему наподобие того, как ступни наших ног адаптированы к полу, или рыбий плавник — к воде. Априорные знания возникают в ходе эволюции как результат постоянных конфронтации с реальностями внешнего мира, они становятся наследуемыми элементами мышления. Свою задачу Л. видел, с одной стороны, в создании такой теории познания, которая базировалась бы на биологической и филогенетической информации, а с другой — в построении образа человека, который соответствовал бы этой теории познания. Естественнонаучный подход к эпистемологии он основывал на позиции «гипотетического реализма», т.е. исходил из предпосылки, что все познание вырастает из процесса взаимодействия когнитивного субъекта и объекта восприятия, которые в равной степени реальны и принадлежат к одному и тому же типу реальности. Л. также допускал, что наши психические состояния, все, что получает свое отражение в нашем субъективном опыте, внутренне связано и даже идентично физиологическим процессам, доступным объективному анализу. Однако, по мнению Л., автономию личностного опыта и его законы в принципе нельзя объяснить на основе физических или химических законов, равно как и на языке сколько угодно сложных нейрофизиологических структур. Согласно эпистемологическим взглядам Л., человек — это живое существо, которое обязано своими качествами и функциями (включая высокоразвитые познавательные способности) эволюции, которая, по сути дела, представляет собой процесс познания, т.к. любая адаптация предполагает усвоение некоторой меры информации о внешней реальности. Все, что мы знаем о материальном мире, в котором живем, производно от наших филогенетически эволюционирующих механизмов усвоения информации. Органы чувств и центральная нервная система позволяют живым организмам получать нужную информацию об окружающем мире и использовать ее для выживания. Поэтому поведение людей и животных, в той степени, в какой они адаптированы к своей среде, суть образ этой среды. «Очки» наших способов мышления и восприятия — категории каузальности, субстанции, качества, пространства и времени — суть функции нейро-сенсорной организации, сформировавшейся в интересах выживания. Однако у нас развились органы восприятия лишь тех аспектов реальности, считаться с которыми было императивом выживания нашего рода. Поэтому следует допустить, что у реальности имеется множество др. аспектов, знание которых не имеет жизненно важного значения для человека. Мы, напр., не слышим того, что передается на частотах, не доступных для наших слуховых рецепторов. Человек обладает врожденными нормами поведения, которые доступны для изучения с помощью техники и методов естественных наук. Эти филогенетически запрограммированные нормы оказывают сопротивление всем культурным влияниям и играют немаловажную роль в социальном поведении человека. С кон. 1950-х гг. Л. особенно волновали проблемы, связанные с кризисом европейской цивилизации, с процессом культурного упадка. Этот кризис, по его мнению, обнаруживает симптомы «умственного недуга». Возникает потребность прибегнуть к диагностическим методам медицины, чтобы исследовать когнитивный аппарат человека, его разум и цивилизацию. Большая часть психических болезней и расстройств, угрожающих выживанию европейской цивилизации, связана, считал Л., с социальным и моральным поведением человека. Необходимо научное понимание причин данных патологических симптомов, а это требует разрушения стены, разделяющей гуманитарное и естественно-научное познание. Агрессия: так называемое зло. М., 1994; Кантовская доктрина априори в свете современной биологии // Человек. 1997. № 5.
Лосев Алексей Федорович	ЛОСЕВ Алексей Федорович (род. 23 сект. 1893, Новочеркасск – ум. 24 мая 1988, Москва) – рус. философ и филолог. Родился в Новочеркасске, окончил Московский университет в 1915 г., одновременно получил музыкальное образование. В 1930-1933 гг. был подвергнут репрессиям (Беломорско‑Балтийский канал). В послереволюционные годы работал преподавателем философии в Нижнем Новгороде, Москве, профессором Московской консерватории, в Академии художественных наук. Посещал Религиозно-философское общество памяти Вл. Соловьева, где познакомился с крупнейшими рус. философами Н. А. Бердяевым, И. А. Ильиным, С. Н. Булгаковым, П. А. Флоренским. Задумал, но не осуществил серию трудов по рус. религиозной философии, когда в 1922 были закрыты все философские общества, а 200 наиболее известных философов высланы за границу. Оставшись в России, подвергался преследованиям, аресту (10 лет в сталинских лагерях), а затем был вынужден молчать около 25 лет, работая «в стол» и зарабатывая на жизнь переводами. Одно из главных произв. Лосева – «История античной эстетики» (тт. 1-7, 1963-1980), в которой он «открыл» рус. читателю античный мир от Гомера до Платона и от Платона до... Христа. Лосев совершенно по-новому представил «идеалиста» Платона. Оказалось, что его знаменитые «эйдосы» вовсе не идеи, а вполне зримые геометрические структуры. Пирамида – душа огня, сфера – душа воды, куб – душа земли. Для античного, дохристианского мира бестелесной реальности просто не существует. Весь мир телесен. Вот почему искусство Древней Греции и Древнего Рима – это прежде всего скульптура с ее протяженностью, телесностью, осязаемостью. Красота античного мира, по Лосеву, есть красота прозрения от слепого Гомера, прозревающего Олимп и слышащего богов, до зрячего Платона, видевшего за пределами телесного мира духовную реальность незримого. В работах 20‑х гг. представил своеобразный синтез идей русской религ. философии начала 20 в., прежде всего христ. неоплатонизма, а также диалектики Ф.В.Й. Шеллинга и Г.В.Ф. Гегеля, феноменологии Э. Гуссерля. В центре внимания Л. – проблемы символа и мифа, диалектика художеств. творчества, особенности античного типа культуры. С середины 1950‑х опубликовал ок. 30 монографий, в т.ч. монументальный труд по истории античной мысли «История античной эстетики». Т. 1–8 (1963–1994). Госпремия СССР (1986). Осн. соч.: «Музыка как предмет логики» (1927), «Диалектика художеств. формы» (1927), «Философия имени» (1927, 1990), «Диалектика мифа» (1930), «Античная мифология в её историч. развитии» (1957), «Античная муз. эстетика» (1960), «Античная философия истории» (1977), «Владимир Соловьёв и его время» (1990). В конце 20-х годов публикуется его произведение «Философия имени» (1927). В этой книге дана всесторонняя проработка проблематики, связанной с философией имени. Используя диалектику, автор раскрывает значение имени в жизни и культуре, показывает роль имени в социальном общении. Он писал, что человек без имени «антисоциален», «не индивидуален». Имя несет в себе онтологическое звучание. Без имени мир темен, глух, нем, а с именем мир оживает. Лосев выступал не только как «философ имени», но и как «философ числа». В книге «Музыка как предмет логики» (1927) он, исходя из принципа единства философии, математики и музыки, отстаивает идею, что музыка основана на соотношении числа и времени. Музыка - это чистое время, которое предполагает число и его воплощение, а «без числа нет различения и расчленения, а следовательно, нет и разума». В 1930 г. публикуется книга Лосева «Диалектика мифа», где он выступает уже как «философ мифа». Проблематика мифологии стала сквозной темой творчества Лосева. Автор определяет «миф как саму жизнь», как «само бытие, саму реальность, само конкретное самоутверждение личности» в «выразительных функциях», как «образ личности», как «лик личности». Лосев понимает миф как господство одной-единственной значимой идеи. В мифе факты представляются как абсолютные, непререкаемые и воспринимаются догматически. Наука всегда проникнута мифологией, которая препятствует правильному восприятию социальных идей. Таким образом, в этой книге Лосев раскрыл роль научных, философских и социальных мифов в современной жизни. Цензура исключила наиболее сомнительные, с ее точки зрения, в идеологическом плане места, однако Лосев вставил их обратно, за что и поплатился арестом и ссылкой на три года. После освобождения из заключения в 1933 г. Лосев занимается научной деятельностью и преподаванием, но печатать свои произведения ему было запрещено. Однако он писал по самым различным вопросам философии и культуры, прежде всего по античной философии. Лишь после смерти Сталина он стал активно печататься. Были выпущены: несколько объемистых томов «Истории античной эстетики» (1963-1988), «Эстетика Возрождения» (1978), «Античная мифология в ее историческом развитии», «Знак, символ, миф» (1982), «Владимир Соловьев и его время» (1990) и др. Эти работы представляют собой глубокую разработку проблем истории философии, мифологии, эстетики, музыки, языкознания и др. Лосев являлся переводчиком античных философов - Аристотеля, Плотина, Секста Эмпирика, Прокла, автором превосходного комментария к сочинениям Платона. Всего им опубликовано более 500 книг и статей. Многие работы Лосева хранятся в рукописях и ждут своего часа. Главные из его трудов: «Античный космос и современная наука», 1927; «Философия имени», 1927; «Музыка как предмет логики», 1927; «Критика платонизма у Аристотеля», 1929; «Диалектика мифа», 1930; «Эстетика Возрождения», 1978; «Античная философия истории», 1977; «Типы античного мышления», 1988. Ряд книг посвящен Платону, Аристотелю, Диогену, Лаэрцию, Сократу, Плотину. Лосев являлся также переводчиком Плотина, Прокла, Николая Кузанского.
Лосский Владимир Николаевич	ЛОССКИЙ Владимир Николаевич (1903-1958) - русский философ и богослов. Сын Н.О. Лосского. Учился в Петроградском (с 1920) и Пражском университетах, Сорбонне (закончил в 1927 и получил ученую степень по медиевистике). В 1922 в составе семьи отца выслан из Советской России (на знаменитом "философском пароходе"). С 1924 - в Париже. В юрисдикционных конфликтах русской эмиграции остался верен Московской патриархии. В 1939 получил французское гражданство. "Очерк мистического богословия Восточной Церкви" Л. (1944) признан классическим трудом, излагающим основные идеи восточно-христианской патристики и богословия в целом. Публикуемые Л. в течение жизни статьи по философской и богословской проблематике были собраны в посмертно изданных сборниках и курсах лекций "Боговидение" (1962), "Догматическое богословие" (1964-1965), "По образу и подобию Божиго" (1967). Согласно концепции Л., специфика восточно-христианского мистического богословия может быть выражена понятием "обожения". В отличие от классической восточной мистики, растворяющей самотождественность личности в Абсолюте (мокша в буддизме и индуизме, феномен "таухид" в суфизме и т.п.), и от классической западной мистики, сохраняющей дистанцию между человеком и Богом в акте откровения (принципиальная несочетаемость нетварного с тварным в католичестве), православная мистика есть "мистика обожения". Человек, по Л., соединяясь с Богом, не растворяется в Абсолюте, но сохраняет свою личность в преображенном виде, становится "богом по благодати". Однако Бог не сводится к своим "энергиям", т.е. к дарованной в откровении благодати, - он свободен по отношению к ним и потому личен. По оценке Л., православное богословие фундировано специфичной по отношению к католической теологии трактовкой Троицы: если для Запада характерна интенция "рассмотрения Сущности раньше Лиц", с чем связаны "мистика безличного божества" (например, у Экхарта) и "безличная объектная теология" (в схоластике), то в православном богословии, по Л., Троица предстает как "изначальный факт абсолютной реальности", в рамках которой ипостаси, не имея "своего" ("личные признаки Лиц" есть лишь условные знаки их различия), тем не менее являются абсолютно уникальными. Творение мира, по Л., есть свободное, не вызванное никакой необходимостью действие воли Бога (ср. креационный волюнтаризм Иоанна Дунса Скота): "Ничто, из которого мир", есть указание на небожественность мира, его принципиальную новизну по отношению к Богу. Бог, по Л., творит личные существа, наделенные свободой воли. В этом есть риск, ибо свобода включает в себя возможность отказа от Творца. Но "тот, кто не идет на риск, не любит; ... личная любовь есть любовь к иному, чем ты сам". В этом контексте Бог сознательно ставит себя в положение бессилия перед созданной им свободой: он подобен "нищему, просящему подаяния любви у дверей души и никогда не дерзающему их взломать". Применительно к онтологии, по Л., понятия типа "чистая природа" есть "метафизические фикции", ибо фиксируют незавершенное (необоженное) состояние бытия. По Л., каждая вещь обладает "логосом" (идеей) как "модусом причастия Божественным энергиям" (ср. платоновский мир идей и Софию в русской софиологии). Божественное целеполагание мира предполагает глобальный космический процесс его обожения: "мир должен стать вместилищем нетварной благодати". В общем контексте концепции Л. зло мыслится принципиально не онтологически - как личностная позиция "бунта против Бога" и стремления к иллюзорным целям, а грехопадение - как катастрофическая мутация человека и космоса. Смертность, по Л., "отрезвляет человека": смерть есть "помеха беспечному пребыванию в противоприродном положении". Нереализованность миссии Адама в обожении мира задает миссию Христа, который "принимает на себя миссию Адама". Согласно Л., в особой трактовке христологии также может быть усмотрена специфика православной традиции: если религии Востока ориентированы на презумпцию иллюзорности мирового бытия, а гуманистическая культура Запада рефлексивно замыкает "человеческое" на самом себе, то православная христология сохраняет ценность "человеческого", обогащая его "нетварным". Образ Божий в человеке есть "личность как свобода" (ср.: Христос как "свободный человек, воодушевляющий других быть свободными" (Ван Бурен) в протестантской этике). Человек открыт Божественному, Бог - встречно - открыт "человеческому", что позволяет Л. определить свою антропологию как "открытую" (ср. с принципом "открытой антропологии" К. Ранера). Путь обожения для личности лежит, по Л., через аскетику как "борьбу за любовь" в качестве финальной цели человечества - восстановления и превосхождения исходного "райского единства". В этой связи человеческая любовь определяется Л. как "страстное стремление любящих к Абсолютному", которое в "самой фатальности своего поражения таит щемящую тоску по раю". Любовь задает отношение между Я и Другими, семантически изоморфное отношению Ликов Троицы ("личность совершается в отдаче себя"), - однако, восстановление человеческой природы через отказ от себя в отношениях любви предполагает дальнейшее вертикальное восхождение, обеспечивающее достижение человеком полноты совершенства личности во взаимопроникновении человеческой и Божественной природы. По Л., "Церковь есть среда, в которой осуществляется соединение человека с Богом" как свободное сотрудничество (синергия) Божественного воления и воли человека - "благодати Духа и человеческой свободы" (ср. с противопоставлением воли и благодати в Западной теологии). Л. является одним из наиболее известных на Западе представителей православного богословия (наряду с И. Мейендорфом и Флоровским). По оценке Жильсона, "тайна Л." состояла в том, "чтобы быть среди нас самим воплощением христианского духа". Объективно творчество Л. в контексте западной культурной традиции может быть рассмотрено как феномен продуктивного диалога в контексте "Восток - Запад". Несмотря на то, что исходно произведения Л. были адресованы западному читателю, сегодня они становятся значимым явлением восточнославянской философской культуры.
Лосский Николай Онуфриевич	Лосский Николай Онуфриевич (1870-1965) - русский философ, выразитель идей интуитивизма и персонализма. Окончил Санкт-Петербургский университет, факультеты историко-филологический и естественный, впоследствии там же преподавал философию. В 1922 г. был выслан советским правительством из России. До 1942 г. жил в Праге, затем в Братиславе. После переехал в США, где был профессором философии в Русской духовной академии в Нью-Йорке. Основные произведения Лосского: «Основные учения психологии с точки зрения волюнтаризма» (1903), «Обоснование интуитивизма» (1906), «Мир как органическое целое» (1917), «Свобода воли» (1927), «Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция» (1938), «Условия абсолютного добра» (1944). Под интуитивизмом Лосский понимает «учение о том, что познанный объект, даже если он составляет часть внешнего мира, включается непосредственно сознанием познающего субъекта, так сказать, в личность и поэтому понимается как существующий независимо от акта познания. Подобного рода созерцание других сущностей такими, какими они являются сами по себе, возможно потому, что мир есть некое органическое целое, а познающий субъект, индивидуальное человеческое Я - некое сверхвременное, сверхпространственное бытие, тесно связанное с целым миром». Лосский называет отношение субъекта ко всем другим сущностям в мире, при котором возможна интуиция, гносеологической координацией. Лосскому принадлежит заслуга в разработке координационной теории восприятия, подчеркивающей большую роль в восприятии физиологических процессов. Согласно этой теории, возбуждение определенного органа чувств и физиологический процесс, который при этом происходит в коре головного мозга, это не причина, вызывающая восприятие, а стимул, который побуждает познающего субъекта направить свое внимание на объект внешнего мира. Реальные внешние объекты обладают большим богатством содержания, но лишь малую толику этих сторон объекта мы познаем, так как познаем только то, что представляет для нас интерес. Все остальные стороны объекта, которые не попали в наше восприятие, связаны с субъектом только подсознательно. Именно поэтому два разных человека воспринимают один и тот же объект поразному, так как отбор содержания из подсознательного в сознание производится разными людьми по-разному. Свою концепцию окружающего мира Лосский называет идеальным реализмом, так как вводит различие между идеальным и реальным бытием. Идеальное бытие - это все то, что не имеет пространственного и временного характера. Идеальное бытие охватывает содержание общих понятий, таких, как отношение, количественные формы и отношения. Реальное бытие - это все, что охватывается временем и пространством. Реальное бытие возникает лишь на основе идеального. Кроме того, Лосский вводит понятие металогического бытия, под которым подразумевает бытие, не подчиняющееся законам тождества, противоречия и исключенного третьего; это бытие Бога. Идеальное бытие познается, по Лосскому, интеллектуальной интуицией (умозрением), реальное - чувственной, а металогическое - мистической. Познание, согласно Лосскому, осуществляется сверхвременньм и сверхпространственным деятелем, субъектом, человеческим Я, которое представляет собой субстанцию. Лосский называет это Я субстанциальным деятелем. Эти субстанциальные деятели не только совершают познание, но и творят все события, т.е. все реальное бытие. Те события, которые протекают только во времени, представляют собой психические процессы, события, которые протекают и во времени, и в пространстве, - телесную реальность. События, участвующие в процессе притяжения и отталкивания, называются материально телесными. Таким образом, действия субстанциальных деятелей могут выражаться в разных формах. Материальная телесность - это самые простейшие проявления деятеля, на более высокой ступени развития действия субъекта уже представляют собой психические процессы, стремления и усилия, связанные с идеями прошедшего и будущего, а также с эмоциональным переживанием ценностей. Субстанциальный деятель - это всегда реальная личность, в некоторых случаях он является по крайней мере потенциальной личностью. Реальная личность - это личность достаточно развитая, чтобы понимать абсолютные ценности, и стремиться к достижению их в своем поведении. Таким образом осуществляется персоналистский подход, поэтому учение Лосского можно назвать и персонализмом. Персонализм Лосского имеет свои характерные черты, а именно: он реалистически интерпретирует материальные процессы, отрицает психофизический параллелизм, признает зависимость материальных процессов от психических и консубстанциальность субстанциальных деятелей. Деятели совершают многочисленные действия и творят системы отношений, существующие в пространстве и времени. Все эти отношения не образуют отдельные миры, а представляют одну единую систему космоса, во главе которой стоит высокоразвитый субстанциальный деятель - мировой дух. Субстанциальные деятели не отделены друг от друга, они тождественны между собой, т.е. консубстанциальны. В этом отличие персонализма Лосского от монадологии Лейбница. Лосский, в противоположность Лейбницу, не признает, что существует монада без окон и дверей. У Лосского субстанциальные деятели, хотя и не зависимы друг от друга, тождественны между собой в качестве носителей основных абстрактно-идеальных форм и образуют единое бытие, т.е. они взаимно общаются. Но характер этого общения не предопределен. Они могут соединять свои силы или для любви, или для вражды. Некоторые деятели могут объединяться для совместного осуществления общих стремлений, такое объединение служит средством достижения более сложных стадий существования. Лучший путь такого объединения - подчинение себя некоторому деятелю, стоящему на более высокой стадии развития. Возникает иерархия единств: атом, молекула, кристалл, одноклеточный организм, многоклеточный организм, общность организмов, как у пчел, термитов, в сфере человеческой деятельности - это нации и человечество как целое, далее: планета, Солнечная система, Вселенная. Лосский называет такое построение иерархическим персонализмом. Творчески независимые деятели образуют систему мира, единую систему космоса, которая не может содержать в себе основу собственного существования. Основой этого мира может быть только принцип, который существует над миром и возвышается над всеми системами. Сверхкосмический принцип совершенно свободен от мира. Последний не существует без первого, а первый мог бы существовать без последнего. Философия открывает его посредством интеллектуальной интуиции, которая ведет к мистической интуиции, направленной на познание металогического принципа. Сверхкосмический принцип становится основой мира в силу абсолютного творчества, т.е. творчества из ничего. Таким образом, Бог сотворил мир из ничто. На основе религиозного опыта этот сверхкосмический принцип раскрывается как живой Бог, как личность. Существует иерархия ценностей. Бог - это самая высшая ценность, которую необходимо любить больше всего на свете. Затем идет тварная личность, неповторимый индивид, который незаменим никакой иной ценностью. Потом идут безличные ценности: истина, нравственная добродетель, свобода, красота. Они являются составными частями абсолютного блага полноты жизни. Наиболее свободным проявлением личности выступает любовь. Она есть проявление свободы воли. При рассмотрении проблемы свободы воли Лосский проводит различение между формальной и материальной свободой. Первая означает, что деятель в каждом конкретном случае может воздержаться от своего отдельного проявления. Материальная свобода означает то, что деятель свободен творить. Она - материальная свобода - не имеет границ в царстве Божием. Этика Лосского делает упор на иерархию ценностей в системе нравственных отношений. Если деятель направляет свою любовь на какую-нибудь ценность без учета ее иерархии, то это - выражение себялюбия, так как прежде всего он должен любить Бога и себя самого. Нарушение этого приводит к грехопадению. Лосский полагает, что жизнь вне царства Божиего - выражение неправильного использования свободы воли. Некоторые деятели, стремясь к абсолютной полноте бытия, пытаются достигнуть этого своим собственным путем. В таком случае ими руководит гордость, они стремятся возвыситься над господом Богом и другими существами. Это также приводит к грехопадению. Эгоизм - вот, что отделяет нас от Бога. Таким же образом эгоизм отделяет деятеля и от других существ. У эгоистически мыслящего существа творческие способности постепенно угасают. Эгоизм - зло, первородный грех. В силу этого греха многие деятели стали не актуальными, а потенциальными личностями. Лосский принимает христианское мировоззрение, которое ставит Богочеловека во главе мира. Он также принимает концепцию софиологии русских религиозных философов.
Лотман Юрий Михайлович	ЛОТМАН Юрий Михайлович (1922-1993) - русский культуролог, семиотик, филолог. С 1939 - студент филологического факультета Ленинградского университета; с 1940 - в Советской армии, участник войны. В 1950- 1954 работал в Тартусском учительском институте, с 1954 - в Тартусском университете (в 1960-1977 - зав. кафедрой русской литературы). С 1951 - кандидат, с 1961 - доктор филологических наук. Член-корреспондент Британской, академик Норвежской, Шведской, Эстонской (1990) академий. Был вице-президентом Всемирной ассоциации семиотики. Лауреат Пушкинской премии РАН. Организатор серии "Труды по знаковым системам" в "Учебных записках Тартусского университета", руководитель регулярных "летних школ" (по вторичным моделирующим системам). Один из фигурантов "Тартусско-Московской школы семиотики" (глава тартусской школы). Основные работы: "Лекции по структурной поэтике" (1964) "Структура художественного текста" (1970); "Анализ поэтического текста" (1972); "Статьи по типологии культуры" (Вып. 1-2, 1970-1973); "Семиотика кино и проблемы киноэстетики" (1973); "Сотворение Карамзина" (1987); "Культура и взрыв" (1992) и др. С начала 1960-х Л. разрабатывает структурно-семиотический подход к изучению художественных произведений (опираясь на традиции русской "формальной школы", особенно Ю.Н. Тынянова, и учитывая опыт развития семиотического структурализма). За исходную точку любой семиотической системы Л. принят не отдельный знак (слово), но отношение минимально двух знаков, что позволило иначе взглянуть на фундаментальные основы семиозиса. Объектом анализа оказывается не единичная модель, а семиотическое пространство ("семиосфера"), внутри которого реализуются коммуникационные процессы и вырабатывается новая информация. Семиосфера строится как концентрическая система, в центре которой находятся наиболее очевидные и последовательные структуры, представляющие мир упорядоченным и наделенным высшим смыслом. Ядерная структура ("мифообразующий механизм") репрезентирует семиотическую систему с реализованными структурами всех уровней. Движение к периферии повышает степень неопределенности и дезинтеграции, свойственные внешнему по отношению к семиосфере миру, и подчеркивает значимость одного из главных понятий - границы. Граница семиосферы понимается Л. как сумма билингвинальных переводчиков-фильтров, обозначающих также тип социальных ролей и обеспечивающих семиотизацию поступающего извне и превращению его в сообщение. Ситуация, при которой пространство реальности не охватывается ни одним языком в отдельности, но только их совокупностью, есть не недостаток, а условие существования языка и культуры, т.к. диктует необходимость другого - человека, языка, культуры. Граница имеет и другую функцию - места ускоренных семиотических процессов, которые затем устремляются в ядерные структуры, чтобы вытеснить их. Введение противоположных и взаимно альтернативных структурных принципов придает динамизм семиотическому механизму культуры. Моделирование неопределенности связано с типологическим описанием различных культур и набором допустимых перекодировок, с теоретической проблемой переводимости-непереводимости. Заложенные в культуре альтернативные коды превращают семиотическое пространство в диалогическое: все уровни семиоферы, как бы вложенные друг в друга, являются одновременно и участниками диалога (частью семиосферы) и пространством диалога (целым семиосферы). Семиотика культуры не ограничивается представлением культуры в качестве знаковой системы, - само отношение к знаку и знаковости составляет одну из основных типологических характеристик культуры. Любая реальность, вовлекаемая в сферу культуры, начинает функционировать как знаковая, а если она уже имела знаковый (или квазизнаковый) характер, то становится знаком знака (вторичной моделирующей системой). В социальном отношении культура понимается как сумма ненаследственной информации или сверхиндивидуальный интеллект, восполняющий недостатки индивидуального сознания. Л. сопоставляет функционально и структурно близкие "интеллектуальные объекты" - естественное сознание человека как синтез деятельности двух полушарий и культуру как идею би- и полиполярной структуры и делает вывод о изоморфизме процессов порождения языка, культуры и текста. Основная функция культуры заключается в структурной организации мира - создании вокруг человека социальной сферы, которая делает возможной общественную жизнь. Для нормального функционирования культура, как многофакторный семиотический механизм, должна понимать себя целостной и упорядоченной. Требование целостности (наличия единого принципа конструирования) реализуется в автодескриптивных образованиях метакультурного уровня, которые можно представить как совокупность текстов или грамматик ("культура текстов" и "культура грамматик"). Понятие текста дано не как метафизическая, отдельная от истории "реальность", а как определенное, исторически данное субъектно-объектное отношение. От понимания текста как манифестации языка Л. приходит к понятию текста, порождающего свой язык. Таким образом, в программу изучения культуры, по Л., входит различение субтекстовых (общеязыковых) значений, текстовых значений и функций текста в системе культуры. Культура есть сложно устроенный текст, распадающийся на иерархию "текстов в тексте" и образующий их сложные переплетения.
Лотце Рудольф Герман	ЛОТЦЕ (Lotze) Рудольф Герман (род. 21 мая 1817, Баутцен – ум. 1 июля 1881, Берлин) – нем. физиолог и философ, врач, психолог, естествоиспытатель. Родился в Баутцене - той самой местности, откуда происходили Лессинг и Фихте. В Лейпцигском университете изучал медицину, физику и философию. Философия не была, впрочем, первой его специальностью, в университете он готовился к званию врача. Но, как говорил сам Л., "склонность к искусству и любовь к изящному" увлекли его занятиями философией. Л. с таким успехом занялся ею, что получил приглашение читать лекции на обоих факультетах: медицинском и философском (1842). В 1844 Л. был приглашен в Геттинген, где занял кафедру философии, сменив Гербарта. За год до смерти был приглашен в Берлин, где вскоре и умер от болезни. Л. вел тихую жизнь, посвященную науке, размышлениям и академическому преподаванию. От строго научных трудов Л. отдыхал в занятиях искусством и литературой. Так он перевел в стихах "Антигону" Софокла на латинский язык. В ходе развития его взгляды претерпевали значительные изменения; как философ он боролся за синтез метафизики нем. идеализма (от Лейбница до Гегеля) и точных естественных наук и медицины. В статье «Leben und Lebenskraft» (1843) выступает против некритического витализма, а позднее против понимания последней действительности с точки зрения содержания – она лишь формально может быть объяснена определяющей ролью наиболее важных причинных, смысловых и целевых связей. В соответствии с этим он различает три сферы: действительность, истинность и ценность. В своем соч. «Mikrokosmos», 3 Bde., 1856-1864 (рус. пер. «Микрокосм», 1870), опираясь на принципы наук о духе и особенно на принципы естественных наук, он характеризует место человека в этих трех сферах. Наконец, мир он понимает, примыкая к нем. идеализму, как нечто духовное, личность, вместе с Лейбницем, – как монаду, а отношение к Богу, следуя в этом за Кантом, – как мистическое. В «Logik» (1874) он трактует мышление и познание строго объективно и четко различает бытие вещи и значимость (Gelten – новое понятие, введенное Л отце) смыслового содержания. в «Metaphysik» (1879) он исследует динамическую иррациональность реального. Им написаны также следующие работы: «Medizinische Psychologie oder Philosophie der Seele», 1852; «Geschichte der Дsthetik», 1868; «System der Philosophie», 2 Bde., 1912. Кроме того, в разное время Л. были написаны небольшие по объему, но очень важные по содержанию сочинения: "О понятии прекрасного", "Условия прекрасного", "Полемические сочинения", статьи в "Физиологическом словаре": "Жизнь", "Жизненная сила", "Душа", "Душевная жизнь", "Инстинкты". Несмотря на обширную ученую деятельность, Л. не оставил особой философской школы (подобно Гегелю или Гербарту). Одна из причин состоит в том, что свои сочинения Л. предназначал или для врачей, которые не имели особых симпатий к метафизике, или для обыкновенной образованной публики, для которой было затруднительным усвоение высших философских понятий. Во-вторых, философская система Л., с точки зрения современников, не отличалась от систем, например, Гегеля или Гербарта. Это стало ясно только к концу 19 и в 20 в. В этой связи Л. долго считался последователем Гербарта и Гегеля. Хотя сам Л. неоднократно заявлял, что он не разделяет многие тезисы этих авторов. В свою очередь, ряд идей Л., не востребованных современниками, оказал влияние на представителей самых различных философских направлений. В методологии неокантианства значимую смысловую нагрузку несли термины философии Л. "жизнь" и "ценность". Такие мыслители 19-20 вв., как Вундт, Дильтей, Брентано, Джемс, Виндельбанд, Фреге, К.Штупф, Гуссерль, Э.Ласк, Хайдеггер и др., испытали значительное воздействие учения Л. Заметно воздействие идей Л. и на американскую философию первой половины 20 в. - Сантаяна, Уайтхед. Русские философы также благосклонно восприняли учение Л. Так, М.Каринский, будучи современником и исследователем творчества Л., признавал его "одним из самых замечательных (если не самым замечательным) мыслителей нашего времени в Германии: он и поныне состоит профессором Геттингенского университета и собирает в своей аудитории едва ли не столько же слушателей, сколько имеет в Йене Куно Фишер, хотя Л. и не отличается теми особенностями таланта преподавания, которые производит такой сильный эффект при чтении Куно Фишера". Философское развитие и образование Л. началось под влиянием трансцендентальной философии Фихте, Шеллинга и Гегеля. Они были первыми философами, к изучению которых обратился Л. И хотя рано, буквально в первые же годы своей философской деятельности, Л. стал независим по отношению к их идем, тем не менее влияние Гегеля на его убеждения весьма заметно. Это проявилось в первом философском произведении Л. - "Метафизике". Гегелевская логика здесь присутствует явно: за общими понятиями (или "основаниями", как их обозначал Л.) признавалось истинное бытие. Однако, признавая заслуги Гегеля в работе над понятиями, Л. в то же время видел недостатки как абсолютного метода Гегеля, так и его философской системы в целом. Во Введении к "Метафизике" Л. замечает: "Много говорят о какой-то особенной спекулятивной методе. Но как ни в ходу это слово, - она такая же неясная мысль, как если бы кто-нибудь стал обещать такую методу действий, которая делала бы только хорошие дела, а не худые и посредственные. Она есть не что иное, как результат смутных разглагольствований о двойстве познания, по которым только важное спекулятивное познание может приближаться к высшим таинствам, а обыкновенное гражданское - не философской интеллигенции - оставляется на всякого рода употребления". Уже тогда Л. отрицал возможность какого-либо исключительного метода, типа спекулятивного, который существенно отличался бы от общих форм и методов обыкновенного познания. А относительно способности понятий переходить в свою противоположность и примиряться затем в высшем единстве Л. замечал: "Чем более понятия общи, отвлеченны, тем более можно находить противоположные ему: следовательно, тем более может быть здесь произвола и тем менее имманентного движения понятий". Гегельянство оказало влияние на Л. более всего тем, что побудило его к умственной критической работе. Еще менее Л. обязан своему философскому развитию философии Гербарта, хотя самого Л. долгое время и считали его последователем. Во всех главных пунктах "Метафизики" - в учении о бытии и первичных качествах, субстанции, формах пространства и времени, движении, взглядах на материю, происхождение и значение категорий - Л. оказался в оппозиции Гербарту. Противоречие это позднее смягчилось, но лишь потому, что Л. подчинился влиянию Лейбница, который, в свою очередь, повлиял на гербартовскую систему. Положительное влияние на развитие взглядов Л. оказало "младогегельянство": Л. сам себя постоянно причислял именно к этой школе, называя ее "идеально-реальной". Развитие философских взглядов Л. показывает, что он являлся человеком, который воплотил в себе как идеальные мотивы, на которые опиралась философия романтизма, так и строгое проведение механистического миропонимания, выработанное наукой в середине 19 в. Его идеалом в философии было то же, что представлялось и романтикам: вывести развитие и смысл мира из вечной идеи, которая заключала бы в себе конечную основу как всех явлений, так и того значения, каким обладают эти явления. В целом у Л. художественный, естественно-научный и философский элементы творчества тесно соединены. Тем самым в его системе представлена попытка воссоздания идеалистической философии на реалистической основе. Одно из главных сочинений Л. - "Микрокосм". Оно имеет подзаголовок: "Мысли о естественной и бытовой истории человечества. Опыт антропологии". Это богатое мыслями и увлекательно написанное сочинение достаточно оперативно было переведено и на русский язык (1870). Общая структура данного произведения выглядит следующим образом: Часть 1: Тело. Душа. Жизнь. Часть 2: Человек. Дух. Дух мира. Часть 3: История. Прогресс. Общая связь вещей между собой. Произведение задумано Л. наподобие произведений Гердера "Идеи к философии истории человечества" и Гумбольдта "Космос". В трехтомном произведении Л. прослеживается тесная связь психологии с физиологией и историей культуры и заканчивается изложением космологических и религиозно-философских идей. Проблемы, которые волнуют Л. в "Микрокосме", он формулирует следующим образом: "Какое значение имеют во Вселенной человек и его жизнь?", "Что грозит разложением самому человеку ("микрокосму")?". Общий ответ Л. на второй вопрос: это раздвоенность "микрокосма" между "сердцем и знанием и преданность чему-то". Поэтому Л. подвергает сомнению абсолютную ценность и науки, и души, не выступая при этом против них абсолютно: "Нельзя ублажаться верою в задушевный мир, не пользуясь на каждом шагу действительной жизни выгодами, предоставляемыми наукой, и, стало быть, не признавая втихомолку ее истины; точно так же нельзя жить и наукой, не ощущая радостей и бед существования и не чувствуя себя опутанным со всех сторон нитями иного миропорядка, на который наука едва дает нам только самые скудные пояснения". Л. хочет убедить читателя, что систематика положительного знания является всегда поздно, жизнь и история не ждет ее. Люди давно говорили, прежде чем сложилась грамматика, давно жили земледелием, прежде чем сложилась наука сельского хозяйства. Т.обр., по Л., наука только завершает жизненный подвиг, и будь это иначе, она бы не содействовала ему, а скорее перечила бы и мешала. Идея Л. - подчиненность антропологическому вопросу всех тех проблем, которые предопределили программу трансцендентальной философии. Иначе говоря: все производно от целостности человеческой жизни, как высшей ценности бытия. В этом контексте специфично, по Л., и понимание сути природы: "Природа вовсе не какой-нибудь сбор разных приспособлений и орудий, пригодных к удовлетворению тех или других требований идеального мира: она, прежде всего, связное в себе целое - организм, домохозяйство в огромных размерах, готовое, правда, всею совокупностью своей служить и совокупности идей, принимать от них предначертание задач общей своей деятельности, но с тем, что распорядок выполнения представляет оно самому себе и удовлетворяет каждой отдельной потребности не вдруг и не особым мгновенным усилием или напряжением; напротив, события, по-видимому, совсем не помня своих задач, долго предаются разнообразной игре в свои собственные формы, часто проходят как бы неуказанным путем мимо предназначенных им целей, или даже наперекор тому направлению, какое, в интересе высших идеалов, хотела бы придать им наша торопливая фантазия. Кто вместо маленького лоскутка природы, доступного в пространстве и времени нашему наблюдению, мог бы окинуть одним взглядом все целое, только тот заметил бы окончательное согласие этой кажущейся сумятицы с великими целями, имеющими свою цену". Л. убежден, что механическое понимание природы - это основа мировоззрения. "Механизм", "организм", "целое" - вот основные понятия его понимания природы. Защита механического воззрения на природу и вытекающих из него следствий представляет значительную часть философии Л. Однако, по Л., наряду с механическим мировоззрением есть и другой взгляд на действительность. Он называет его "истолковательным" (а механическое - "разъяснительным"), мировоззрение же - "идеальным". Согласно Л., "идеальное толкование" выдвигает всегда на первый план внутреннюю связность и последовательность, "разумный смысл" внешней природы. Л. замечает, что между двумя этими взглядами следует видеть не столько борьбу, сколько соответствие и взаимосвязь. "Эстетическое впечатление картины не зависит, конечно, от знания тех приемов, благодаря которым удалось художнику ее выполнить". Итак, мысль Л. имеет две исходные точки: он глубоко чувствует значение духовной жизни, чувствует, что самое высокое для нас связано с духовным развитием и его идеалами. И в то же время он убежден, что система механических причин и законов необходима для осуществления даже самых высоких идеалов. Система Л. имела своей задачей соединение двух направлений мысли середины 19 в.: механического объяснения и идеального истолкования мировой жизни - "Метафизику" Л. заканчивает словами: "начало метафизики не в ней самой, а в этике". А позже Л. охотно пользовался для выражения своих убеждений формулой: мир ценностей есть ключ к пониманию мира форм. Истина познания заключается в том, что оно раскрывает смысл и назначение мира. То, что должно быть, является причиной всего существующего, а существующее служит для того, чтобы в нем реализовались ценности. Отсюда и своеобразное понимание человека у Л. Книга четвертая "Микрокосма" так и озаглавлена: "Человек". Основные главы этой книги таковы: Глава 1. Природа и идеи; Глава 2. Природа из хаоса; Глава 3. Единство природы; Глава 4. Человек и животные; Глава 5. Разности человеческого рода. "Определить человеку существенное его место в ряду созданий" - такова в этом плане цель философии Л. С его позиций, "...о человеке будем мы судить не иначе... как в своеобразности, в сравнительных выгодах и невыгодах той обстановки, с которой организации его назначено быть во взаимодействии". Т.е. Л. отказывается от сложившейся традиции ("сильно укоренившейся привычки"), когда все живые создания расположены на иерархической лестнице и каждое подчиняется распорядку и очерчивается кругом этой зависимости. Л. отрицает сложившийся философский предрассудок о том, что "будто нельзя познать хорошо человека, не изучив наперед всех низших членов животной череды, во главе которой стоять ему предназначено. Что за педантство воображать себе, будто человека поймет только тот, кто прежде понял инфузорию, насекомое и лягушку!.. Познание человеком самого себя есть, прежде всего, познание его предназначения; средств, данных ему для достижения последнего и перечащих тому препятствий; если же и помимо этого есть еще какой-нибудь интерес сравнивать человека... с жизнью тех окружающих нас созданий, которые идут каждые своим особенным путем, то это уже малоценное занятие..." Человечность (человек) возвышается над всяким животным развитием, по мысли Л., прежде всего потому, что она ставит вопрос о своем собственном существовании, своем существе и своем предназначении. Какова "значимость" человека? - вопрос, который мучает Л. Этим термином Л. стремился расширить содержание таких понятий, как "действительность", "данность". По Л., кроме того, что "действительность" дана ("события происходят"), они еще и что-то "значат" (Geltung). Иначе говоря, помимо "бытия", существует принципиально иной мир - мир постижения "смысла бытия". Размышления на данную тему Л. излагает в пятой книге "Микрокосма", которая называется "Дух". Отличительный дар человеческого духа, с точки зрения Л., - способность внутренне постигать бесконечное. Но закономерен вопрос: кто привил нам эту способность? По мнению Л., не опыт дал нам такую способность (не среда формирует человека). Эта способность непосредственно внедрена в природу нашего существа. Но для своего развития она ("способность человека постигать бесконечное") нуждается в благоприятных условиях опыта. Отсюда и те радикальные для своей эпохи выводы о роли личности, к которым приходит Л.: "Самость, существо всякой личности, основывается не на совершившемся или совершающемся противоположении между Я и не-Я, но состоит в непосредственном бытии-для-себя (Fursichsein), которое есть, наоборот, причина возможности этого противоположения там, где оно действительно наступает. Самосознание не что иное, как уяснение бытия-для-себя, состоявшееся с помощью средств познания, да и оно вовсе не необходимо связано с саморазличением Я от противоположного ему не-Я. Совершенная личность - в одном Боге, всем конечным духам дано... только слабое его подобие: конечность конечного - не порождающее условие личности, а, наоборот, предел, положенный ее выработке". В логике Л. считал, что всякое суждение есть отношение между содержаниями двух понятий или представлений. Такое понимание суждения было основано на предпосылке, утверждающей, что предмет суждения существует только в понятии или представлении (субъект суждения), но не объективно. Т.обр., соединенные в одном лице всесторонность и основательность сделали Л. одной из ключевых фигур истории философии 19 в.
Лубкин Александр Степанович	ЛУБКИН Александр Степанович (род. 1770/71- ум. 1815) – рус. философ-деист, логик; профессор Казанского ун-та. Как воспитанник духовной школы находился под влиянием философии Вольфа; общее направление его мировоззрения было эклектическим, близким к нем. популярной философии (Федера и др.). Лубкин первый среди рус. философов заговорил в печати о Канте, подвергнув критике его теорию познания с позиций сенсуализма («Письма о критической философии», 1805); выступил со своими возражениями против учения Канта о пространстве и времени и в актовой речи «Возможно ли нравоучению дать твердое основание назависимо от религии» (1815). Не готовясь к научной деятельности, Лубкин до кон. 90-х годов преподавал философию в Петербургской армейской семинарии, для которой он в 1807 составил учебник логики под названием «Начертание логики, сочиненное и преподаванное в Армейской семинарии Александром Лубкиным». Теоретическая часть книги сведена до минимума, особое место в учебнике отводится третьей фигуре силлогизма. Автор называет ее «отражением» (instantia), и идет она за индукцией («наводнением»). Лубкин отвергает теорию фигур силлогизма, основанную на положении среднего термина, «как потому, что, кроме бесполезной затруднительности, в себе ничего не заключает, так и для того, что самое основание оной есть мнимое». Вместо того внешнего различия он вводит различие силлогизмов, основанное «на их намерении и употреблении». Отсюда и то перенесение третьей фигуры силлогизма.
Лукасевич Ян	ЛУКАСЕВИЧ (Lukasiewicz) Ян (род. 21 дек. 1878, Лемберг – ум. 23 февр. 1956, там же) – польск. логик; Учился во Львове под руководством К. Твардовского (1896—1900). С 1911 – профессор, сначала в Лемберге, а с 1920 – в Варшаве, с 1949 – в Дублине. Основатель многозначной логики (см. Формализм). Осн. работы: «Z zagadnien logiki i filozofii. Pisma wybrane», 1961; «Selected works», 1970; «Aristotiles syllogistic from the standpoint of modern formal logic», 1951 (рус. пер. «Аристотелевская силлогистика с точки зрения современной формальной логики», 1959). Л. — один из наиболее выдающихся логиков 20 в. Вместе с С. Лесневским основал варшавскую логическую школу, многое сделал также для организации логических исследований в Польше. Наиболее важным достижением Л. было открытие многозначных логик. Над этой проблемой Л. работал с 1910. Мотивами для изменения логики были у него филос. соображения, а именно размышления над проблемами индетерминизма и свободы воли. Согласно Л., в основе классической (двузначной) логики лежат принципы, имплицирующие радикальный детерминизм. Л. подверг тщательному анализу высказывания о будущем и пришел к выводу, что они не являются истинными или ложными в настоящем, а приобретают определенное логическое значение лишь в определенный момент времени. Если Л есть высказывание о будущем случайном событии, то в момент произнесения это высказывание является возможным. Т.о., Л. пришел к мысли, что такое высказывание имеет третье, наряду с истиной и ложью, логическое значение. В 1918 Л. разработал трехзначную логику, затем обобщил ее до логики с произвольным, но конечным числом значений и, наконец, предложил бесконечнозначную многозначную логику. По мере успехов в разработке многозначных логик мотивация их введения отошла на второй план, хотя Л. всегда подчеркивал, что новая логика имеет важное филос. значение, а также особое значение для обоснования науки, в частности математики. Первоначально Л. был убежден, что логика имеет ценность как описание мира и полагал, что опыт даст ответ на вопрос, какая из альтернативных логических систем является правильной, двузначная или многозначная. Построенная Л. модальная логика (т.н. L-система) опиралась на многозначную логику. Л. показал, что ни один из функторов классической логики высказываний нельзя интерпретировать как возможность. В конечном счете модальная L-логика была развита Л. как надстройка над четырехзначной логикой. Л. принадлежат также многие др. интересные логические результаты. Он ввел бесскобочную логическую символику, называемую теперь польской нотацией, или символикой Л. Предложил ряд оригинальных аксиоматик классического исчисления высказываний. Исследовал частичные исчисления высказываний, импликативные и эквивалентностные. Занимался, в частности, поисками таких аксиоматизаций, которые содержали бы только одну аксиому или самые короткие аксиомы. Еще одним достижением Л. была формулировка исчисления высказываний с переменными функторами, что сделало возможным элегантную формализацию интуиционистской логики. Огромную роль Л. сыграл в исследованиях в области истории логики. Он открыл, что стоики явились создателями логики высказываний, а также дал формализацию логики Аристотеля. Ведущей идеей историко-логических исследований Л. было убеждение, что традиционная формальная логика должна исследоваться методами современной логики. Аристотелевская силлогистика с точки зрения современной формальной логики. М., 1959; Elementy logiki matematycnej. Warszawa, 1929 (англ. пер. — 1963); О zasadzie sprzecznosci u Aristotelesa. Warszawa, 1957; Selected Works. Amsterdam, 1970.; Ивин А.А. Каузальное определение истины // Философские науки. 1978. № 4; Он же. Парадоксы модальной логики Я. Лукасевича // Философские науки. 1980. № 1; Карпенко А.С. Фатализм и случайность будущего: логический анализ. М., 1990; Он же. Многозначные логики. М., 1997; Ивин А.А. Модальные теории Яна Лукасевича. М., 2001.
Лукач Дьёрдь	ЛУКАЧ (Lukacs) Дьёрдь (Георг) (1885-1971) - венгерский философ, эстетик, политический деятель. Философское образование получил в Будапеште, Берлине, Гейдельберге. Находился под влиянием Зиммеля и М.Вебера. Затем изучает работы Гегеля и Маркса. В 1918 вступил в Коммунистическую партию Венгрии. Активно участвовал в создании Венгерской Советской республики, нарком по культуре. После ее падения жил в Вене (1919- 1929). В 1929 переехал в Москву, где жил по 1945 (в 1931- 1933 работал в Берлине). Был сотрудником Института Маркса - Энгельса - Ленина, работал в журналах. Член Союза писателей СССР. В 1945 вернулся в Венгрию, был профессором эстетики и философии Будапештского университета. С 1949 член Венгерской академии наук. В 1956 вошел в состав правительства И.Надя, за что был обвинен в ревизионизме и исключен из партии (восстановлен во второй половине 1960-х). Основные сочинения: "Душа и формы" (1911), "Теория романа" (1914-1916), "История и классовое сознание" (1923), "Исторический роман" (1936), "Литературные теории и марксизм" (1937), "Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества" (1938, опубликована в 1948), "К истории реализма" (1939), "Экзистенциализм или марксизм" (1948), "Разрушение разума. Путь иррационализма от Шеллинга к Гитлеру" (1954), "Своеобразие эстетического" (т. 1-4, русск. изд. - 1985-1987), "Ленин. Исследовательский очерк о взаимосвязи его идей" (русск. изд. - 1990), "К онтологии общественого бытия" (русск. изд. - 1991) и др. Работа Л. "История и классовое сознание", содержащая его "теорию овеществления", по мнению Мерло-Понти, "долгое время была библией того, что можно назвать западным марксизмом". Теория овеществления Л. явилась первой комплексной попыткой философского осмысления марксовой диалектики в 20 в. В ней нашел отражение ряд принципиально важных характеристик современных общественных процессов: очевидная неспособность общество- и человековедения выработать осмысленное представление об эволюции социального целого; возрастающая и всеобъемлющая рационализация мира, делающая избыточными метафизику и онтологию классического типа; как следствие - диссонанс между иррациональным характером эволюции социума (нередко сопровождающейся экономическими катаклизмами) и достижением весьма изощренной степени рационализации при конструировании приватного мира "вещей, удобных для жизни". В интерпретации Л., аутентичный марксизм должен трактоваться и пониматься как определенная систематизированная совокупность критически интерпретированных феноменов отчуждения в мире вкупе с сопряженными диалектическими парафразами на эту тему. (Впоследствии Хабермас отмечал, что концепция Л. являет собой не что иное, как связующее звено между схемами рациональности М.Вебера и идеями "овеществления" Хоркхаймера и Адорно.) Л., введя и обосновав категорию "овеществление", вывел веберовский анализ социальной рационализации за пределы теории действия, связав его с безличными экономическими процессами. Сам Л. усматривал значимость этих разработок М.Вебера в том, что последний сумел продемонстрировать процесс распада метафизически осмысляемого Разума в его единстве на автономные ценностные сферы. Л. полагал, что отождествляя такие параметры общества, как социальность и тотальность, Маркс осознанно уделял особое внимание такому феномену, как предметность (в его ипостаси результата взаимодействия людей), овеществлению и отчуждению его. По мнению Л., особый статус "овеществления" в иерархии общественных процессов основан на том, что товарообмен в индустриальном обществе действительно стал господствующей социальной формой - универсальной категорией бытия социума. Современный рационализированный трудовой процесс, по Л., не должен интерпретироваться иначе, чем парциальный специализированный труд без индивидуальных качественных характеристик. Являя собой агрегат случайных друг по отношению к другу, чисто калькуляторски рационализированных трудовых операций различного уровня, современный труд, согласно Л., трансформируется из качественно определенного в чисто количественный феномен, когда любая потребительская стоимость становится товаром. В дополнение к закономерностям социально-природного бытия, угнетающим индивида, по мнению Л., тем больше, чем глубже они познаны, "овеществление" вещей составляет угрозу собственно бытию человека, ибо вещами становятся самые интимные проявления духовной и душевной жизни людей. "Индивид встраивается в качестве механической части в механическую систему", личность "овеществляется" и "отоваривается". Сопряженный тип мышления - "овеществленный" - являет собой инструментарий господства над деятельностью человека, что одновременно результируется в стремлении людей дистанцироваться, самоустраниться от объекта порабощения (в данном контексте - от результатов своего труда). Так, наука более не выступает, по Л., в облике личного устремления ученых к постижению объективной истины, а, напротив, минимизируется познанием рационализированного, а не подлинного бытия предметов. Подчеркивая то, что эксперимент в современной науке воспроизводит характеристики предмета или явления в жестких рамках изначально заданных и калькулированных предпосылок предметности, Л. утверждал, что исследователь сводит материальный субстрат своего наблюдения к искусственной "интеллигибельной материи". Таким образом, согласно Л., в современной философии господствует принцип калькуляции, когда "предмет познания в такой мере и постольку может быть нами познан, в какой мере и поскольку он производится нами самими". По мнению Л., процесс овеществления человеческого особо "брутален" и унизителен. Применительно к историческим судьбам пролетариата ("экзистенциально потерянной" общественной группировки) лишь его "революционный порыв", его мессианская практика "рациональной гуманизации" "фактов и вещей" - практика в подлинном диалектическом и философском измерении - могут выступить средством радикального преодоления отчуждения людей вообще.
Лукиан из Самосаты	ЛУКИАН (Λουκιανός) из Самосаты в Сирии (ок. 120-180 н. э.), античный ритор, писатель, сатирик. Подражая литературному творчеству киников и старых комедиографов (напр., Аристофана), Л. сделал философов и их рассуждения главным предметом своих сочинений. Важным предшественником и образцом для Л. был Менипп, изобретатель жанра «менипповой сатиры». Родился в северной Сирии в г. Самосата, где родным языком большинства населения был арамейский. Об основных событиях его жизни мы можем судить почти исключительно по текстам его сочинений. По происхождению Л. не был греком, не был из богатой семьи, но все же получил хорошее греческое образование (ср. Luc. Bis accus. 12; 25-34, ср. тж. Somn. 11; 18), по-видимому, в Смирне или Эфесе, двух культурных центрах тогдашней Ионии. В возрасте примерно 22 лет он был выучен на «софиста» и согласно полученным навыкам начал путешествовать по разным концам империи (упоминаются Македония, Греция, Галлия, Рим и пр.), где выступал с декламациями и речами и зарабатывал этим на жизнь. Сочинять и записывать литературные диалоги начал в возрасте примерно 40 лет, когда разочаровался в прежних занятиях судебным и показательным красноречием и обратился к философии (ср.: Herrn. 13; Bis accus. 32; Nigr.). В поздний период (161-180) Л., предположительно, постоянно живет в Афинах. Общественный статус литератора Л. был весьма высок, о чем говорят такие факты: в 166 он находился в резиденции императора-соправителя Луция Вера, командующего войсками римлян в войне с парфянами, он адресует свои сочинения известным философам - платоникам Кронию и Сабину, эпикурейцу Цельсу («Александр, или Лжепророк»), ему покровительствует наместник Каппадокии. В 180 в правление имп. Коммода Л. занял должность в администрации префекта Египта. Сочинения. Сохранилось почти все написанное Л., в рукописях ему приписывают всего 85 произведений, однако для небольшой части из них атрибуция Л. сомнительна. Среди сочинений Л. преобладают диалоги (как платонические, так и кинические (менипповы)) - 36 из 73; есть также сатирические рассказы, диатрибы, лекции и критические заметки. Его тексты для истории философии интересны как свидетельства о некоторых популярных в его время философах (киниках Демонакте, Перегрине, «лжепророке» Александре из Абонотиха), а также как документы, фиксирующие особенности рецепции классической философской традиции в культурном пространстве Римской империи (ср. «Пир», пародия на классический жанр симпосия; «Распродажа жизней», своеобразный учебник-сатира по истории философии: у Зевса на Олимпе не хватает денег, и он выводит из Аида отцов греческой философии на рынок, где те сами отвечают покупателям, какая может быть польза от следования их учениям; «О выборе философии»; «Разговоры в царстве мертвых»; «Вновь ожившие, или Рыболов». Сюжет популярного «Икаромениппа» составляет полет Мениппа на небо к Зевсу, которому он рассказывает об ученом богословии, за что Зевс в гневе грозится погубить всех философов. Более всего Л. симпатизировал киникам, остальных же философов клеймил за то, что они любят не философию, а известность, доставляемую ею. Другая излюбленная тема Л. - сатирическая критика религии («Разговоры богов», «Собрание богов», «Прометей», «Об астрологии», «О сирийской богине»). Произведения Л. были популярны в Античности преимущественно среди авторов, причастных второй софистике, представителем которой был он сам. Соч. Л. были известны Галену, современнику Л., который бранил его за передергиванья в обсуждении наследия Гераклита и литературный подлог; их читал Афиней, им подражал софист Алкифрон и другие софисты, создавшие тексты, вошедшие в позднейшие византийские рукописи как произведения Л. По замечанию Еенапия из Сард, автора «Жизнеописаний софистов», Л. «был серьезен в своем смехе». Позднее Л. был популярен у гуманистов эпохи Возрождения как образец остроумного и эрудированного критика; он стал одним из тех авторов, благодаря которым Европа узнала об античных киниках и скептиках. Соч.: Luciani Opera. Recensuit brevique adnotatione critica instruxit M. D. Macleod. T. 1-4, Oxf., 1972-1987; Lucian. Greek text with engl. transi. Edd. A. M. Harmon, К. Kilburn, M. D. Macleod. Vol. 1-8. Camb. (Mass.), 1960-1972; Лукиан. Собрание сочинений в 2-х т. Под ред. и с комм. Б. Л. Богаевского. М.; Л., 1935; Лукиан Самосатский. Сочинения. Под общ. ред. А. И. Зайцева. Т. 1-2. СПб., 2001. Лит.: Helm R. Lucian und die Philosophenschulen, - NJKAlt 5, 1902, S. 188-213; 263-278; 351-369; Robinson С Lucian and his influence in Europe. L., 1979; Jones С. Р. Culture and Society in Lucian. Camb. (Mass), 1986; Goulet-Cazé M.-O. Le cynisme a l'époque impériale, -ANRWII, 36,4, 1990, p. 2720-2833; ClayD. Lucian of Samosata: Four Philosophical Lives (Nigrinus, Demonax, Peregrinus, Alexander Pseudomantis), - Ibid., 36, 5, 1992, p. 3406-3450; Nesselrath H.-G. Kaiserlicher Skeptizismus in platonischem Gewand: Lukians «Hermotimos», - Ibid., S. 3451-3482; Anderson G. Lucian: tradition versus reality, -Ibid., 34, 2, 1994, S. 1422-1447; Lucien de Samosate. Actes du colloque international de Lyon organisé au Centre d'études romaines et gal lo-romaines les 30 sept.-l oct. 1993. Éd. Par A. Billaut. Textes rassemblés avec la coll. (TA. Buisson. Lyon; P., 1994; Зайцев А. И. Лукиан из Самосаты - древнегреческий интеллигент эпохи упадка, - Лукиан Самосатский. Сочинения в 2-х т. Т. 1, 2001, с. 1-16. Библ.: MacleodM., Baldwin В. Lucianic studies since 1930, - ANRW И, 34, 2, 1994, p. 1362-1421;
Лукман Томас	ЛУКМАН (Luckmann) Томас (р. 1927) — проф. социологии ун-та в Констанце (Германия), ученик и последователь А. Шюца, ведущий представитель феноменологической социологии знания. После смерти Шюца реализовал задуманный тем проект кн. «Структуры жизненного мира». Подобно Шюцу, филос. обоснование социальных наук и возможность выхода из переживаемого современной наукой кризиса Л. видит в феноменологии жизненного мира. По замыслу Л., феноменология жизненного мира должна стать «универсальной социальной наукой», «матрицей» всех социальных наук, способной с помощью метаязыка дать описание универсальных структур жизненного мира. Это необходимо для того, чтобы человек и его жизненный мир заняли в научной космологии соответствующее место, утраченное ими со времен Г. Галилея. В 1966 Л. опубликовал совместно с П. Бергером труд «Социальное конструирование реальности», в котором разрабатывается феноменологическая версия социологии знания. Эта версия противопоставляется авторами всей предшествующей социологии знания, предметом которой было теоретическое знание. Последнее, по мнению авторов, не только не исчерпывает всего запаса знания, существующего в обществе, но и играет далеко не главную роль в жизни большинства людей. Поэтому «ядром» социологии знания должно быть обыденное, дотеоретическое знание, которым человек оперирует в своей повседневной жизни. Теория Бергера и Л. предполагает анализ «социального конструирования реальности», ее предметом являются процессы и механизмы, с помощью которых происходят возникновение, функционирование и распространение знания в обществе. Использование феноменологического анализа в качестве метода освещения знания «реальности повседневной жизни» позволяет социологам воздерживаться от причинных и генетических гипотез, а также от утверждений относительно онтологического статуса анализируемых феноменов. Социальная реальность предстает в их концепции в качестве феномена «жизненного мира», как нечто непосредственно данное сознанию индивидов, существующее в их коллективных представлениях и конструируемое интерсубъективным человеческим сознанием. При этом снимается качественное различие между социальной реальностью как объективной реальностью, существующей независимо от сознания людей, и социальной реальностью как общественным сознанием. Основная работа Л. по социологии религии «Проблема религии в современном обществе» была написана в 1963. Центральным понятием его концепции религии является «трансцендирование» (выход за пределы биологического существования человека), понимаемое им в духе идей философской антропологии (М. Шелер, X. Плеснер, А. Гелен) как процесс конструирования смыслового универсума. Трансцендирование, согласно Л., неотъемлемая сторона человеческой жизни, наиболее ярко проявляющаяся в религиозности. Религиозность — качество самой природы человека, неизменно присутствующее в ней во все времена. Меняются лишь формы ее проявления, которые Л. связывает с социальными изменениями, происходящими в данном обществе. Л. — один из первых социологов религии, обративших внимание на то, что при упадке «церковно-ориентированной религии» внецерковная религиозность может сохраняться и даже возрастать. Т.к. сакрализация мира, по его убеждению, необходима неспособному жить без опыта трансценденции человеку, последний вынужден создавать в современном секуляризованном обществе свою собственную «приватную» религию. По мнению Л., именно эта возникающая на основе различных религий и культов «невидимая религия» гарантирует человеку «автономию» и возможность «самореализации». Л. занимается также разработкой социологии языка, рассматривая влияние языка на сознание, обыденную жизнь и конституирование социальных структур. The Social Construction of Reality (with P. Berger). New York, 1966; The Invisible Religion. New York, 1967; The Structures of the Livesworld (with A. Schutz). Evanston, 1973; The Phenomenology and Sociology. New York, 1978.
Лукреций Кар	ЛУКРЕЦИЙ Кар (Lucretius Cams) (род. ок. 96 до Р. X. – ум. 15 окт. 55 после Р. X.: кончил жизнь самоубийством) – рим. философ и поэт. Наиболее значительный и активный в Риме приверженец Эпикура; в своей незаконченной высокохудожественной поэме «De rerum natura» («O природе вещей»), изданной Цицероном, описывает в соответствии со взглядами Эпикура возникновение мира и его развитие, действующий в нем строго причинно и равнодушный к людям рок, предопределяющий их горести и бедствия. Главный враг Л. — религия. Она не оплот морали, напротив, «религия больше и нечестивых сама и преступных деяний рождала». Л. отрицает роль богов — все происходит «без помощи свыше», ничто не творится «по божественной воле», иначе мир не был бы так несовершенен и так неприспособлен к человеку. Однако боги существуют. Они — олицетворение самодостаточной атараксии (безмятежности) эпикурейских мудрецов: «чуждые наших забот и от них далеко отстранившись, всем обладают они и ни в чем не нуждаются в нашем». Главная ценность — разум, опирающийся на чувства и превосходящий их: безграничная Вселенная, пустота и «основные начала» не даны в чувствах — они лишь мыслятся. Главная истина — «из ничего не творится ничто», что раскрывается Л. как вечность материи: «вся существует материя вечно». Главные проблемы — начала обычных тел и природа души. Обычные тела имеют свойства (то, что нельзя отнять, не разрушив их носителя) и явления (то, что можно отнять, не разрушив). Общее свойство тел — способность «противодействовать и не пускать» по отношению друг к другу и ощущаемость по отношению к человеку. Обычные тела состоят из «основных тел», как слова из букв. Основные, или изначальные, тела вечны и неизменны, не погибают и не возникают, не переходят друг в друга и не делятся (атомы). Они тверды, «крепки, плотны и вески». Л. думал, что «должно пребывать нерушимое нечто, чтобы не сгинуло все совершенно, в ничто обратившись». Все тела находятся в пространстве как пустоте. О наличии пустоты говорит движение. Общее свойство пустоты — непротиводействие телам и неощущаемость. Время — явление: «времени нет самого по себе», оно не существует «вне движения и покоя». В основе всех движений — вечное сверхбыстрое падение в бездонное пространство «основных тел» под действием силы тяжести (их веса). Эти равновесные тела падают параллельно и односкоростно, отчего взаимодействие между ними и образование из них миров невозможно, не будь самопроизвольного отклонения этих тел: «уносясь в пустоте, в направлении книзу отвесном... тела изначальные в некое время в месте неведомом начинают слегка отклоняться». «Основные тела» разнородны. Они отличаются друг от друга величиной (а тем самым и весом) и формой. Основные, изначальные тела не обладают жизнью и чувствами. Вселенная бесконечна и в пространстве, и во времени. Бесконечно и число изначальных тел (атомов), иначе они затерялись бы в бесконечной Вселенной. Нет ничего единственного в своем роде — так же и наш мир не одинок. Эти многие миры рождаются не по воле богов, а сами собой постепенно и стихийно. Они смертны: «их жизни предел точно так же поставлен». Плодородие земли зависит от разнообразия в ней основных тел. Наблюдающийся упадок плодородия говорит о приближении нашего мира к гибели. Смерть и жизнь нераздельны: «Не было ночи такой, ни дня не бывало, ни утра, чтобы не слышался плач младенческий, связанный с воплем, сопровождающим смерть и мрачный обряд погребальный». В основе религии — вымысел о бессмертии души в загробном мире. Однако душа смертна, ибо телесна, она состоит из частиц тепла, воздуха, ветра и четвертой сущности: «никакого ей нету названия, тоньше ее ничего и подвижнее нету, и элементов ни в чем нет более мелких и гладких. Первая в членах она возбуждает движение чувства, ибо, из мелких фигур состоя, она движется первой; следом за нею тепло и ветра незримая сила движутся, воздух затем, а затем уж и все остальное». Людей мучает то, что их не будет, но не то, что их не было.
Лукьянов Анатолий Евгеньевич	ЛУКЬЯНОВ Анатолий Евгеньевич (р. 1948) — философ-востоковед. Окончил филос. факультет МГУ (1975), аспирантуру филос. факультета МГУ (1978). Преподавал в Российском ун-те дружбы народов (1978—1993), Российском государственном гуманитарном ун-те (1993—1997), с 1997 — главный научный сотрудник Ин-та Дальнего Востока РАН. Доктор филос. наук (1992), проф. (1995). Руководитель Центра изучения духовных цивилизаций Вост. Азии Ин-та Дальнего Востока РАН (с 1997), зам. председателя Общества российско-китайской дружбы (с 1998). Автор шести монографий, основное направление исследований — становление и развитие вост. и зап. философии: сравнение генезиса др.-кит., др.-инд. и др.-греч. философии; формирование кит., инд. и греч. мифологии в ключе архетипов культур Дао, Ом и Логоса; происхождение и исторические модификации даосистской философии в циклах «Лао-цзы — Чжуан-цзы» и «Чжуан-цзы — Лао-цзы»; исследование графической и иероглифической системы Дао «И цзина»; историко-философский анализ конфуцианской философии; типология цивилизаций, пути построения диалога вост. и зап. цивилизаций; перевод с др.-кит. классических филос. текстов — «И цзин», «Дао дэ цзин», «Лунь юй», «Чжун юн». На основе письменных источников и данных исторической и археологической науки раскрывается процесс формирования культуры Дао, разрабатывается концепция культурогенного происхождения кит. философии, выявляется ее терминологическое и понятийное самоопределение, реставрируется объемная модель архетипа Дао, дешифруется генетический код спиралей Дао ицзиновского, даосистского и конфуцианского учений, выдвигается гипотеза космоплане-тарного архетипа как критерия идентификации национальных культур, способа их коммуникаций и взаимного адекватного понимания. Становление философии на Востоке (Древний Китай и Индия). М., 1989; Лао-цзы (философия раннего даосизма). М., 1991; Истоки Дао: древнекитайский миф. М., 1992; Дао «Книги Перемен». М., 1993; Начало древнекитайской философии. «И цзин», «Дао дэ цзин», «Лунь юй». М., 1994; Лао-цзы и Конфуций: философия Дао. М., 1999.
Луллий Раймунд	ЛУЛЛИЙ (Lulio) Раймунд (род. ок. 1235, Пальма, Мальорка – ум. 1315, Тунис; по преданию – как христ. мученик) – исп. поэт, теолог, философ, средневековый схоласт. До пострига в монахи учился в Париже, вел жизнь придворного и поэта при дворе арагонского короля. Основное внимание Л. было посвящено логике. Занимаясь формальной разработкой учения о силлогизме, пытаясь сделать мышление в какой-то мере автоматическим процессом, он исходил из мысли о формальном характере логического вывода, независимости его от конкретного содержания. После светской жизни занялся миссионерством среди мусульман; был одним из первых зачинателей научной ориенталистики. В своем труде «Ars magna» («Великое искусство») Л. описал первую логическую машину. Машина Л. представляла собой набор разной величины дисков, наложенных на один вал. По краям дисков были написаны наиболее важные понятия средневекового мировоззрения. Вращая вал и, соответственно, диски, можно было чисто механически получать правильные суждения. Только спустя четыре столетия Г.В. Лейбниц оценил труд Л. и развил дальше идею механического выполнения логических операций. В 20 в. разработка этой идеи привела к созданию компьютера. Стяжкин Н.И. Формирование математической логики. М., 1967; Никифоров А.Л. Общедоступная и увлекательная книга по логике. М., 1995.
Луначарский Анатолий Васильевич	ЛУНАЧАРСКИЙ Анатолий Васильевич (11(23). 11.1875, Полтава —26.12.1933, Ментона, Франция) — политический деятель, философ, культуролог. По окончании Киевской гимназии (1895) в течение года изучал философию в Цюрихском ун-те. С 1896 г. — профессиональный революционер, был членом РСДРП (большевиков); 8 раз сидел в тюрьмах, подвергался ссылкам. В 1917—1929 гг. — нарком просвещения; в 1922—1930 гг. — член ЦИК; в 1933 г. — посол в Испании. Еще в гимназии Л. проштудировал 1-й том "Капитала" Маркса, а к концу гимназического курса "пытался создать эмульсию из Спенсера и Маркса". Интерес к эмпириокритицизму побудил его уехать в Цюрих, где он слушал лекции Р. Авенариуса, а также изучал физиологию, психологию, политическую экономию. Большое значение для идейного развития Л. имели беседы с Плехановым; несомненное влияние на него оказали труды Чернышевского, Л. Фейербаха и особенно Ф. Ницше. В 1899 г. Л. перевел на рус. язык 1-й т. соч. Ницше. Влияние Ницше можно заметить в ряде ранних работ Л., в т. ч. в "Основах позитивной эстетики" (1904). Однако Л. никогда не был слепым поклонником Ницше. Так, в рецензии на книгу Г. Файгингера "Ницше как философ" (1903) Л., в частности, указывал на несостоятельность "страшно поверхностной у Ницше" критики демократии и социализма. Соглашаясь с социологической теорией Маркса, отстаивая материалистические позиции в онтологическом споре с идеалистами, в гносеологии подобно Богданову, С. Суворову и др. махистам, он пытался соединить материализм с эмпириокритицизмом, полагая, что теория Маха и Авенариуса, к-рые "уничтожили пропасть между духом и матернею", вполне вписывается в философию марксизма. Примирение двух принципов познания Л. осуществляет, опираясь на учение о двух независимых рядах — психическом и физическом: "С точки зрения психической, познание есть организация данности, процесс превращения ее из смутного хаоса в закономерное я роскошное многообразие... С точки зрения физической, познание есть процесс приспособления организма к среде, превращение однообразных и жалких реакций в богатую, бесконечно целесообразную систему борьбы организма не только за существование, но и за господство над стихиями, за счастье наиболее полной жизни". Впоследствии в работе "Формализм и наука об искусстве" (1924) он признал, что теория познания "скептического критицизма" (т. е. эмпириокритицизма) "открывает лазейки" для идеалистического миросозерцания. Полемизируя с В. С. Соловьевым, Розановым, Бердяевым, Л. усматривал сущность идеализма в преувеличенном внимании к отвлеченным ценностям, что логически завершается мистицизмом в философии. Много внимания уделял Л. проблеме соотношения биологических, социальных и исторических аспектов в человеке и его деятельности. Стремясь объяснить происхождение психологических представлений, нравственных чувств и оценок, Л. обратился к биологической психологии Авенариуса. На основе ее и идей Ницше он попытался сформулировать теорию жизнестроения (сб. "Очерки реалистического мировоззрения", 1904), в основу к-рой был положен принцип "ненасытимости" воли, жажды жизни, ибо "эта вечная жажда есть сущность жизни". Вместе с тем в своих поисках Л. стремился реализовать мысль Маркса о том, что человек является одновременно и "субъектом природы", и "субъектом общества", в биосоциальной эволюции человека он отмечал огромную роль физической трудовой деятельности, по отношению к к-рой мыслительная деятельность является подчиненной. Исходя из этой концепции, он разрабатывал осн. принципы обучения и воспитания человека. Свой материализм Л. назвал "реалистическим" и одновременно "религиозным": религия "психологически разрешает контраст между законами жизни и законами природы". Анализируя многочисленные разновидности религий и философских школ, Л. считает марксизм "новой, последней, глубоко критической, очистительной и вместе синтетической религиозной системой", находя в ней стремление и к развитию человека, и к совершенствованию об-ва. Проповедь Фейербахом любви и веры в человека Л. довел до обожествления человека будущего, объясняя это тем, что "только человек... со своим чудным мозгом и ловкими руками, может завоевать царство человечности на земле". Свои богостроительные идеи Л. назвал символом "беспредельного роста мыслящей и чувствующей жизни" (Бердяев квалифицировал их как "форму воинствующего атеизма"). И "биологизм" Л., и обожествление им человека будущего, по существу, имели своей основой примат общечеловеческого над классовым и индивидуальным. Именно этот критерий в его самой широкой интерпретации как стремление к совершенству человеческого вида является ведущим ориентиром творческой деятельности Л. "...Кто понял смысл существования вида не только головою, но всем существом своим, жизнь того переполнена светом, значительностью, упоением творчества, безмерно выходящего за рамки беглого личного бытия, кто не понял и протестует, того история оставляет в стороне с его бесплодным нытьем" ("Самоубийство и философия", 1907). Идею развития человека Л. положил в основание эстетики, к-рую он трактовал как аксиологическую дисциплину (см. Аксиология), как "науку об оценках" ("К вопросу об оценке", 1905). Кроме искусства, в сферу действия эстетических оценок он включил природу, технику, быт, взаимоотношения между людьми, всю область социальных явлений. Сравнивая различные типы оценок, он называет наивысшим эстетический тип, для к-рого "весь мир прекрасного есть как бы часть его большого "я". Эстетические проблемы Л. объединял с этическими, включив их в понятие "эстетическая совесть", согласно к-рому совершить безнравственный поступок человеку не позволит чувство собственного достоинства и "красота своего внутреннего единства". В своих эстетических исследованиях Л. стремился к синтезу психофизиологического и социально-исторического методов анализа, с тем чтобы полнее обосновать единство эстетических критериев. С его т. зр., "идеалы всеобъемлющего знания, справедливого строя человеческой жизни и торжества красоты слагаются в одном идеале maximum'a жизни". Соч.: Собр. соч.: В 8 т. М., 1963—1967; Воспоминания и впечатления. М., 1968; Идеализм и материализм. Культура буржуазная, переходная и социалистическая. М.; Л., 1924; Этюды. М.; Пг., 1922; Религия и социализм. Спб., 1911; Неизданные материалы // Литературное наследство. М., 1970. Т. 82. Лит.: Слово о Луначарском // Луначарский А. В. Мир обновляется. М., 1989; Елкин А, Луначарский. М., 1967; Ефимов В. В. Летопись жизни и деятельности А. В. Луначарского (1917—1933): В 3 т. Душанбе, 1992.
Лунин Михаил Сергеевич	ЛУНИН Михаил Сергеевич (29. 12. 1787(9. 01. 1788), Петербург — 3(15). 12. 1845, г. Акатуйский рудник, Нерчинский горный округ Иркутской губ.) — декабрист, социальный мыслитель, автор ряда исторических и философских работ. В Союз спасения Л. вступил в 1817 г. и занимал в декабристском движении самые радикальные позиции, вплоть до признания необходимости цареубийства. В работе "Взгляд на русское тайное общество с 1816 по 1826 год" Л. высказывал мысль, что, "действуя убийственною силою, оно успело направить мысли, чувства и даже страсти к цели коренного преобразования правительства". Во время следствия и суда проявил большую твердость. Крепость (1826—1828), каторга (1828—1835), ссылка (1836—1841) и тюрьма (1841—1845) укрепляли его антиабсолютистские настроения, о чем свидетельствуют его "Письма из Сибири" (1836—1840). Обращаясь к истории России, он подчеркивал, что усиление рабства здесь происходило со 2-й пол. XVII в., т. е. когда др. страны от него избавлялись. В то же время он констатировал его наличие и в Северной Америке, хотя она и провозглашалась основанной на началах разума (косвенно Л. критиковал при этом протестантизм). Выход из отсталости страны Л. видел в освобождении крестьян от крепостной зависимости. При этом он отмечал, чтоо нет законов, пригодных для всех народов и на все времена, поэтому необходимы опора на здравый смысл и знание обычаев народа. Оценивая перспективы развития политического и социального строя в России, Л. проявлял критический и одновременно оптимистический настрой. "Опыт доказал, что размножать указы, учреждать новые министерства, изменять чины, плату и мундир чиновников то же значит, что подбеливать сметану. Русские превзошли англичан, отражая завоевателей от родной земли, я должны сравниться с ними в утверждении законов конституционных и народной свободы" (Письма из Сибири. М., 1987. С. 66). В своих философских взглядах Л. придерживался теистической позиции в рамках католицизма; высшими авторитетами были для него, как видно по "Записным книжкам", отцы церкви Августин Блаженный, Василий Великий, а из современников — фр. католические философы Ж. де Местр и Ф. Р. Ламенне — с этим связано его критическое отношение к нем. философии, к-рую он выводил из протестантской традиции, а также к Вольтеру и Руссо. Вместе с тем в 12 письмах С. Г., М. Н. и М. С. Волконским из Акатуйской тюрьмы, не отрекаясь от своих философских пристрастий, он подчеркивал настоятельность разумного воспитания и действенного просвещения. "Добродетели у нас достаточно, не хватает знаний", — писал он С. Г. Волконскому в 1843 г. (Там же. С. 255). Л. в основном писал по-французски и выступал как апологет католицизма. Для него характерна трезвость /в оценке общественной жизни в России, возможностей ее развития. Опубликовав в Вольной рус. типографии важнейшие работы Л., Герцен назвал его одним из тончайших и деликатнейших умов. Соч.: Соч. и письма. Пг., 1923. Лит.: Гессен С. Я. Коган М, С. Декабрист Лунин н его время. Л., 1926; Окунь С. Б. Декабрист М. С. Лунин. Л., 1962; 2-е изд. Л., 1985; Эйдельман Н. Я. Лунин. М., 1970; Barrât G. R. M. S. Lunin: Catholic Decembrist. The Hague, P., 1976.
Луппол Иван Капитонович	ЛУППОЛ Иван Капитонович (1 (13). 01. 1896, Ростов-на-Дону — 26. 05. 1943) — философ, историк философии, эстетик, литературовед. Окончил юридический ф-т Московского ун-та (1919) и философское отделение Ин-та красной профессуры (1924). Работал в Ин-те Маркса и Энгельса (1924). Проф. МГУ (1925—1931) и Ин-та красной профессуры (1925—1938), директор Ин-та мировой литературы им. М. Горького (1935—1940). Одним из первых советских философов Л. обратился к изучению материализма (Д. Дидро, Ж. О. Ламетри), его эволюции, неоднократно подчеркивал также необходимость обращения к именам рус. философов (Радищеву, Пнину, Якушкину и др.). Историю философии он трактовал как историю борьбы материализма и идеализма, метафизики и диалектики. В дискуссии 20-х гг. с методологическим редукционизмом ("механицизмом") Л. активно отстаивал линию деборинского направления в философии, выступал против философского нигилизма. Считая марксизм революционным мировоззрением и революционным методом познания, он наметил хронологическую последовательность развития марксистской философии в России. Л. полагал, что совр. ему этап общественного -развития ставит задачу укрепления мировоззренческой и методологической функций философии. Диалектико-материалистическую гносеологию он рассматривал в контексте сенсуализма. Анализируя проблему субъект-объектных отношений, Л. подчеркивал ограниченность натурфилософского дуализма. Много выступал Л. по проблемам эстетики; его перу принадлежат очерки о Пушкине, Толстом, Горьком, Маяковском, Руставели, Гёте, Гейне, Беранже, А. Франсе. Являлся редактором кн. "Из истории философии XIX века" (М., 1933), входил в редакции журн. "Революция и культура", "Научное слово", а также был членом 'общей редакции "Философской энциклопедии", подготавливаемой во 2-й пол. 20-х гг. Академик АН СССР (с 1939). Репрессирован, реабилитирован посмертно. Соч.: Очерки философии Д. Дидро // Под знаменем марксизма. 1923. №8—10; Дени Дидро. М., 1924 (2-е изд. — 1934); Трагедия русского материализма XVIII в.: (К 175-летию со дня рождения Радищева) // Под знаменем марксизма. 1924. №6—7; Ленин в борьбе за диалектический материализм. М.; Л., 1924; Основные моменты социальной методологии Ленина // Воинствующий материалист. 1925. Кн. 2; Несколько слов об иррациональном методе в истории философии // Там же. Кн. 3; Ленин и философия: К вопросу об отношении философии к революции. М., 1926; 3-е изд. М. ;Л., 1930; Пути философской мысли в СССР // Вестник Коммунистической академии. 1927. Кн. 24; На два фронта. М.; Л., 1930; Наука и реконструктивный период. М. ; Л., 1931; Диалектический материализм и музейное строительство. М.; Л., 1931; Мировоззрение Гёте // Под знаменем марксизма. 1932. №5—6; Историко-философские этюды. М., 1935; Лев Толстой, история и современность // Под знаменем марксизма. 1936. №1; Философский путь В. Г. Белинского // Там же. 1938. №10; Литературные этюды. М., 1940.
Лурия Ицхак бен Шломо	ЛУРИЯ (Loria) Ицхак бен Шломо, по прозвищу Ари («Лев») (1534—1572) — евр. философ-каббалист, совмещавший в себе черты равви-книжника, цадика-праведника и мистика-визионера. Л. не пожелал закрепить свою доктрину в письменном виде, за него это сделали ученики, составившие различные компиляции идей и изречений философа; самая известная из них — «Восемь врат» («Шмона шераим») X. Витала (нач. 17 в.). Л. близок по строю мыслей к гностикам: космический процесс, по его мнению, протекает в интенсивно драматической форме. Космогония Л. основана на толковании Зохара, но содержит элементы, которые отсутствуют в этом основополагающем труде каббалы. Она зиждется на учении о цимцум, т.е. «сжатии», процессе самоумаления Бога, ведущем к высвобождению некоего пространства, в пределах которого стало возможно сотворение мира. Л. понимает этот процесс как «изгнание», ссылку Богом Самого Себя в глубочайшее уединение. Это не акт откровения, а подвиг самоограничения, добровольная жертва. Лишь благодаря ей могло осуществиться проявление Бога как Творца; тем самым космический процесс оказывается двунаправленным. Л. разработал также учение о швират-хакелим, т.е. «сокрушении сосудов», космической катастрофе, последовавшей за сотворением Адама Кадмона, Первоадама, от главы которого хлынул мощный поток света, расколовший и растрескав-ший большую часть сефирот, божественных каналов, связывавших Творца и его творение. Их осколки превратились в «скорлупы» (клиппот), субстанцию ситра ахра, темных сил, а также послужили источником существования грубой материи. «Сокрушение сосудов» было вызвано необходимостью очищения сефирот посредством удаления «скорлуп», после чего зло обособилось и обрело реальность в низшем из миров, Асия. Как семя должно лопнуть, чтобы обрести росток и цвет, так и сефироты должны были разбиться, дабы божественный свет, «космический росток», мог исполнить свое назначение. Из всего этого проистекает третий раздел лурианской мысли — доктрина о тик-кун, процессе космического восстановления и воссоединения того, что было приведено в расстройство и разъединение в результате «сокрушения сосудов». Еще одна важная тема мистической философии Л. — гилгул, «круговращение душ». Моральная цель разработки этой проблемы — поднять дух человека, оказавшегося в галгут, историческом изгнании, пресуществив его в символ изгнания души, схожего с тем, которое претерпел Бог. Лурианский гилгул выступает как всеобщий закон Вселенной, а не как средство наказания нечестивых душ. Переселение — не столько воздаяние, сколько возможность души продолжить подвиг самоосвобождения. Лурианские идеи прослеживаются во всем последующем развитии спекулятивной каббалы, они оказали влияние на становление восточноевропейского хасидизма, их отблеск сквозит в умозрительных построениях Я. Бёме и Р. Фладдэ, а также в творчестве таких писателей, как Г. Майринк, Д. Форчун, Д. Андреев. Trait des Revolution des Ames. Paris, 1905; Сефер-ха-гилгулим. Книга перевоплощений // Контекст. 2000. № 5.; Шолем Г. Основные течения в еврейской мистике. Иерусалим, 1993. Т. 2.
Льюис Клайв Стейплз	ЛЬЮИС (Lewis) Клайв Стейплз (1898-1963) - английский философ, историк культуры, писатель; в современных британских справочниках определяется как "выдающийся моралист", в христианских словарях - как "лучший апологет 20 в.". С 1917 по 1954 - учеба и преподавание в Оксфордском (с перерывом в учебе на участие в I мировой войне), с 1954 по 1963 - в Кембриджском университетах. Член Британской Академии наук (1955). Основные сочинения: "Аллегория любви" (1936); "Страдание" (1939-1940); "Просто христианство" (1942-1943); "Человек отменяется, или мысли о просвещении и воспитании, особенно же о том, как учат английской словесности в старших классах" (1943); "Размышление о псалмах" (1958); "Любовь" ("Виды любви", 1958-1960); философские эссе, притчи и романы: "Письма Баламута" ("От беса к бесу", 1942), "Баламут предлагает тост" (1958), "Расторжение брака" ("Причина развода", 1943); перу Л. принадлежат также сказочно-фантастические "Хроники Нарнии" и трилогия, созданная на стыке нравственного трактата и космической fantasy (по самоопределению Л., "благая утопия"): "За пределами безмолвной планеты", "Переланд-ра", "Мерзейшая мощь"; работы по английской филологии и др. Творчество Л. может быть дифференцировано на два периода: ранний, центрированный на анализе семиотизма культуры, и зрелый, характеризующийся ориентацией на христианскую философию морали. Однако сквозной темой, определяющей проблематику как первого, так и второго названных периодов, выступает тема любви: если в 1930-е творческий интерес Л. был сосредоточен на аллегоризме трактовки любви в контексте медиевальной культуры (в вариациях от поэтики трубадуров до Чосера), то к 1950-м у него вызревает фундированная христианской аксиологией концепция любви как практического милосердия. Исходная позиция Л. по вопросу знакового механизма функционирования представлений о любви в контексте культуры может быть охарактеризована как аллегорический семиотизм: так, рассматривая куртуазную концепцию любви, Л. отмечает, что - наряду с парафразом христианской концепции брака как мистического участия в браке Христа с Церковью, с одной стороны, и "непонятного" (misunderstood) в контексте овидианского возрождения Овидия - с другой, - представления трубадуров о любви могут быть рассмотрены в качестве игрового аллегорического парафраза феодального оммажа: "любовное служение изоморфно моделирует служение феодального вассала своему лорду. Общая тенденция может быть корректно описана как феодализация любви", формирующая своего рода дисциплинарно-нормативную систему поведенческих сценариев, отличающихся предельно высокой семиотичностью (см. "Веселая наука"). В фокусе научных интересов Л. этого периода находятся также античная, кельтская и скандинавская мифология, европейская средневековая и ренессансная литература (вплоть до 16 в.). Начало 1940-х знаменуется для Л. радикальным мировоззренческим поворотом к христианству, который им самим сопоставляется с "обращением", описанным Августином в "Исповеди", и осмысливается как обретение новой моральной истины, вне которой высшим достижением нравственного чувства является лишь "смутная неприязнь к жестокости и денежной нечестности": по самооценке Л., до обращения к христианству "о целомудрии, правдивости и жертвенности я знал не больше, чем обезьяна о симфонии". Вера, по Л., выступает основой личной духовной состоятельности, обеспечивая человеку и возможность остаться на высоте в тех ситуациях социального выбора, "когда приходится летать", и возможность утолить исконную эстетическую "тоску по прекрасному", и психологическую возможность обретения глубинного душевного покоя ("не успокоится сердце наше, пока не успокоится в Тебе"). Однако главным пафосом веры остается для Л. пафос моральный, задающий "добро и зло как ключ к пониманию Вселенной". Целью моральной эволюции в вере выступает в его трактовке "новое человечество", определяемое как "хорошие люди" - во всей исходной, стертой в обыденном языке и возвращаемой Л. глубине семантики этого понятия. "Порою мы попадаем в карман, в тупик мира - в училище, в полк, в контору, где нравы очень дурны. Одни вещи здесь считают обычными ("все так делают"), другие - глупым донкихотством. Но, вынырнув оттуда, мы, к нашему ужасу, узнаем, что во внешнем мире "обычными вещами" гнушаются, а донкихотство входит в простую порядочность. То, что представлялось болезненной щепетильностью, оказывается признаком душевного здоровья". Так же, по Л., заблудился и 20 в.; и в этой связи Л. обращается к исконным и глубинным общечеловеческим нравственным ценностям, объявленным современной культурой "традиционными" в ретроспективном и, следовательно, упраздняющем смысле: "как ни печально, все мы видим, что лишь нежизненные добродетели в силах спасти наш род... Пусть принято считать все это прекраснодушным и невыполнимым... сама наша жизнь зависит от того, насколько мы этому следуем. И мы начинаем завидовать нудным, наивным людям, которые на деле, а не на словах научили себя и тех, кто с ними, мужеству, выдержке и жертве". (В этом контексте сам Л., называвший себя "образчиком былого" и "динозавром", в полной мере выступал носителем моральных ценностей традиционного - а значит, непреходящего - плана). Наличие зла Л. объясняет через феномен свободной воли человека: "именно свобода воли сделала возможным зло". Такая постановка вопроса с неизбежностью выдвигает и вопрос о том, "почему же тогда Бог дал созданиям своим свободу воли?". По Л., это не просто акт доверия и любви со стороны Бога, - наличие свободы есть единственная онтологическая возможность добра как такового: "счастье, которое Бог приготовил для своих созданий, - это счастье свободно соединиться с Ним и друг с другом в порыве любви и восхищения... Но для этого создания должны быть свободными", и в этой связи "без свободы воли, хотя она и обусловливает появление зла, невозможны истинная любовь, доброта, радость - все то, что представляет ценность в мире". Таким образом, наличие у человека свободы воли свидетельствует, по Л., что Бог "считал, что задуманное им стоит риска" (ср. с интерпретацией свободы воли в современной православной философии: прежде всего, В.Н. Лосский). Избрание зла в акте свободного морального выбора есть, по Л., не что иное, как страдание: "страдание - единственное на свете чистое, неосложненное зло". В этом отношении "врата ада заперты изнутри", т.е. желание избавления от страданий отнюдь не означает для избравшего зло желания делать конкретные шаги по направлению к добру (как желание быть счастливым, по сравнению Л., не означает для завистника сознательного избавления от зависти и обретения счастья). Избрание свободы как таковой феноменологически парадоксально, но глубоко закономерно оборачивается в этом отношении тотальной несвободой, в то время как самоотречение, напротив, - подлинным обретением себя: избравшие зло "обрели свою страшную свободу и стали рабами... тогда как спасенные, отрешившись от себя, становятся все свободнее". Аналогичным образом так называемая победа над природой, основанная на доминировании внешних цивилизационных ценностей, оборачивается для человека утратой глубинных изначальных ценностей культуры, т.е. фундаментальным стратегическим поражением: "природа играет с нами хитрую игру. Нам кажется, что она подняла руки вверх, тогда как она собирается схватить нас за горло", и, строго говоря, "победа над природой означает, что одни люди распоряжаются другими при помощи природы". Таким образом, "победив природу, человек отменил человека". Важнейшей сферой человеческого существования, где осуществляется разворачивание человеческого страдания (и где, собственно, оно только и может быть преодолено), выступает для Л. предельно акцентированная и экзистенциально понятая сфера повседневности: бытие реализует себя через быт, и то, что люди склонны считать мелочами, и есть пространство противостояния добра и зла (ср. с православной концепцией, отрицающей деление грехов на "малые" и "большие": грех есть грех, и "малый" страшен именно тем, что вроде бы незаметен; если "большому грешнику" легче увидеть в себе грех и раскаяться, то "малый грех" зачастую "не оплакивается"). В "Письмах Баламута" умудренный опытом бес наставляет новобранца: "набивай до отказа своего подопечного обычностью вещей", - добро же, напротив, дабы не дать ему укорениться в душе, следует сделать как можно более абстрактным; например, для беса существует возможность "обезвредить" молитвы его подопечного о матери, сделав так, чтобы он "всегда видел их "высокими и духовными"; чтобы он связывал их с состоянием ее души, а не с ее ревматизмом", - тем самым "внимание будет приковано к тому, что он почитает за ее грехи, т.е. тем ее особенностям, которые ему неудобны и его раздражают". Двигаясь в этом направлении, можно сделать сферу повседневности поистине убийственной во всей полноте смысла этого слова - вплоть до прямого его значения ("Причина развода"), но вместе с тем именно она открывает для человека безграничное поле возможностей превращения бытового ада в "подобие рая". По Л., если "Бог не дает нам спокойствия и счастья, к которым мы так стремимся" (иначе "уверенность благополучия обратит наше сердце к временному"), то он "очень щедр на радость, смех и отдых. Мы не знаем покоя, но знаем и веселье, и даже восторг". Сознательное и свободное избрание добра неизменно приводит человека к победе над страданием: "если вы не помешаете Богу, все в вас, кроме греха, достигнет радости". Понятие радости (joy) выступает для Л. ключевым в этом контексте, становясь основополагающим в его апологии ("Настигнут радостью"), косвенно сопрягаясь с осуществленной Л. в раннем периоде его творчества аналитикой нормативного требования радости (старопровансальск. - joi) как основоположения любви в куртуазном ее понимании, и неожиданно обретая для Л. глубокий личный символизм, оказавшись позднее именем его любимой и смертельно больной жены (Джой Давидмен; история их краткого супружеского счастья положена в основу до сих пор идущей в английских театрах пьесы). Тот единственный путь, который, по Л., может привести к преодолению зла, есть любовь в ее полном, действенном, максимально далеком от абстрактного понимании. (В этом контексте Л. четко очерчивает границу между двумя периодами своего творчества: "Когда я много лет назад писал о средневековой поэзии, я был так слеп, что счел культ любви литературной условностью"). Л. выделяет такие фундаментальные формы проявления любви, как: 1) "любовь-нужда", основанная на глубинной потребности ("удовольствии-нужде"). Эта любовь "совершенно верно отражает истинную нашу природу. Мы беззащитны от рождения. Как только мы поймем, что к чему, мы открываем одиночество. Другие люди нужны и чувствам нашим, и разуму; без них мы не узнаем ничего, даже самих себя". Любовь к Богу также, "по самой своей природе, состоит целиком или почти целиком из любви-нужды... Выходит, что любовь-нужда, в самом сильном своем виде, неотъемлема от высочайшего состояния духа... Человек ближе всего к Богу, когда он... меньше всего на него похож... Наше подражание Богу в той жизни должно быть подражанием Христу... Именно эта жизнь, так странно непохожая на жизнь Божественную, не только похожа на нее - это она и есть"; 2) "любовь-дар", основанная на желании и творении блага другому ("ее терпение, ее сила, ее блаженство, ее милость, ее желание, чтобы другому было хорошо, роднит ее с Божественной любовью... и чем она жертвенней, тем богоподобней"); 3) "другой вид любви, оценочный", основанный на "удовольствии-оценке", т.е. на удовольствии, которое не предварено потребностью или желанием: "скажем, вы идете утром по дороге, и вдруг до вас донесся запах с поля или из сада. Вы ничего не ждали, не хотели - и удовольствие явилось как дар". В удовольствии-оценке, по Л., "есть признание непреходящей ценности": "когда человек выпьет в жаркий день стакан воды, он скажет: "Да, хотелось мне пить". Пьяница, хлопнувший стаканчик, скажет: "Да, хотелось мне выпить!" Но тот, кто услышал утром запах цветов из сада, скажет скорее: "Как хорошо!"... В самом примитивном удовольствии-оценке есть неэгоистичное начало - ...мы просто любим...; мы произносим на секунду, как Бог, что это "хорошо весьма" (Быт. I, 31)". Таким образом, "всегда "любовь-нужда" взывает из глубин нашей немощи, "любовь-дар" дает от полноты, а эта, третья, любовь славит того, кого любит. К женщине это будет: "Я не могу без тебя жить", "Я защищу тебя" и "Как ты прекрасна!". В этом, третьем, случае любящий ничего не хочет, он просто дивится чуду, даже если оно не для него". Анализируя в этом контексте такие виды любви, как "привязанность", "дружба", "влюбленность" (см. Секс, Эрос) и "милосердие", и показывая причастность каждого из них Божественному началу, равно как и ограниченность, невозможность отождествления с Божественной любовью, Л. формулирует свое глубинное credo: "в Господе каждая душа узнает свою первую любовь, потому что он и есть ее первая любовь", - и если и привязанность, и дружба, и влюбленность, демонстрируя лучшие стороны человеческой натуры, тем не менее оставляют простор и для порока (раздражительность, ревность, глухота ко "внешнему", выходящему за пределы очерченного любовью круга), то любовь в подлинном ее понимании (т.е. будучи сопряженной с верой, позволяющей ей избегать означенных подводных камней), пронизывая бытие повседневности, выступает гарантом преодоления страдания и обретения счастья. Более двух десятилетий присутствовавший в советской культуре в статусе "самиздата", в последнее десятилетие (с 1989) Л. открывается отечественным читателям во всем многообразии своего творчества: от аналитики семиозиса культуры до нравственной проповеди.
Льюис Кларенс Ирвинг	ЛЬЮИС Кларенс Ирвинг (Lewis) (1883—1964) — амер. логик и философ. Проф. философии в Гарвардском ун-те. В 1912 высказал идею, что классическая логика, использующая понятие материальной импликации, должна быть заменена более совершенным описанием логического следования. Тем самым в современной (математической) логике была поставлена проблема адекватной теории логического следования, не решенная до настоящего времени. В качестве выражения, более соответствующего обычному значению слова «имплицирует», Л. предложил строгую импликацию, означающую выводимость одного высказывания из др. и избегающую парадоксов материальной импликации. Строгая импликация определяется как логически необходимая материальная импликация. В 1920 Л. и Я. Лукасевич вводят в современную логику тему модальностей, активно обсуждавшуюся еще Аристотелем и средневековыми логиками. Но если Лукасевич понимает возможность онтологически, или прогностически (возможно то, для отсутствия чего в будущем сейчас нет причины), то Л. описывает логическую возможность (возможно всякое высказывание, не являющееся внутренне противоречивым). Л. подчеркивает, что абстрактная система не является «логикой» до тех пор, пока она не получает содержательно оправданной логической интерпретации. В эпистемологии Л. предлагает свою версию прагматизма, называемую им концептуалистическим прагматизмом и соединяющую эмпиризм с философией И. Канта: 1) априорная истина является определимой по своей природе и проистекает исключительно из анализа понятий; 2) выбор концептуальных систем для приложения к конкретным эмпирическим данным является прагматическим; 3) опытом в общем случае являются такие данные, концептуальная интерпретация которых предположительно не может быть иной. Л. разрабатывалась теория значения имен (понятий), призванная заменить упрощенную теорию имен Г. Фреге. Заметный вклад Л. внес также в современную теорию ценностей. Работы Л. существенно сказались на развитии современных логических и филос. исследований в США. «Льюис оказал на Куайна громадное влияние, — говорит Д. Дэвидсон. — Льюис соединял интерес к логике с некоторой смесью британского эмпиризма и Канта, к которым он ухитрился добавить большую дозу американского прагматизма... Льюис был учеником Канта и крупным самостоятельным эпистемологом. Совершенно очевидно, что соединение Канта с прагматизмом восходит к Дьюи...» Дэвидсон усматривает определенное историческое движение от неокантианской немецкой философии к прагматизму, когда они были соединены в работах Дьюи и, до некоторой степени, Пирса. Затем это было усвоено Льюисом и далее Куайном. Implication and Algebra of Logic // Mind. 1912. Vol. 21. № 3; Survey of Symbolic Logic. Berceley, 1918; Symbolic Logic. New York, 1931 (with C.H. Langford); Mind and the World-Order. New York, 1939; An Analysis of Knowledge and Valuation. La Salle (Illinois), 1946.; Боррадори Дж. Американский философ. М., 1998.
Лэйнг Рональд	ЛЭЙНГ (Laing) Рональд (1927—1989) — англ. психиатр и писатель, философ науки, идеолог движения антипсихиатрии. Получил образование в ун-те Глазго, работал в армии, с 1957 — в Тэвистокской клинике (Лондон). В кн. «Разделенное Я» применил экзистенциальный и феноменологический анализ (Л. Бинсвангер) к психопатогенезу шизофрении. Психоз, по мнению Л., возникает при сочетании особой психологической недостаточности индивида, «онтологической неуверенности» и слишком жестких условий внешней среды. Под влиянием школы Г. Бэйтсона развивал теорию «двойной связи» (double bind), распространяя ее на все общество в целом. В сер. 1960-х гг. происходит радикализация взглядов Л. Он подвергает острой критике зап. общество, его социальные ин-ты и культуру. Психические заболевания предстают как ценность, путешествие во внутреннее измерение и время, обретение свободы и подлинного существования. Совместно с Д. Купером он организует «антипсихиатрические клиники», в которых практикуется совместное проживание здоровых и больных, изучает ЛСД и мистические вост. учения. По мнению Л., психозы могут быть тесно связаны с трансцендентальным опытом и глубинной религиозностью. Психику он трактует мистически, четко дистанцируясь от редукционистского подхода позитивистской науки. Характерен отказ от репрессивности, нормативности, стремление найти абсолютные, идеальные, «онтологические» критерии здоровья и болезни. Л. находится под значительным влиянием философии Ж.П. Сартра, а также А. Бергсона, С. Кьеркегора и М. Хайдеггера. В 1970-х гг. Л. отказывается от леворадикальной социальной позиции и рассматривает в основном вопросы методологии науки, резко критикуя позитивизм и сциентизм. Его перу принадлежат также публицистические и художественные работы, в одной из которых Л. стенографически записывает беседы со своими детьми — сыном и дочерью. The Devided Self. London, 1960; Politics of Experience. London, 1967; Politics of the Family. London, 1969; Do You Love Me? London, 1974; Facts of the Life. London, 1976; Conversations with Children. London, 1978.
Любутин Константин Николаевич	ЛЮБУТИН Константин Николаевич (р. 1935) — специалист в области истории философии и теории познания. Окончил филос. факультет МГУ (1957). Доктор филос. наук (1973), проф., зав. кафедрой истории философии Уральского государственного ун-та, заслуженный деятель науки РСФСР. Один из организаторов филос. факультета УрГУ, деканом которого был с 1978 по 1989. В течение многих лет был членом редколлегии жур. «Философские науки», более 20 лет руководит диссертационным советом по филос. наукам при Уральском ун-те. В 1993—1999 Л. — вице-президент Российского филос. общества. Первая проблема, которой были посвящены работы Л., — проблема человека в истории филос. мысли, решение этой проблемы в современной филос. антропологии. Л. показал, что развитие филос. человековедения пошло после И. Канта и Л. Фейербаха двумя путями. С одной стороны, К. Маркс, следуя Фейербаху, создает философию практики, которая и есть философия человеческой жизни, филос. антропология. В 20 в. одним из немногих аутентичных философов-марксистов был Э. Фромм. С др. стороны, филос. человековедение, ориентированное идеалистически, вылилось в современную, прежде всего немецкоязычную, филос. антропологию, представленную двумя ветвями: биологизаторской и функционалистской. Вторая проблема, над которой в течение многих лет работает Л., — проблема субъекта и объекта в истории философии. Им сформулирована гипотеза, согласно которой современная философия, в сущности, предстает в качестве общей теории субъекта и объекта, раскрывается как многоуровневая теория, включающая в себя иерархию разнообразных субъектов и объектов (человечество как часть природы, социальные общности: семья, социальная группа, класс, нация; индивид как субъект и объект). Механизм взаимодействия субъекта и объекта (субъекта и субъекта) на каждом уровне (общее, особенное, единичное) включает, как минимум, практическое, познавательное и ценностное отношения. Человек — мир — философия (в соавт. с П.П. Чупиным). Свердловск, 1970; Критика философской антропологии. М., 1971; Проблема субъекта и объекта в немецкой классической и марксистско-ленинской философии. Свердловск, 1973 (М., 1981); Введение в историю философии (в соавт. с Б.В. Емельяновым). М., 1987; Фейербах: философская антропология. Свердловск, 1989; Человек в философском измерении. Свердловск, 1990; От рассудка к разуму: Кант, Гегель, Фейербах (в соавт. с В.Н. Воеводиным, И.С. Нарским). Екатеринбург, 1991; Диалектика субъекта и объекта (в соавт. с Д.В. Пивоваровым). Екатеринбург, 1993; Человек в философском измерении: от Фейербаха к Фромму. Псков, 1994; Западная философская антропология: от Фейербаха к Фромму. Екатеринбург, 1994; Классическая философская антропология: И. Кант, Л. Фейербах (в соавт. с Р.А. Бурхановым). Екатеринбург, 1995; Пролегомены к «богдановщине». Екатеринбург, 1996; Герои и еретики: Александр Богданов // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения РАН. Екатеринбург, 1999.
Лютер Мартин	ЛЮТЕР (Luther) Мартин (род. 10 окт. 1483, Эйслебен – ум. 18 февр. 1546, там же) – нем. мыслитель и обществ. деятель, творец бюргерской Реформации в Германии, начало к‑рой положило его выступление (1517) в Виттенберге с 95 тезисами против индульгенций, отвергавшими осн. догматы католицизма. Основатель нем. протестантизма (лютеранства). Установил (1536) порядок богослужения, отличающийся от традиционного католического. Перевёл на нем. язык Библию, утвердив нормы общенемецкого лит. языка. Учение Л. основано на его понимании спасения, достижимого посредством веры, дарованной чел‑ку непосредственно Богом. Поэтому принципиальной разницы между мирянами и духовенством нет. Каждый христианин через таинство крещения и посредством упражнений в благочестии обретает священство и, следов‑но, церковь не являлся необходимым опосредующим звеном между чел‑ком и Богом. Развивая учение о всеобщем священстве, Л. возвращал мирской жизни и гос‑ву их «божеств. достоинство», объявляя всю мирскую деятельность чел‑ка его священнослужением. В посл. годы жизни Л. уделял большое внимание идее мирского призвания христианина, нравсвенно‑религ. возвышению труда. В своем соч. «An den christlichen Adel deutscher Nation» (1520) и в последующих соч. он призывал к борьбе против папства и духовенства, потому что они устанавливают опеку над совестью и верой. Бог и душа непосредственно противостоят друг другу, только с помощью веры человек становится счастливым. «Бог не может и не хочет позволять господствовать над душой никому, разве лишь самому себе» («Von weltlicher Obrigkeit», 1523). Божий глас в душе – это собственная совесть; она – действенность Бога в душе. «Поэтому никто не может меня спросить, должен ли он делать то или другое; но он сам может видеть и спросить свою совесть, во что ему верить и что делать. Я не могу ему советовать и, тем более, приказывать» (Письмо курфюрсту Иоганну от 25 мая 1529). Тем самым верующий человек становится ответственной за себя христ. личностью. Осн. философская позиция Лютера изложена уже в «Heidelberger Disputation» (1518). Лютер признает естественное знание о Боге и моральные принципы, основанные на разуме, который, однако, непрестанно может лишь подготавливать веру, но никогда не может заменить ее или превзойти, тем более что, по Лютеру, первоначальная созерцательная сила естественного познания постепенно ослабевала. Поэтому Лютер ратовал за формальное обучение мышлению посредством логики, которое заключается в том, что «человеку раздельно и четко называют вещь короткими ясными словами», и именно не по-латыни, а на родном языке. Проведение своей философской программы Лютер предоставил Меланхтону, который, однако, писал по-латыни. Философия Лютера достигла своей вершины в учении о непознанном желании в Боге, о котором что-либо сказать может лишь вера или Библия. Лютер известен своим учением о предопределении. Поли. изд. произв. Лютера: Соч. на нем. яз. (67 тт.); на лат. яз. (38 тт.); Избр. соч. в 10 тт., 1928; «Luther im Gesprдch» (т. н. «Tischreden»), 1938.

---

email: KarimovI@rambler.ru

Адрес: Россия, 450071, г.Уфа, почтовый ящик 21