Главная

Персоналии

Т

Тавр Кальвен	ТАВР КАЛЬВЕН (Л. Καλβήνος Ταύρος, лат. L. Calvisius Taurus, Луций Кальвизий Тавр) (2 в. н. э., по Иерониму, акме - 145) из Бейрута, философ-платоник. Стоял во главе платоновской школы в Афинах («Академии»). Среди его учеников —Авл Геллий, который сообщает ряд сведений о школьном быте платоновской школы того времени. «Суда» говорит о многих сочинениях Т., однако называет только два заголовка: «О различии учений Платона и Аристотеля», «О бестелесных» (не сохранились). Иоанн Филопон приводит выдержки из комментария Т. к «Тимею», представляющий собой толкование особенно трудных мест (Jo. Philop. De aetern. mundi 6, 8, p. 145, 13 ff.; 6, 20, p. 186, 23 ff.; 13, 15, p. 520, 8 Rabe). Т. не признает возникновения мира во времени. Лит.: Dörrie H. L. Kalbenos Tauros. Das Persönlichkeitsbild eines platonischen Philosophen um die Mitte des 2. Jahrh. n. Chr., - Kairos 15, 1973, S. 24-35 (= Platonica minora. Münch., 1976. S. 310-323); Lakmann M.-L. Der Platoniker Tauros in der Darstellung des Aulus Gellius. Leiden, 1995.
Танеев Владимир Иванович	ТАНЕЕВ Владимир Иванович (24.08 (5.09).1840, Владимир — 21.10.1921, д. Демьяново Московской обл.) — философ, социолог, поэт, общественный деятель. Потомственный дворянин, адвокат, осуществлявший защиту участников "польского восстания" и "нечаевцев" (70-е гг.). После окончания Училища правоведения в Петербурге принимал участие в редактировании правовых актов судебной реформы. По своим взглядам социалист, испытал влияние народнического движения, имел непосредственные контакты с I Интернационалом. К. Маркс назвал его "преданным другом освобождения народа". Состоял членом об-ва испытателей природы при Московском ун-те, был инициатором "академических чтений" московской интеллигенции в "Эрмитаже" (1877—1904), на к-рых велись дискуссии по вопросам культуры, внешней и внутренней политики России, истории, социологии, нравственности. Т. печатался в журн. "Современник", "Отечественные записки", "Русские ведомости" и др. Большинство его трудов остались незавершенными. Теоретические интересы Т. концентрировались гл. обр. вокруг проблем обществознания: законосообразности общественной жизни, судеб России и славянского мира, международного рабочего и антивоенного движения. Социологические взгляды Т. представлены тремя незаконченными трудами: "Теория грабежа" (1870), "Ейтихиология" (1874—1876) и "Коммунистическое государство будущего" (1878). В трактате "Ейтихиология" (теория счастья) поставлены проблемы оптимальной организации производства, финансов, а также поднимается вопрос о "законе деятельности", способном возникнуть в об-вах "высокой организации" или "высшей цивилизации". В духе социальной утопии Т. прогнозировал возможности "стабильного стандарта жизни людей" в условиях "новой коллективности". Ему принадлежат также идеи о реформировании народного образования, развитии культуры, библиотечного дела, организации быта, труда, государственного аппарата, воспитании нового поколения граждан ("Коммунистическое государство будущего"), Т. оставил значительное количество заметок по вопросам педагогики, записей о художественных и этнографических выставках, мемуарных характеристик видных представителей культуры, государственных и общественных деятелей. Ценный историографический материал содержат его заметки о прочитанных философских книгах и философско-литературных дискуссиях. В архивное наследие Т. входят также многочисленные записи, посвященные философии позитивизма, имевшей большое распространение в России сер. XIX—нач. XX в. Соч.: Танеев В. И. Детство, юность. Мысли о будущем. М., 1959. Лит.: Козьмин Б. П. Социально-политические и философские взгляды В. И. Танеева // Из истории социально-политических идей. М., 1955; Шкуринов П. С. Критика позитивизма В. И. Танеевым. М., 1965.
Тард Габриэль	ТАРД (Tarde) Габриель (род. 12 марта 1843, Сарла – ум. 13 мая 1904, Париж) франц. криминалист и социолог, один из основоположников социальной психологии и ведущих представителей психологического направления в социологии, профессор Коллеж де Франс с 1900. Выдвинул теорию, объясняющую социальные связи личности тремя факторами: подражанием, изобретением и сопротивлением нововведениям. Особое значение придавал первому («Законы подражания», 1890). Механизм подражания в целом обусловливает человеческие взаимоотношения. Т. считал, что социология должна изучать законы подражания, посредством которых общество поддерживает свою целостность и устойчивость. Что же касается социодинамики, то она определяется изобретениями. Так, в умах отдельных людей сложились нововведения, которые привели к рождению языка, экономики, религии. Особую роль Т. придавал косности людей, которые не принимают новшеств и стремятся сохранить прежний образ жизни. Основные факторы социальной жизни, по Т., инициатива (новации) и подражание (мода и традиция). Социальная жизнь развивается через конфликты, приспособление и подражание. Последнее помогает усвоению норм, ценностей и всяческих нововведений. Т. уделял большое внимание психологии толпы: помимо толп анархических, аморфных, естественных рассматривал также толпы организованные, дисциплинированные, искусственные (напр., политические партии, государственные структуры, организации типа церкви, армии и т.д.). Групповое поведение истолковывалось как эффект внушения, основанный на имитации. Т. отвергал концепцию о врожденном характере преступных замыслов и действий, призывал видеть социальные корни криминальных поступков. В связи с тем что психология и социология стремились к автономии, общая программа создания социальной психологии, предложенная Т., не получила признания. Однако его вклад в разработку науки о межличностных отношениях и их механизмах значителен. Осн. произв.: «Les lois de limitation», 1890 (рус. пер. «Законы подражания», 1892); «La logique sociale», 1894 (рус. пер. «Социальная логика», 1901); «Les lois sociales», 1898.
Тареев Михаил Михайлович	ТАРЕЕВ Михаил Михайлович (7(19).11. 1867—1934) — религиозный философ и богослов. Учился в Московской духовной академии, с 1902 г. — проф. академии по кафедре нравственного богословия. В предреволюционные годы Т. считался признанным авторитетом "в обосновании путей преодоления влияния социализма". Он отрицал не только атеистический, но и христианский социализм, не имеющий, по его мнению, точки опоры в откровении, "поскольку Евангелие не затрагивает ни экономического строя общества, ни внешнего образа человеческой жизни". После революции Т. преподавал философию и политическую экономию в различных вузах страны. Большое значение для становления гносеологических воззрений Т. имели труды неокантианцев, особенно Г. Риккерта. Используя его учение о методах познания, Т. пытается провести научное разделение богословских дисциплин, выделяя два уровня: низший — догматическое богословие и высший — христианскую философию. В основе догматического богословия лежит метод генерализации, или "объективный метод". Сами догмы, по Т., выступают лишь как верования, источником к-рых является мистический опыт верующего, фиксируемые и возведенные на ступень общеобязательности церковью. Выявление обязательных аспектов возможно при помощи разума, поэтому рационализм — необходимый атрибут догматического богословия. Однако разум, по Т., способен лишь "внешне описать" догматы, сами религиозные истины ему недоступны. Догматы же хотя и играют определенную роль в церковной жизни, но они "не самое важное в христианстве", действительной основой он считал индивидуальный духовный опыт. Подлинным методом познания, методом индивидуализации, или "субъективным", обладает, по его мнению, христианская философия, как высший уровень богословия. Учение о субъективном методе складывалось у Т. под влиянием А. Бергсона и Н. О. Лосского. Вслед за ними он считает высшей формой познания интуицию. Между мистической интуицией и религиозной верой существует диалектическая связь, поскольку последняя является необходимым условием появления мистического "дара". Основой христианской философии, по Т., должно быть Слово Божие, из к-рого с помощью субъективного метода извлекается мистическое содержание христианского учения. Однако Т. считал, что одной христианской философии недостаточно для построения универсальной богословской системы, необходима еще и "философия жизни", позволяющая разграничить социальное и религиозное в историческом процессе, т. к. ее предметом являются общечеловеческие нормы жизни и субъективно духовная реальность. Если первая означает вертикальную (религиозную) сферу человеческой жизни, основой к-рой являются взаимоотношения личности и Бога, то вторая — горизонтальную (социально-природную), строящуюся не на религиозных догмах, а исходя из норм общечеловеческой морали и культуры, хотя на формирование сознания личности большое влияние оказывает религиозное воспитание. Вместе с тем Т. отрицает возможность создания чисто христианской цивилизации, государства, семьи. Дурным примером попыток христианизировать об-во являлась, по Т., деятельность рус. православия, подменившего религию "символом богослужебной обрядности". "Философия жизни", считает он, позволяет избежать этих ошибок, ибо она не претендует на решение социальных проблем, а лишь возвращает верующего, обладающего "полнотою духовного содержания", к мирской жизни. Концепция Т. предвосхитила ряд положений рус. экзистенциализма. Совр. богословие в целом не приняло идей, принижающих церковное начало, но все же отмечает его вклад в "преодоление схоластических влияний в русском богословии". Соч.: Основы христианства (Т. 1: Христос; Т. 2: Евангелие; Т. 3: Христианское мировоззрение; Т. 4: Христианская свобода; Т. 5: Религиозная жизнь). Сергиев Посад, 1908, 1910; Философия жизни (1891—1916). Сергиев Посад, 1916; Христианская философия. Ч. 1: Новое богословие. М., 1917. Лит.: Виноградов В. П. Основные пункты христианского миросозерцания в системе профессора M. M. Тареева. Сергиев Посад, 1912; Шапошников Л. Е. Социально-философские взгляды M. M. Тареева и современное православное богословие // Философские науки. 1982. № 3; Бродский А. И. Михаил Тареев. Спб., 1994.
Тарский Альфред	ТАРСКИЙ (Tarski) Альфред (род. 14 янв. 1902, Варшава – ум. 1983) – польск.-амер. логик и математик. Изучал математику и философию в Варшаве в 1919—1923; его учителями были логики С. Лесьневский и Я. Лукасевич, математик В. Серпиньский и философ Т. Котарбиньский. В 1925—1939 Т. преподавал логику в Варшавском ун-те, а после Второй мировой войны был проф. математики Калифорнийского ун-та в Беркли. Основоположник формальной семантики, изучающей значения понятий и суждений в логике, дал определение классического понятия истины для большой группы формализованных языков. Разрабатывал теории моделей, определимости понятий, проблемы построения дедуктивных теорий, металогику, семиотику, внес большой вклад в развитие математической логики и оснований математики. Осн. труды: Введение в логику и методологию дедуктивных наук. М., 1948 (переизд. 2000); Logic, Semantics, Metamathematics. Oxford, 1956; Collected Papers. Basel, 1986.; Sixty Years of the Semantic Definition of Truth. Krakow, 1994; Alfred Tarski and the Vienna Circle. Dordrecht, 1999. Т. — один из выдающихся логиков всех времен. Уже студентом он получил первые интересные результаты по теории упорядоченных множеств. В докторской диссертации, написанной под руководством Лесьневского, он существенно усовершенствовал прототетику (расширенное исчисление высказываний) Лесьневского. В 1920-е гг. Т., занявшийся основаниями математики, предложил несколько эквивалентных формулировок аксиомы выбора теории множеств, сформулировал новое определение конечности, совместно с С. Банахом доказал известный парадокс о разбиении шара (следствие аксиомы выбора), разработал методы элиминации кванторов и доказал, что элементарная арифметика действительных чисел является полной и разрешимой теорией. В 1933 опубликовал известную монографию о понятии истины в языках дедуктивных наук. В этой работе понятие истины формализовалось на основе идеи, что «А» истинно, если и только если «А». Т. считал эту идею принадлежащей Аристотелю, а свою семантическую концепцию истины истолковывал как современное выражение т.н. классического определения этого понятия. Т. показал, что удовлетворительное определение истины требует тщательного разграничения языка и метаязыка, т.к. в противном случае возникает «лжеца» парадокс. В этой же работе Т. доказал утверждение о неопределимости истины в системах, содержащих арифметику натуральных чисел: множество арифметических законов неопределимо арифметически. Результаты Т. стали основой формальной семантики и теории моделей. Они оказались также чрезвычайно важными для развития логики, философии языка и философии науки. В послевоенные годы Т. получил целый ряд основополагающих результатов в теории моделей, топологии и алгебре. Т. неохотно высказывался на общие филос. темы, несмотря на то, что его позиция по многим проблемам была хорошо продуманной. Он одобрительно относился к реизму Котарбиньского и эпистомелогическому эмпиризму. Эти симпатии находились в контрасте с методологической позицией Т., который в области математической логики использовал все допустимые методы, включая и те, которые, как принято думать, имеют своим следствием платонизм. Т., однако, полагал, что практике математических исследований (логику он считал частью математики) нельзя навязывать абстрактные филос. ограничения.
Татищев Василий Никитич	ТАТИЩЕВ Василий Никитич (19.(29). 04.1686, ок. Пскова — 15(26).07.1750, с. Болдино, ныне в Солнечногорском р-не Московской обл.) — историк, государственный и общественный деятель. Сподвижник Петра I, организатор горного дела на Урале, в 1741—1745 гг. — астраханский губернатор. Автор работ по экономике, литературе и языку, географии, внес большой вклад в развитие отечественной науки. Главный труд Т. — "История Российская с самых древнейших времен", над к-рым он работал 20 лет. Его общественно-политические и философские взгляды изложены в "Разговоре... о пользе наук и училищ" (1733), в "Духовной моему сыну" (1749), в "Предизвещении к "Истории Российской...". Т. — сторонник теории естественного права; он сочувственно ссылается на труды Г. Гроция, С. Пуфендорфа, X. Вольфа, отрицательно отзываясь вместе с тем о соч. Н. Макиавелли, Т. Гоббса, Дж. Локка. Естественный закон предполагает вольность человека. Но воля полезна лишь в случае, если она употребляется "с разумом и рассуждением". Поскольку человек не может обойтись без помощи других, он вынужден ограничивать себя. В итоге "воле человека положена узда неволи для его же пользы". Эта "узда" бывает 3 видов: "по природе", "по своей воле", "по принуждению". 1-й вид предполагает подчинение младенца родителям; к этому же разряду относится и власть монарха. 2-й вид связан с договором. Из него происходит неволя холопа или слуги. Такой договор справедлив лишь в том случае, если он выполняется обеими сторонами, что свойственно и общественному договору, на к-ром построены "общенародия или республики". 3-й вид — "рабство или невольничество" — противоестествен. Формы правления зависят, по Т., от ряда условий, к к-рым относятся местоположение, размер территории и состояние населения. Демократия осуществима только в городе-государстве или в маленькой области; аристократия применима и полезна в островных государствах (вообще — в хорошо защищенных от неприятельских нападений странах), особенно у просвещенного народа, привыкшего к соблюдению законов без принуждения и жестокого страха; Россия же, Франция, Испания и нек-рые др. страны, "яко великие государства, не могут иначе правиться, как самовластием". Для обоснования принципа самодержавия Т. широко использует примеры из рус. истории: "Великие же и от соседей не безопасные государства без самовластного государя быть и в целости сохраняться не могут... особливо, где народ не довольно учением просвещен". При этом он считал важным, что, во-первых, "по закону естественному" монархическая власть как договорная должна утверждаться "согласием всех подданных, некоторых персонально, других через поверенных" и, во-вторых, законодательные права монарха (как таковые, они не подвергаются Т. сомнению) могут быть царем рассредоточены: "от любви отеческой к подданным, храня пользу оных" монарх может доверить составление законов "другим в законах довольно искусным и отечеству беспристрастно верным". Т. неоднократно выступал за обновление российского законодательства. Усматривая благодетельную роль "вольности купечества" в умножении богатств страны, он считал необходимым и полезным для России жесткую регламентацию предпринимательской деятельности. Он признавал ошибкой Бориса Годунова введение крепостного права, тем более что "вольность крестьян и холопов... во всех европейских странах узаконена и многую в себе государствам пользу заключает". Однако вместе с тем полагал, что отмена крепостничества может породить "смятение, распри, коварства и обиды" и гибель самого крестьянства. Т. разделял убеждение своего века о всесилии просвещения, законов, разумного правления. Как "макиавеллические плевелы" он порицал рассуждения, будто непросвещенным народом легче управлять. Сам много делал для развития образования в стране, но, исходя из мысли, что народ просвещен мало, Т. строгими законами в какой-то степени хотел оградить крестьянство от произвола со стороны владельцев. Главным для него неизменно выступал интерес не к.-л. сословия, но государева как такового. В деле просвещения, борьбы с предрассудками Т. важное место отводил философии (любомудрию), считая, что под воздействием логики и диалектики рушатся крепостные стены невежества и застоя. Философия, по Т., отвечает на самые сложные вопросы: что такое Бог, природа, ее "вещные проявления", что представляет собой человек, его "физия" и "дух", как они между собой соотносятся и правомерно ли говорить о их смертности и бессмертии. Тело по его представлению обречено на судьбу всего конечного, земного, "душа" есть вечная "сила" бытия, своеобразная "энтелехия", проявляющая себя в вещах и человеческом сознании. Оба "начала" в человеке связаны в процессе познания: через "телесные" органы (зрение, слух, обоняние), а также посредством "сил души" ("внешние вещи душой а понятия представляются"). Подчеркивая просветительскую роль науки, Т. создал свою классификацию наук, в основание к-рой положил принцип их общественной полезности, разделив их на необходимо-полезные (все естественные и гуманитарные науки, сюда же Т. включал богословие и философию), щегольски-увеселителъные (искусства, гимнастика я т. п.) и тщетно-бесполезные (алхимия, астрология, хиромантия, шаманство и т. п.). Он осуждал идеи всякого рода "еретиков", "ересиархов", προΐπ водителей "зловерия", заявлял о необходимости средствами теории, науки обосновывать положения о "нерушимости человека", самодостаточности его "природного существования", автономности и неприкосновенности его прав. Соч.: История Российская. М.; Л., 1962—1968. Т. 1—7; Избр. произв. Л., 1979. Лит.: Пегим Я. В. Н. Татищев и его вредя. М., 1861; Он же. Ученые и литературнмз груды В. Н. Татищева. Спб., 1886; Чупин Н, К. Василий Никитич Татищев. Пермь, 1867; Шпет Г. Г. Очерк развития русской философии '/ Соч. М., 1989. С. 67—69; Дейч Г. М. В. Н. Татищев. Свердловск, 1962; Гордин Я. А. Хроника одной судьбы. М., 1980; Кузьмин А. Г. Татищев. М., 1981; Jran С. Der Wirtschaftsorganisator, Staatsmann und Wissenschaftler W. N. TatiScev (1680-1750). В., 1963.
Таулер Иоганн	ТАУЛЕР (Tauler) Иоганн (род. ок. 1300, Страсбург – ум. 16 июня 1361, там же) – нем. мистик; доминиканец, испытавший сильное влияние Мейстера Экхарта; некоторое время был близок к базельскому мистическому движению «друзей Бога»; блестящий проповедник, оказавший влияние на Лютера и Шопенгауэра, но особенно на автора «Немецкой теологии» и на Иоганна Себастьяна Баха. Точно так же, как и Экхарт; Таулер отличал сотворенное Богом от действующего по милости Божьей, а также теологию – от практической религии, религиозности и заботы о спасении души. Проповедовал воспитание человека в духе близкого к Богу образа жизни. Его «Проповеди» («Predigten») изданы в 1923.
Таурелл Николай	ТАУРЕЛЛ (Taurell) (лат. имя Окслейна – «бычок») Николай (род. 1547, Манбельяр – ум. 1606, Альтдорф) – нем. гуманист. Выступал против всякой опеки над философией со стороны церкви и религии. Как аристотелик создал протестант, философию, в которой отвергались панпсихизм и пантеизм итал. позднего гуманизма и оспаривалось введенное Лютером понятие «наследный грех». Осн. произв.: «Philosophiae Triumphus», 1573; «Synopsis Aristotelis metaphysices ad normam Christianae religionis explicatae», 1596; «De rerum aeternitate», 1604.
Тахтарев Константин Михайлович	ТАХТАРЕВ Константин Михайлович (26.05 (7.06). 1871, Петербург — 19.07.1925, Москва) — социолог, историк. Учился в Военно-медицинской академии. Со студенческих лет активно участвовал в революционном движении; был членом "Союза борьбы за освобождение рабочего класса"; опасаясь повторного ареста, уехал за границу, где поддерживал связь с группой "Освобождение труда", оказывал помощь в издании "Искры" и организации II (Лондонского) съезда РСДРП. В эмиграции Т. постепенно приобщается к научной работе (слушал лекции Г. Де-Грефа и Ковалевского); в 1903 г. читал курс по генетической социологии в Рус. высшей школе общественных наук в Париже. Вернувшись в Россию, читал лекции на Петербургских высших курсах П. Ф. Лесгафта, в Психоневрологическом ин-те (нех-рое время возглавлял здесь кафедру социологии), ун-те (с 1917 г.), работал в Центральном стилистическом бюро. Т. — один из организаторов Социологического об-ва им. М. М. Ковалевского (1916). С 1924 г. работал хранителем в Ин-те К. Маркса и Ф. Энгельса. Пытаясь объединггь подходы "описательной, генетической и статистической" социологии (комплексная методолгия неопозитивизма), Т. выступал за создание единой системы социологической науки "в духе всеобъемлющего научного реализма Аристотеля". По его мнению, назначение социологии, синтезирующей данные др. наук и завершающей все обществозиание, состоит в выработке целостного мировоззрения как основы в управлении общественными процессами. В качестве предмета социологии Т. выделял: общественную жизнь в целом, социальный процесс, его закономерности. Общественную жизнь он считал сферой удовлетворения человеческих потребностей (осн. их виды — экономические, брачные и психические), к-рые определяют структуру об-ва и формы социальной связи. Одним из главных средств удовлетворения потребностей, фундаментом развития личности и об-ва служит социальное общение, отсюда задача социологии — исследовать его во всей целостности и функциональной полноте. Важную роль в анализе общественной жизни играет явление повторяемости, обусловливающее возникновение социальных форм (экономики, политики, права, брака, морали, религии и т. д.), а также проблема самодостаточности об-ва. Если сотрудничество служит основой образования социальных групп, то разделение труда обусловливает специфические особенности общественного строя. По Т., изучение социальных групп и их роли в общественной жизни составляет новую задачу социологии. К наиболее спорным вопросам этой науки он относит проблему личности (определяемой им как продукт социального общения), степень ее влияния на об-во. В исследовании об-ва как процесса первостепенное место занимает, по его мнению, проблема творчества. Именно социальное творческое начало, проявляющееся в открытиях и изобретениях, способствует поступательному развитию об-ва. Постепенно захватывая через механизм подражания широкие круги людей, они обусловливают волнообразное течение общественного процесса, задают ему определенный динамический ритм. Ритмика социального движения выступает в форме эволюции и революции. По Т., противопоставление данных форм относительно, революция, вызванная замедлением хода эволюции, есть скачок в развитии об-ва, наполняющий новым содержанием процесс эволюции. В рамках социологии решается также вопрос о свободе и необходимости, поскольку личность проявляет себя, с одной стороны, как самоопределяющееся качало, с другой — в качестве продукта социализации и обобществления. При рассмотрении об-ва как процесса одной из главных Т. считал проблему прогресса, понимаемого им как покорение природы деятельностью человека, рост производительности труда и повышение уровня жизни масс, интенсификация общественного развития. Анализ функционирования социального организма предполагает также изучение "сосушествования" различных об-в, т.к. взаимодействие динамических социальных систем, по Т., вносит новое в кх содержание. Происходящая на почве ограниченности жизненных средств борьба наций за существование может приобретать формы господства и подчинения либо добровольного сотрудничества. Установление соотношения социальных явлений и закономерностей об-ва (заключительная часть и конечная цель социологии) может быть произведено, согласно Т., во-первых, с помощью данных генетической социологии и, во-вторых, посредством статистического исследования. Т. — сторонник широкого внедрения в социологию методов естествознания (наблюдение, опыт, проверка и т. п.). Среди собственно социологических методов он особо выделял сравнительно-эволюционный (сравнительно-исторический) и статистико-социологический (применение закона больших чисел и теории вероятностей). Т. провел также фундаментальные историко-социологические исследования древн. и совр. об-в, западноевропейских демократических ин-тов. Соч.: От представительства к народовластию. Спб., 1907; Социология как наука. Пг., 1916; Общество и государство и законы борьбы классов. Пг., 1918; Социология, ее краткая история, научное значение, основные задачи, система и методы. Пг., 1918; Наука об общественном жизни, ее явлениях, их соотношениях и закономерностях. Опыт изучения общественной жизни и построения социологии. Пг., 1919; Сравнительная история развития человеческого общества и общественных форм. Л., 1924. Ч. 1—2. Лит.: Социологическая мысль в России: Очерки истории немарксистской социологии последней трети XIX — начала XX века. Л., 1978.
Твардовский Казимеж	ТВАРДОВСКИЙ (Twardowski) Казимеж (1866-1938) -пол. философ. В 1884—1889 обучался в Германии под руководством Ф. Брентано. В 1896 стал проф. Львовского ун-та. Т. сыграл исключительную роль в развитии современной пол. философии. Обладая большим педагогическим талантом, он поставил перед собой цель создать в Польше современную филос. школу. Такой стала львовско-варшавская школа, начавшая складываться после приезда Т. во Львов. Его учениками были К. Айдукевич, Т. Котарбиньский, С. Лесьневский и Я. Лукасевич; всего Т. подготовил более 30 университетских профессоров. Педагогические и организаторские достижения Т. нередко заслоняют его собственную филос. деятельность. На самом деле Т. был крупным философом. Он относился к последнему поколению учеников Брентано и, согласно общему мнению, был последним из крупных его учеников. В диссертации Т., опубликованной в 1894, содержался тщательный анализ содержания и предмета представления. Т. аргументировал, что традиционное, известное Брентано выделение акта и предмета представления необходимо дополнить третьим элементом — содержанием. Выводы Т. стали важным звеном в развитии общей теории предметов А. Мейнонга, а также существенно повлияли на формирование взглядов Э. Гуссерля. Т. был первым философом, высоко оценившим идеи Б. Больцано. В начальный период своего творчества Т. являлся сторонником психологизма. Под влиянием Гуссерля он критически переосмыслил свою позицию. С целью преодоления психологизма Т. провел различие между деятельностью и ее продуктами, сыгравшее важную роль в дальнейшем развитии пол. философии. Т. решительно противостоял любым разновидностям скептицизма, субъективизма и релятивизма. Он отстаивал, в частности, абсолютизм в теории истины, а источником мнения, будто истина имеет относительный характер, считал недостаточно ясное различие предложения и суждения. Т. критиковал также этический релятивизм и скептицизм, полагая, что возможной является рациональная научная этика. Т. отчетливо отделял друг от друга философию и мировоззрение. Он считал, что философия, если она хочет быть наукой, должна оставить мировоззренческие амбиции, поскольку этого требует объективизм. Философии следует также ограничить свои метафизические претензии. Для того чтобы она стала научной, необходимо, чтобы она точно ставила свои проблемы, использовала ясный язык и обосновывала свои положения. Т. утверждал, что нет оснований для того, чтобы филос. проблемы формулировались неясно, и указывал, что словесная неясность идет рука об руку с неясностью мысли. Будучи свидетелем энергичного развития в Польше формальной логики, он предвидел те опасности, к которым способно привести некритическое применение логических методов. Он опасался прежде всего символомании и прагматофобии. Логико-философские и психологические исследования. М., 1997; Zur Lehre vom Inhall und Gegenstand der Vorstellungen. Wien, 1894; Pisma filozofiszne. Warszawa, 1966; On Action, Productsand Other Philosophical Topics. Amsterdam, 1999.; Cavallin J. Content and Object. Husserl, Twardowski and Psychologism. Dardrecht, 1997.
Тверитинов Дмитрий Евдокимович	ТВЕРИТИНОВ (наст. фам. Дерюшкин) Дмитрий Евдокимович (1667, Тверь — не ранее 1741) — религиозный вольнодумец. Ок. 1692 г. приехал в Москву из Твери, учился на лекаря и организовал кружок людей, проявлявших религиозное свободомыслие, вел полемические беседы, на к-рых "препирал философов и богословов", в Славяно-греко-латинской академии, причем в спорах участвовали Л. Ф. Магницкий, Феофилакт (Лопатинский), Бужинский и др. представители духовенства. В 1713 г. Т. и мн. члены его кружка по доносам были заключены в тюрьму и подвергнуты пыткам, а затем по указу Петра I оправданы. Взгляды Т. отражали умонастроение представителей третьего сословия рус. об-ва того времени и начавшийся процесс секуляризации общественного сознания. Т. выписал из Библии ок. 500 текстов, распределив их по однородности содержания на 30 групп. "Тетради" Т. отвергали авторитет церкви и вселенских соборов, подвергали сомнению такие важные догматы православия, как поклонение иконам, культ святых мощей; отрицал он посты, монашество и др. установления церкви. Ссылаясь на "здравый смысл", Т. отыскивал противоречия в богословских книгах, подвергал их рационалистической критике. Его занимали, однако, не только богословские вопросы. Он порицал "старый порядок вещей", невежество и суеверие тех, в ком старина находила поддержку. Опору старых порядков Т. видел в духовенстве, монашестве и свою критику направлял прежде всего против православной церкви и ее служителей, к-рым он противопоставлял идеализированное христианство апостольских времен. Антицерковная направленность его воззрений отражала знакомство с учением протестантов. С лютеранством Т. и его единомышленников сближал дух критицизма и неуважения к церковному авторитету, но они не приняли положение протестантизма об оправдании человеческих прегрешений одной верой в Христа независимо от добрых дел. В иконоборчестве, веротерпимости Т. близок к еретическим учениям Феодосия Косого, М. С. Башкина и др. Он критиковал церковные таинства и обряды, отрицал веру в чудеса, в т. ч. в чудодейственную силу мощей, утверждая, что "человеческое естество от начала тлению подлежит", скептически относился к почитанию святых, поклонению иконам и животворящему кресту. "Икона только доска без силы чудотворения, если бросить ее в огонь, сгорит и не сохранит себя, а Богу же подобает кланяться в небо духом". С рационалистических позиций Т. пытался осмыслить таинство евхаристии, утверждал, что в причастии имеют дело с простым хлебом, а не телом Христовым, к-рое не может быть к тому же одновременно везде во всех церквах и в одно время. Т. выдвигал идею свободы совести, выступал против жестокости ревнителей церкви и древн. благочестия, утверждал, что "не подобает кого-либо неволити в догмах и житии...". Отрицая церковь как посредника между Богом и верующими, Т. говорил о том, что каждый мирянин может сам исполнить пастырские функции ("Я сам себе церковь"). Т. обр., он выдвигал идею всеобщего священства, аналогичную европейскому реформаторству. В основе взглядов Т. лежала мысль о признании самостоятельности и независимости человеческого разума от церковного авторитета и власти преданий. Он приближался к пониманию самоценности человека, достоинства и значимости его земной жизни, личных заслуг и способностей. Апелляция к разуму, антидогматическая тенденция, отдельные высказывания материалистического и сенсуалистического характера в воззрениях Т. и его последователей свидетельствовали о секуляризации и гуманизации общественного сознания, размежевании общекультурной и церковной жизни, хотя в целом учение Т. остается в рамках религиозной традиции. Лит.: Терновский Ф. Московские еретики в царствование Петра I // Православное обозрение. 1863. № 4—6; Цветаев Д. В. Дело Тверитинова. М., 1883; Тихонравов Н. С. Московские вольнодумцы начала XVIII века и Стефан Яворский // Соч. М., 1898. Т. 2; Корецкий В. И. Вольнодумец XVIII века Дмитрий Тверитинов // Вопросы религии и атеизма. M., I964; Мазуркевич Т. Л. К истории вольномыслия в России в первой четверти XVIII века (Кружок Д. Е. Тверитинова-Дерюшкина) // Актуальные проблемы истории философии народов СССР. М., 1975. Вып. 2.
Тейлор Альфред Эдуард	ТЕЙЛОР (Taylor) Альфред Эдуард (род. 22 дек. 1869, Аундл – ум. 31 дек. 1945, Эдинбург) – англ, философ; профессор с 1924. Сначала защищал метафизику гегельянского толка, позднее склонялся к неосхоластике. Главные произв.: «Elements of metaphysics», 1903; «The faith of a moralist», 2 vol., 1930; «Philosophical studies», 1934; «The Christian hope of immortality», 1938; «Does God exist?», 1945.
Тейлор Эдуард Бернетт	ТЕЙЛОР (Tylor) Эдуард Бернетт (род. 2 okt. 1832, Лондон – ум. 2 янв. 1917, Уэллингтон, Соммерсетшир) – англ, этнограф, исследователь первобытной культуры; вместе со Спенсером был основоположником эволюционной школы в истории культуры и в этнографии. Рассматривал историю культуры как процесс поступательного развития, совершенствования не только орудий труда, но и видов искусства, верований, культов. Тейлор – создатель анимистической (см. Анимизм) теории происхождения религии, по которой источник религии заложен в психической деятельности индивидов. Ввел в историю религии понятие развития, генетическую связь между первобытными и развитыми религиями. Осн. труды: «Первобытная культура». М., 1939; «Введение к изучению человека и цивилизации. Антропология». Пг.-М., 1924.
Тейхмюллер Густав	ТЕЙХМЮЛЛЕР (Teichmьller) Густав (род. 19 нояб. 1832, Брауншвейг – ум. 23 мая 1888, Дерпт) – нем. философ, профессор. Представитель христ. теизма, развитие которого он продолжал, совмещая с философскими учениями Лейбница и Лотце. Выступал против позитивизма и эмпиризма. Осн. произв.: «eber die Unsterblichkeit der Seele», 1874 (рус. пер. «Бессмертие души», 1895); «Religionsphilosophie», 1886; «Neue Grundlegung der Psychologie und Logik», 1889.
Тейяр де Шарден Пьер	ТЕЙЯР де Шарден Пьер (1881-1955) - французский философ, ученый, теолог. Родители его были состоятельными землевладельцами в Оверни, близ КлермонФеррана, участвовали в делах церкви и государства. В 1899 г. Тейяр вступил в орден иезуитов, где в течение 12 лет изучал философию и теологию. С детства у него проявился интерес к геологии. Став священником в 1911 г., он поехал в Париж изучать геологию в Католическом институте и палеонтологию в Музее естественной истории. Его исследования были прерваны первой мировой войной, на которую он был призван в качестве санитара-носильщика. Его палеонтологические изыскания были продолжены впоследствии во время его жизни в Китае в 20-30-х годах (он был одним из первооткрывателей синантропа), а также в Центральной и Южной Африке. Последние годы жизни он провел в США. Характерной чертой творчества Тейяра де Шардена является комбинирование научных и теологических идей. Он пытается связать христианскую традицию, особенно в отношении эволюции, с пониманием природы, характерным для XX века. Его идеи выражены в его главном произведении «Феномен человека» (1955). В нем мир рассматривается как эволюционный процесс, всегда развивающийся в направлении большей сложности. Одновременно происходит движение к более высоким уровням сознания. В результате последнего процесса эволюция становится подверженной законам не только одной природы - человек уже сам направляет ее. При завершении этого развития все вещи будут объединены в Боге. Философская антропология Тейяра коренится в этом завершении и представлена в основном в работе «Божественная среда» (1957). Для Тейяра вся материя имеет сакраментальное качество: вследствие инкарнации (т.е. воплощения) вселенная находится в процессе «христификации». Органический мир, согласно Тейяру, претерпел многотысячелетнюю эволюцию, имеющую три стадии: литосферу, биосферу и ноосферу. Человек является совершенным результатом этой эволюции, но возникновение человека - это не завершение процесса эволюции, а продолжение совершенствования мира, так как окружающий мир несовершенен. Дальнейшая эволюция мира (космогенез) происходит посредством сознательной деятельности людей. Эволюция мира возможна в силу того, что материи присуща особая форма энергии. Эта радиальная энергия, таким образом, и есть психическое свойство всей материи. Эволюционное развитие материи, пронизанное психическим, обладает телеологической направленностью. Конечная вершина прогресса - «точка Омега», олицетворяющая Христа. Точка Омега - это четвертый этап эволюции, определяемый Тейяром как бессмертная сверхжизнь. Сверхжизнь характеризуется воссоединением всех людей в едином организме человечества. Эта точка Омега подготавливается длительным периодом эволюции человека в рамках ноосферы, когда возросший уровень духовной энергии приводит к «персонализации» усилению значения отдельных личностей, а затем к социализации - образованию крупных коллективов людей. Таким образом, человечество в конце концов эволюционирует к интеграции всех связей между странами и народами, образуя своего рода монаду. Воззрения Тейяра де Шардена пронизаны идеями гуманизма, оптимизма, коллективизма. Эти идеи выступают в его учении как законы развития человечества. Хотя Тейяр пытался соединить науку и христианство, его религиозные воззрения зачастую сводятся к панпсихизму, пантеизму и телеологии, сквозь которые явно проступает материализм. Все его взгляды недвусмысленно противоречили официальной религиозной теологии. Так, Тейяр отвергал некоторые религиозные догматы, например, догмат о рождении Иисуса девой Марией. За религиозное инакомыслие церковные власти неоднократно запрещали ему публиковать свои произведения.
Телезио Бернардино	ТЕЛЕЗИО (Telesio) Бернардино (род. 1508, Козенц, близ Неаполя – ум. 2 окт. 1588, там же) – ит. натурфилософ эпохи Возрождения. Изучал философию, математику, физические науки в Падуанском ун-те, где получил докторскую степень (1535). Основал первое в Европе естественно-научное общество («Телезианская академия»), ставившее своей целью изучение законов природы на основе чувственного опыта и независимо от книжных авторитетов. Один из главных представителей естественнонаучного эмпиризма эпохи Возрождения, правда еще не преодолевший некоторой склонности к спекулятивным рассуждениям. Движущей силой всего бытия считал самосохранение, целью – самосовершенствование. Написал «De natura rerum juxta propria principia» («О природе вещей согласно ее собственным принципам» (1565, расширенное изд. 1586)), где содержится критика схоластического аристотелизма и проводится мысль о необходимости подкрепления умозаключений опытными данными. Натурфилософское учение Т. принимает в качестве принципов пассивную материю и активные силы жара и холода, сухости и влажности. Материя пребывает в неизменном состоянии, тогда как между космическими силами идет вечная борьба, итогом которой явилось возникновение Солнца и Земли. Жизненный дух (spiritus) человека является той же материей, но утонченной, теплой и чувствительной; наряду с ним человек обладает бессмертной душой, вложенной в него Богом. Не будучи последовательным сенсуалистом и материалистом, Т., тем не менее, может считаться одним из предшественников этих направлений в философии Нового времени. Установка Т. на опытное познание была развита Т. Кампанеллой, Док. Бруно, Р. Декартом и Ф. Бэконом. Горфункель А.Х. Философия эпохи Возрождения. М., 1980; Gentile G. Telesio. Bari, 1911; Troilo E.B. Telesio. Roma, 1924.
Теннис Фердинанд	ТЕННИС (Tцnnies) Фердинанд (род. 26 июля 1855, ферма Рип, приход Ольденсворт, Шлезвиг – ум. 9 апр. 1936, Киль) – нем. социолог и философ; профессор в Киле с 1891 по 1923. Осн. произв.: «Thomas Hobbes», 1925; «Kritik der цffentlichen Meinung», 1922; «Soziologische Studien und Kritiken», 1925-1929; «Geist der Neuzeit», 1935. Главный труд Т. — «Общность и общество» (1887). Т. подразделяет социологию на «общую» и «специальную». Первая изучает формы существования людей, общие с формами жизни социальных животных, вторая — человеческую социальность. «Специальная» социология подразделяется на «чистую» (теоретическую), «эмпирическую» и «прикладную». В основе человеческой социальности, по Т., лежит воля. Социальная связанность возникает, когда люди находятся в состоянии «взаимоутверждения». Т. различает два типа воли — «сущностную» и «избирательную». В первом воля преобладает над мышлением, во втором — мышление над волей. Два типа воли конституируют два главных типа социальной связанности — общностную и общественную. «Все виды связанности, в которых преобладает сущностная воля, я называю общностью, а все те, которые формируются посредством избирательной воли или существенно ею обусловлены, — обществом...» Отношения между людьми в общности основаны на взаимном знакомстве и знании друг друга, симпатии и бессознательном доверии, для них характерны близость, открытость, искренность и глубина чувств, взаимовыручка и т.п. К эмпирическим формам общности Т. относит семейное родство, соседство и дружбу, общностные связи типичны также для первобытных общин, общин первых христиан, крестьянских товариществ, рабочих артелей и т.п. Разного рода общности — семьи, роды, кланы, деревенские, соседские, религиозные общины и т.д. — образуют базис любого конкретно-исторического общества. Общественные социальные связи как бы надстраиваются над общностными. Общество — это социальная связь между чужими, незнакомыми и не знающими друг друга людьми, оно основано на взаимном недоверии и договоре и во многом противоположно общности. Концепция Т. оказала большое влияние на нем. социологию. С 1920-х гг. антитеза Т. «общность — общество» стала универсальной мыслительной схемой для критики современности на базе противопоставления культуры и цивилизации, естественно-органического и искусственно-механического (технического). Взгляды Т. получили распространение и в США, где их восприняли Р. Парк и его коллеги из чикагской школы, а также Т. Парсонс и его последователи. Влияние идей Т. ощутимо и по сей день, напр. в «теории коммунитарной солидарности», или «коммунитаризме». Gemeinschaft und Gesellschaft. 3. Aufl. Berlin, 1920; Ein-fuhrung in die Soziologie. Stuttgart, 1965; New Evaluation. Essays and Documents. Leiden, 1973.
Теон Смирнский	ТЕОН СМИРНСКИЙ (Θέων 6 Σμνρναΐος) (1-я пол. 2 в. н. э.), представитель Среднего платонизма. Известен как автор трактата «Изложение математических предметов, полезных при чтении Платона» (των καθά το μαθηματικον χρησίμον βίς την Πλάτωνος άνάγνωσι,ν, лат. сокр. Expositio) -популярной школьной сводки разного рода сведений из области арифметики, гармоники и астрономии. О жизни Т. сведений почти нет, за исключением того, что Клавдий Птолемей в «Альмагесте» (Synt. math. I, 2, 275 и 296-299) упоминает ряд наблюдений Меркурия и Венеры, произведённых «Теоном математиком» при имп. Адриане в 127-132 н. э. В Смирне (совр. Измир) была найдена статуя, установленная «жрецом Теоном для его отца, Теона философа-платоника»; на основании стиля она также датируется временем правления имп. Адриана. Текст Т. основывается на сочинениях многочисленных предшественников, и прежде всего на компилятивных трудах перипатетика Адраста Афродисийского и платоника Трасилла Александрийского; кроме того, в тексте упоминается Деркиллид, чьим сочинением Т. также, возможно, пользовался. Т. опирается на научные результаты Архимеда, Эратосфена и Гиппарха, упоминает древних авторов пифагорейской традиции: Гиппаса, Филолая, Архита, Аристоксена. Трактат Т. обращен к широкому кругу слушателей платонических школ, которые «не имели возможности упражняться в математике, но всё же хотели бы изучать писания Платона» (Expos. 1, 10-12 Hiller). В своем сочинении, жанр которого он сам определяет как «сокращенное изложение» (κεφαλαιώδη καϊ σύντομον παράδοσις), Τ. ставит задачу рассмотреть «существенные и необходимые характеристики важнейших математических теорем арифметики, музыки, геометрии, стереометрии и астрономии, без которых, как говорил Платон, невозможна блаженная жизнь» (1, 15-2, 1). В дошедшем до нас виде сочинение Т. состоит из введения и трёх частей, посвященных арифметике, музыке и астрономии. Во введении Т. говорит о цели своего сочинения, приводит многочисленные цитаты из Платона, говорящие о пользе изучения математических наук, а также сравнивает процесс обучения платоновской философии с порядком передачи мистерий. «Первым идёт очищение, которое приобретается изучением с детства требуемых математических наук... Посвящение состоит в передаче теорем философии, логики, политики и физики. Обозрением называется занятие умопостигаемым, истинно сущим и идеями. Увенчанием венками считается передача теории от усвоивших её к другим. Пятая ступень - это совершенная и торжествующая благая жизнь, которая, согласно самому Платону, есть уподобление богу, насколько это возможно» (15, 8-16, 2). Арифметическая часть трактата (17, 25-46, 19) предваряется изложением учения об одном (το ev) и единице (μονάς). «Согласно пифагорейскому преданию, числа являются началом, источником и корнем всего. Число есть собрание единиц, или начинающееся с единицы восхождение и завершающееся на единице нисхождение множеств. Единица же представляет собой предельное количество (начало и элемент числа), которое, будучи удалено из множества посредством отнятия и изолировано от него, остаётся одиноким и неизменным: ведь его дальнейшее рассечение невозможно. Если мы разделим чувственно воспринимаемое тело на части, по количеству оно станет из одного многим, и если каждую часть продолжать делить, всё окончится на одном; и если мы далее разделим одно на части, эти части произведут множество, и деление частей снова окончится на одном» (17, 25-18, 15). Далее, «как число отличается от счислимого, так единица от одного. Число есть умопостигаемое количество, к примеру 5 как таковое и 10 как таковое, бестелесное и не воспринимаемое чувствами, но одним лишь умом. Счислимое же есть чувственно воспринимаемое количество - 5 лошадей, 5 быков, 5 человек. Единица является умопостигаемой идеей одного, и она неделима; а одно воспринимаемо чувствами, и о нём говорят как об одном: одна лошадь, один человек. Началом чисел является единица, а началом счислимого - одно. И одно, будучи воспринимаемым чувственно, может быть делимо до бесконечности, но не как число и начало чисел, а как чувственно воспринимаемое. А умопостигаемая единица по своей сути неделима, в отличие от чувственно воспринимаемого одного, делимого до бесконечности. Счислимые предметы также отличаются от чисел, ведь первые телесны, а вторые бестелесны» (19, 13-20, 5). Это различение умопостигаемого мира математических сущностей и чувственно воспринимаемого мира вещей, представляет собой усовершенствование пифагорейской доктрины, принадлежащее Платону. Во всяком случае, сам Т. указывает, что такие поздние пифагорейцы, как Филолай и Архит, этого различения ещё не знали, называя единицу - одним, и одно -единицей. Далее в арифметическом разделе рассматриваются свойства различных видов чисел: чётных и нечётных, простых и составных, многоугольных и телесных, совершенных, избыточных и недостаточных, сторонних и диагональных. Приводимые результаты не сопровождаются при этом никакими доказательствами. В музыкальном разделе (46, 20-119, 21) говорится о ведущем значении числовой гармонии, рассматриваются основные элементы музыкальной теории. Т. сообщает о том, как пифагорейцы открыли числовую природу музыкальных созвучий, обсуждает космическую диатонику платоновского «Тимея». В рамках теории музыки рассматривается также учение о числовых отношениях, пропорциях и средних. В тексте Т. сохранилось много извлечений из сочинения Эратосфена «Платоник». Все они так или иначе связаны с учением об отношении, пропорции и средних. Прежде всего, это пассаж, связывающий имя Платона с задачей удвоения куба (2, 3-12). Далее, это ряд фрагментов, относящихся к уточнению сущности пропорции, отношения и интервала. У Т. имеется также краткое описание пифагорейского алгоритма разворачивания всех без исключения отношений неравенства из отношения равенства (107, 23-111, 9). Этот алгоритм рассматривается также Никомахом из Герасы во «Введении в арифметику» и Ямвлихом в «Комментарии к арифметике Никомаха». Текст Т. интересен тем, что позволяет установить источники. Во-первых, это книга Адраста, в которой содержалось некое доказательство. Во-вторых, это книга Эратосфена, в которой доказательство опущено. Но раз оно было опущено, значит оно уже существовало прежде, что подтверждает древнее происхождение данного алгоритма, открытого либо математиками Платоновской школы, либо их предшественниками. Здесь же передаётся древнее пифагорейское учение о четверице (τ€τρακτύς) и декаде, и обсуждаются свойства чисел первой десятки. Четверица - это первые четыре числа 1 2 3 4; в сумме они дают десять, т. е. декаду. В четверице обнаруживаются основные музыкальные созвучия, от двойной октавы 4 : 1 до кварты 3:4. Но пифагорейцы почитали ее не только по этой причине, ибо они считали, что в ней заключена природа целого (των 6λων φύσις), проявляющаяся прежде всего в геометрических интерпретациях: один — точка, два - прямая, три - плоскость, четыре - тело, т. е. «целое». Называет Т. и другие четверицы, относящиеся как к миру вещей, так и к миру умопостигаемых сущностей, общим числом одиннадцать. «Из этих четвериц составлен совершенный космос, и он настроен геометрически, гармонически и численно, и потенциально содержит всю природу числа, всякую величину и всякое тело, простое и сложное. Ведь всё является его частью, а он не является частью чего-нибудь ещё» (99, 8—13). Астрономический раздел (120, 1-205, 6) трактата Т. наиболее богат содержанием. Здесь обсуждаются доводы в пользу сферической формы неба и земли, излагается учение о небесных кругах, рассматривается теория эксцентриков и эпициклов и учение о небесных сферах, объясняются причины солнечных и лунных затмений, излагается краткая история астрономических открытий. Этот материал восходит к широкому кругу авторов, от пифагорейцев до Гиппарха; часть его известна также по «Альмагесту» Клавдия Птолемея. В этом разделе Т. упоминает свой комментарий к «Государству» Платона и сообщает, что «по этому разъяснению мы построили сферу; ведь сам Платон говорит, что обучать без зрительного уподобления - напрасный труд» (146, 3-8). Касательно других сочинений Т. в одном арабском тексте сообщается, что Т. написал сочинение о правильном порядке диалогов Платона, в котором он принимает их распределение по тетралогиям, восходящее к Трасиллу. Соч.: Theonis Smyrnaei philosophi platonici expositio rerum mathematicarum ad legendum Platonem utilium. Rec. E. Hiller. Lipsiae, 1878; Théon de Smyrne. Exposition des connaissances mathématiques utiles pour la lecture de Platon. Trad. J. Dupuis. P., 1892 (repr. Brux., 1966); Theon of Smyrna. Mathematics useful for understanding Plato. Transi. R. and D. Lawlor, ed. C. Toulis a. o. San Diego, 1978. Лит.: Dillon J. The Middle Platonists. L., 1996, p. 397-399.
Теофраст Эресский	ТЕОФРАСТ (Θ€ωφραστος) Эресский (ок. 370, Эрес, о. Лесбос - между 288 и 285 до н. э., Афины), греческий философ, крупнейший представитель Перипатетической школы. Друг, ученик и сотрудник Аристотеля, его преемник по руководству Ликеем. Разносторонний ученый; является наряду с Аристотелем основателем ботаники и географии растений. Благодаря исторической части своего учения о природе выступает как родоначальник истории философии (особенно психологии и теории познания). Автор свыше 200 трудов по естествознанию (физике, минералогии, физиологии и др.). Наибольшей известностью пользуется его соч. «Этические характеры» (рус. пер. «О свойствах нравов человеческих», 1772, или «Характеристики», СПб., 1888). Первоначальное имя Т. - Тиртам; Теофрастом (Богоречивым) его прозвал Аристотель (D. L. V 2, 38). Не исключено, что Т. познакомился с Аристотелем в платоновской Академии в Афинах, однако, по мнению большинства исследователей (W. Jaeger, H. Flashar, W. К. С. Guthry), их встреча произошла во время пребывания Аристотеля вместе с несколькими другими академиками - Эрастом, Кориском и Ксенократом (?) - в 347-345 в г. Ассе в Троаде (см. подробнее Gaiser, 1985). Дальнейшая судьба Т. тесно связана с судьбой Аристотеля, он сопровождает учителя во всех его путешествиях и в 335 возвращается вместе с ним в Афины. В 322 после отъезда Аристотеля в Халкиду принимает от него руководство школой. Его лекции посещают до 2 тыс. слушателей (D. L. V 2, 37), среди которых Деметрий Фалерский, Стратой из Лампсака, Менандр и врач Эрасистрат. До глубокой старости, несмотря на слабость, Т. не прекращает ученых занятий, его последними словами была жалоба на быстротечность человеческой жизни. Сохранилось завещание Т. (V 2, 51-57), по которому вся его библиотека, включавшая и сочинения Аристотеля, переходила к его ученику Нелею из Скепсиса. Увезенные Нелеем из Афин, эти бесценные рукописи более чем на два столетия исчезают из школьной жизни и лишь в конце 1 в. до н. э. переиздаются в Риме Андроником Родосским. Каталог сочинений Т., приводимый у Диогена Лаэртского, опирается на каталоги, составленные Гермиппом (предположительно в Александрийской библиотеке) и Андроником. От огромного наследия Т. до нас дошла ничтожная часть. Фрагменты его логических сочинений сохранены у Александра Афродисийского и Симпликия. Т. значительно расширил аристотелевскую теорию модальности суждения, обогатив силлогистику учением о гипотетических умозаключениях. Вместе с Евдемом он доказал обратимость общеотрицательной вероятностной посылки, которую Аристотель ошибочно считал необратимой (Pr. An. I, 3, 25b 15) и показал, что в силлогизмах, построенных из посылок различной модальности, заключение зависит от модальности меньшей посылки, а не большей, как это допускал для некоторых случаев Аристотель. Точка зрения Т. и Евдема стала позднее общепризнанной как в Перипатетической школе, так и в Академии. В целом Т. упростил и формализовал аристотелевскую логику. Силлогизм теряет у него свою первоначальную функцию служить связующим звеном между высшими и низшими видами, освобождая логику от связи с онтологией. Принадлежащий Т. небольшой метафизический трактат первоначально служил введением в «Метафизику» Аристотеля. Его сквозной темой является проблематичность рассмотрения первых причин и начал. Наивысшее начало постичь трудно - для этого требуется некая особая способность, превосходящая возможности человеческой природы. До какого предела тогда следует спрашивать о причинах? Первые вещи (τα πρώτα) познаются лишь в непосредственном опыте — они «чрезмерны и неисследимы» (Usener 6а, 3). Т. высказывает серьезные сомнения по поводу аристотелевской теории перводвигателя. Почему именно стремлением (εφβσίς) приводится мир в движение? Как может обладать стремлением то, что лишено души? Не следует ли считать источником мирового движения само небо и не искать более высокой причины? Т. возражает также против телеологического способа объяснения естественных явлений, показывая на многочисленных примерах из географии, геологии, зоологии и ботаники, что в природе «многое не послушно благу» (11а, 15). В своем споре с Аристотелем он ограничивается лишь перечислением существующих в его учении затруднений (άπορίαι), не указывая способы выхода из них. Характерными чертами его собственного философского метода являются: принцип οίκεϊος τρόπος, согласно которому каждый предмет нуждается в особом способе рассмотрения, и принцип аналогии, когда, например, взаимоотношение материи и формы позволяют понять аналогия с искусством. При этом Т. резко возражает против применения метафор в философских высказываниях. Так, он предлагает отказаться от аристотелевского понятия εφβσι,ς как метафорического обозначения движущей причины. Небольшие сохранившиеся естественнонаучные трактаты Т. «Об огне», «О ветрах», «О камнях», фрагменты «О движении», и «О душе» первоначально являлись частями единого произведения «О физике» в 18 кн. (D. L. V 2, 46), в котором обсуждались: движение и его дефиниция; место, время, величина; небо и небесные явления, душа как движущий принцип, элементы, (см. Steinmetz 1964). Согласно Т., основанием любого физического рассмотрения должно являться ощущение (αϊσθησις), руководствуясь которым «следует от феноменов восходить к их началам» (Simpl. In Phys. 20, 26). Поэтому физика более, чем теология, соответсвует природе и способностям человека. Отличительный признак естественных вещей -движение. Не всякое движение непрерывно и происходит во времени, как полагает Аристотель, -существуют измерения, которые можно было бы назвать «внезапными» (άθρόον), напр., когда в темную комнату вносят лампу и она сразу вся озаряетсясветом (Themist. In Phys. 197,4). Т. выдвигает пять возражений против аристотелевского определения места (τόπος) как «первой неподвижной границы объемлющего тела» - например, сфера неподвижных звезд не будет в этом случае находится в пространстве, поскольку ее больше ничто не охватывает (Simpl. Corol. de loco 604, 5). Сам Т. считает место не сущьностью, но порядком и положением (ταξι,ς καΐ θίσις) вещей по отношению друг к другу и к космосу как к целому. Хотя Т. и соглашается с Аристотелем в том, что мир вечен (Philo. Aetern. 23), однако не признает существования онтологической границы между подлунной и надлунной сферами, так как «солнце порождает землю и все, что на ней» (Theophr. De igné 5). В отличие от земного огня, мягкая и нежгучая теплота солнца способна существовать без горючего, она присутствует во всем, даруя жизнь растениям и животным. Эта концепция позднее нашла отражение в представлениях стоиков о творческом огне. Из сохранившихся сочинений Т. наиболее значительны по объему два трактата о растениях, заложившие фундамент европейской ботаники: «История растений» и «О причинах растений». В них собраны и систематизированы сведения о более чем 550 растениях, произрастающих в Греции, Эфиопии, Ливии, Аравии, Сирии и Фракии. Многие виды описаны Т. впервые (Hist, plant. IV 16, 23.). Некоторые из его наблюдений над формами корня остаются непревзойденными до сих пор. Ему принадлежит открытие трех основных типов корневищ - прямого, клубневого и луковичного, а также разработка первой морфологической терминологии в ботанике. О популярности «Истории растений» в Античности говорят многочисленные цитаты у Галена, Вергилия, Плиния Старшего. Многочисленные зоологические произведения Т., отражавшие его наблюдения над повадками и психологией животных, полностью утрачены. Естественнонаучные интересы Т. нашли отражение в его этике, которая, в отличие от этики Платона и Аристотеля носит, скорее, описательный, нежели нормативный характер. Основным объектом иследования становятся природа обыкновенного человека со свойственными ей от рождения слабостями и недостатками («врожденными пороками»). Отсюда - усиливающаяся роль наблюдений над детьми и животными, внимание к проявлениям человеческого характера в повседневной жизни. Наиболее известное из сохранившихся произведений Т., принесшее ему в Новое время наибольшую славу и вызвавшее множество подражаний - «Этические характеры», - содержат описание 30 типов человеческого поведения, свойственных тому или иному пороку - лести, угодливости, трусости, тщеславию и т. д. В духе Аристотеля каждый «характер» начинается с дефиниции, в которой содержится его этическая оценка, а затем, ради иллюстрации, помещается в различные жизненные ситуации. Яркая картина быта и нравов афинского общества 4 в. до н. э., представленная в «Характерах» Т., послужила импульсом к возникновению новой аттической комедии (Менандр). Из религиозных сочинений Т. благодаря Порфирию (De abstin. Il, 5-33) отчасти сохранился трактат «О благочестии», в котором Т. описывает формы богопочитания и жертвоприношения у разных народов, высказывает гипотезу об происхождении религиозных обрядов, осуждает как нечестивый и неугодный богам обычай приносить в жертву животных и, подобно орфикам, проповедует родство всего живого. Считается, что в этом произведении содержится первое в греческой литературе упоминание о еврейском народе. Большим авторитетом в древности пользовались политические трактаты Т., в частности его грандиозные «Законы» в 24 кн. с описанием различных форм государственного устройства, правления, законодательства, судопроизводства, гражданского, торгового и уголовного права как греческих, так и варварских государств. Т. называют одним из самых выдающихся юристов античности. К его «Законам» обращались за материалом Диодор Сицилийский, Цицерон и Прокл. По мнению Т., поэзия и риторика родственны друг другу, отличаясь только средствами художественного выражения. В отличие от философии, занятой исключительно предметом своего исследования, поэзия и риторика ориентированы на человека и заинтересованы в достижении определенного воздействия на него. От многочисленных книг по риторике (16 трактатов), поэтике и музыке сохранились только фрагменты трактата «О стиле». Т. первым начал собирать и систематизировать мнения предшествующих мыслителей, положив тем самым начало античной доксографии. Утраченные «Мнения физиков» (Φυσικών 86ξαι) в 16 кн. содержали сведения о древнейших философских школах и отдельных философах вплоть до Платона. О том, как выглядело это сочинение, позволяют судить более поздние компендиумы (напр., [Plutarchus.] De placitis philosophorum). Считается, что частью «Мнений физиков» мог являться большой отрывок «Об ощущениях», в котором сравниваются и критикуются теории чувственного восприятия Анаксагора, Эмпедокла, Демокрита, а также многих других досократиков (см. Diels, Dox. Gr., 1879, подробнее см. Доксография). Т. могут принадлежать также некоторые из ошибочно приписываемых Аристотелю произведений, в частности «О неделимых линиях» и «О цветах». Детальное изучение богатого и многообразного философского наследия Т. заставило современных исследователей отказаться от традиционного, идущего еще от Цицерона (De fin. 1, 6) представления о Т. как о философе, «всецело стоящем на почве аристотелевской системы» (Э. Целлер. Очерк истории греческой философии. М, 1996, с. 195). Новаторские заслуги Т. в области логики, этики, риторики и естественных наук, обусловившие многовековое влияние его произведений на средневековую европейскую и арабскую философию, отныне признаются неоспоримыми. Соч.: Theophrasti Eresii opera quae supersunt omnia. Rec. F. Wimmer. P., 1866 (repr. Fr./M., 1964); Fortenbaugh W. W., Huby P. M, Sharpies R., Gutas D. (edd.) Theophrastus of Eresus: Sources for his Life, Writings, Thought and Influence. Part I—II. Leiden; N. Y.; Köln, 1992. Логика: Graeser A. Die logischen Fragmente des Theophrast. В., 1973; Repici L. La logica di Teofrasto. Bologna, 1977. Физика, биология, психология: Coûtant V. Theophrastus: De Igné. A post-aristotelian view of the nature of fire. Assen, 1971; Caley Ε. R., Richards J. C. Theophrastus On Stones. Columbus, 1956; Eichholz D. E. Theophrastus: De lapidibus. Oxf., 1965; Eiler £/., Wöhrle G. Theophrastus, De odoribus. Lpz.; Stuttg., 1993; Coûtant F., Eichenlaub V. Theophrastus, De vends. Notre Dame, 1975; Hort A. Theophrastus, Enquiry into Plants. L.; Camb. (Mass.), 1916-1926; Amigues S. Théophraste: Recherches sur les plantes. Vol. 1-4. P., 1988-; Einarson /?., Link G. K. K. Theophrastus: De causis plantarum. Vol. 1-3. Camb. (Mass.), 1976-1990; Sharpies R. W. (ed.). Theophrastus of Eresus: Sources on Physics (Texts 137-223), 1998; Huby P. (ed.). Theophrastus of Eresus, Psychology (Texts 265-327), 1999; Теофраст. О камнях. Пер. А. А. Россиуса, - ВДИ 2005, 3, с. 306 ел; О цветах. Пер. В. П. Зубова, - Точки-Puncta 7, 1-2, 2007, с. 7-21; Исследование о растениях. Пер. М. Е. Сергеенко. М., 1951; О душе (фрагм.). Пер. Г. Ф. Церетели, - в кн.: Танери П. Первые шаги греческой науки. СПб., 1902. Метафизика: Ross W. £>., Fobes F. H. Methaphysics. Oxf., 1929; Raalte M. van. Theophrastus: Metaphysics. Leiden, 1993; Lab Α., Most G. Théophraste, Métaphysique. P., 1993. Этика: Ussher R. G. The Characters of Theophrastus. L., 1960; Rüsten J. Theophrastus, Characters. Camb. (Mass.), 1992; Fortenbaugh W. W. Quellen zur Ethik Theophrasts. Amst, 1984; Характеры. Пер. Г. А. Стратоновского. Л., 1974; Pötscher W. Theophrastos Peri Eusebeias. Leiden, 1964. Политика: Szegedy-Maszak A. The Nomoi of Theophrastus. N. Y, 1981. Лит. (общего характера): Regenbogen О. Theophrastos, - RE, Suppl. VII, 1940, S. 1354-1562; WehrliF. Theophrast, - GGPh, Antike 3, 1983, S. 474-522; Geiser K. Theophrast in Assos. Zur Entwickung der Naturwissenschaft zwischen Akademie und Peripatos. Hdlb., 1985; Fortenbaugh W. W., Huby P. M, Long Α. Α. (edd.) Theophrastus of Eresus: On his Life and Work. N. Bruns., 1985; Fortenbaugh W. W., Sharpies R. (edd.). Theophrastean Studies. N. Bruns., 1988; Fortenbaugh W. W., Gutas D. (edd.). Theophrastus: His Physical, Doxographical and Scientific Writings. N. Bruns., 1992; Ophuisjen J. van, Raalte M. van. (edd.). Theophrastus: Reappraising the Sources. N. Bruns., 1998. Логика: Bochenski L M. La logique de Théophraste. Fribourg, 1947; Barnes J. Theophrastus and hypothetical syllogistic, - Wiesner J. (hrsg.) Aristoteles, Werk und Wirkung. Bd. 1. В., 1985, S. 557-576. Физика, биология, психология: Stratton G. M. Theophrastus and the Greek physiological psychology before Aristotle. L.; N. Y, 1917 (repr. 1964); Barbotin E. La Théorie aristotélicienne de l'intellect d'après Théophraste. Louvain, 1954; Steinmetz P. Die Physik des Theophrast. Bad Homburg et al, 1964 [rev.: Gottschalk H. В., Gnomon 39, 1967, S. 17-26]; During I. Naturphilosophie bei Aristoteles und Theophrastos. Hdlb., 1966; Balme D. M. Development of biology in Aristotle and Theophrastus: theory of spontaneous generation, -Phronesis 7, 1962, p. 91-104; Wöhrle G. Theophrasts Methode in seinen botanischen Schriften. Amst., 1985; Movia G. Anima et intelecto. Ricerche sulla psicologia peripatetica da Teofrasto a Cratippo. Padova, 1968; Baltussen H. Theophrastus on Theories of Perception. Utrecht, 1993; Idem. Theophrastus Against the Presocratics and Plato. Peripatetic Dialectic in the «De sensibus». Leiden, 2000. Метафизика: Devereux D. T. The relation between Theophrastus' Metaphysics and Aristotle's Metaphysics Lambda, - Fortenbaugh W. W., ЗИаф^Я. (edd.). Theophrastean Studies (1988), RudolphE. Four notes on Theophrastus' Metaphysics, - Ibid., p. 224-256; Raalte M. van. The idea of the cosmos as an organic whole in Theophrastus' Metaphysics, - Ibid., p. 189-215. Этика: Gigon O. The Peripatos in Cicero's De finibus, - Ibid., p. 259-271; Brink С. О. Oikeiôsis and Oikeiotês; Theophrastus and Zeno on Nature in moral theory, -Phronesis 1,1956, p. 123-145. Доксография: McDiarmidJ. B. Theophrastus on the Presocratic Causes, -HSCP 61,1953, p. 85-156; Лебедев А. В. Проблема аутентичности ΑΡΧΗ как милетского термина (к интерпретации свидетельства Теофраста), - Материалы к историографии античной и средневековой философии. М., 1990.
Теплов Григорий Николаевич	ТЕПЛОВ Григорий Николаевич (20.11(1.12).1717 — 30.03(10.04).1779, Петербург) -- философ, литератор, музыкант. Первоначальное образование получил в школе, учрежденной Феофаном Прокоповичем. Затем Т. посылают учиться в Германию. В 1736 г. он вернулся в Россию, став студентом при Академии наук. Год спустя его назначают переводчиком, а в 1742 г. — адъюнктом Академии наук. В 1746 г. он получает место асессора при академической канцелярии. При Екатерине II Т. становится ее статс-секретарем, в 1767 г. получает чин тайного советника, а в 1775 г. становится сенатором. Он был автором мн. политических проектов и постановлений, в т. ч. в области просвещения. Т. - крупнейший представитель вольфианства в России. Осн. его философское произв. -- "Знания, касающиеся вообще до философии, для пользы тех, которые о сей материи чужестранных книг читать не могут". Оно состоит из 3 ч.: в 1-й ч. раскрывается понятие "философ", анализируется процесс познания, его виды и особенности; во 2-й — подробно рассматривается история европейской философии с первых греч. школ и кончая совр, автору зап. философией; в 3-й освещаются категории философии. Т. начинает свою работу с перевода на рус. язык осн. философских понятий и терминов. Предмет философии связан, по его мнению, с разумом и доказательством. "Философией называем и изъясняем науку, которая в себе заключает действие разума такое, через которое кто может предложение некоторое, из праведных и прямых начал законными следствиями доказать, или называем такое знание, через которое можем вещь доказывать через ее причины или от известных вещей знать неизвестные. Философ ничто без доказательств" (С. 105). С разумом связано и познание вещей, состоящее из 3 этапов. 1-й, самый начальный этап — познание историческое, к-рое мы осуществляем через собственный опыт, чувства. Но на этом этапе, вследствие несовершенства чувств, в познании могут появиться ошибки. Следующий этап — философское познание, когда познаются причины вещей. 3-й этап — математическое познание, с помощью к-рого узнаются параметры вещи. Т. дает определение категорий "бытие", "сущность вещи", "небытие", "возможность и невозможность", "время". Особенностью их рассмотрения является своеобразная этизация, наполнение нравственным содержанием. Так, при анализе категории "сущность вещи" Т. вводит понятие Бога как разумного управителя Вселенной, а также говорит о том, что морально все то, что разумно. В заключение Т. представляет категорию "вина", наделенную морально-этическим содержанием. Вопросам социальной философии посвящена ст. Т. "О непорядках, которые происходят от злоупотреблений права и обыкновений, грамотеями подтвержденных Малороссии", опубликованная позже в журн. "Записки Южной Руси" (Т. 2. Спб., 1857). В ней анализируются отношения между сословиями, состояние юридических наук и законов, причины материального упадка низших сословий. Роль государства и дворян в общественной и государственной жизни страны Т. освещается в работе "О коммерции" (Спб., 1765). Т. был автором регламента Императорской Академии наук и художеств, а также проекта Устава ун-та для Малороссии. Иллюстрацией собственных этических воззрений Т. является его "Наставление сыну" (Спб., 1760). Соч.: Знания, касающиеся вообще до философии, для пользы тех. которые о сей материи чужестранных книг читать не могут. Собраны и изъяснены Г. Тепловым. Саб., 1751; О непорядках, которые происходят от злоупотреблений права и обыкновений, грамотеями подтвержденных Малороссии // Записки Южной Руси. Изд. П. Кулиш. Спб., 1857. Т. 2. С, 160-197; Регламент Императорской Академии наук и художеств. Спб., 1761. Лит.: Бартенев П. Осьмнадцатый век /7 Исторический сборник, издаваемый П. Бартеневым. М., 1868. Кн. 4; Безобраюва М. В. Исследования, лекции, мелочи. Спб., 1914; Материалы для истории Императорской Академии наук (История Академии наук Г. Ф. Миллера с продолжениями Шриттера), 1725—1743. Спб., 1890 С. 508. 556, 608.
Тертуллиан Квинт Септимий	ТЕРТУЛЛИАН (Tertullianus) Квинт Септимий Флоренс (род. ок. 160, Карфаген – ум. ок. 222, там же) – христ. богослов, писатель, юрист, основатель и один из крупнейших представителей лат. патристики. Получил риторическое и филос. образование; в молодости был противником христианства. Изучив право, возможно, имел адвокатскую практику в Риме. Возвратившись на родину в Карфаген, принял христианство. В нач. 200-х гг. обратился в монтанизм (сектантское направление, проповедовавшее аскетизм, отказ от собственности) и отошел от церкви; затем порвал с монтанистами и основал секту «тертуллианистов», которая существовала и после его смерти. Мышление его отмечено тягой к парадоксам, он непоследователен и неровен в своих мыслях и языке. Презирал всякое «язычество», резко выступал против всей древнегреч. философии. Подчеркивая пропасть между библейским откровением и древнегреч. философией, Тертуллиан утверждал веру именно в силу несоразмерности с разумом. В своем соч. «О душе» выступал против платоников и гностиков, против их понимания телесности и существования начала во времени. Все действительное – телесно, Бог – тоже; по тактическим соображениям защищал свободу религий: выбор религии – право индивида; но если он не религиозен, то его следует принуждать к принятию какой-нибудь религии. Выражение credo quia absurdum было введено Тертуллианом. В конце жизни сблизился с монтанистами и порвал с церковью, которую упрекал в непоследовательном проведении принципов аскетизма и мученичества. По стилю и проблематике теоретизирования Т. принадлежит к зрелым апологетикам, но программный антирационализм резко отличает его от большинства греч. апологетов. Констатируя давний кризис языческого мировоззрения, Т. отказывается видеть в христианстве «новую философию»: вера определяет цели и границы познания. Предвосхищая формулу Августина «верить, чтобы познавать» и декларативно отвергая самый дух «философичности», Т. ради теоретических и полемических целей воспользовался стоической филос. догматикой. Двумя главными видами познания, по Т., являются откровенное и естественное. Последнее начинается с чувственного восприятия: чувства необманчивы. В душе естественным путем возникают первичные представления о Боге, благе и зле, и т.д. Лишь телесное субстанциально: «субстанция есть тело всякой вещи». Качество телесности варьируется между духом и плотью; Бог есть телесный дух, ибо дух — «своего рода тело». Душа, образ Божий, соединяет в себе две различные субстанции, «дух» и «тело», помещается в сердце и отождествляется с «ведущим началом»; ее деятельность начинается с самоощущения: «ощущение есть душа души». Основная задача этики Т. — построение теодицеи с постулированием свободы произвола от внешней причинности; моральное долженствование имеет абсолютный характер: вменяется не конкретный проступок, а неисполнение долга. Практико-аскетические трактаты, проникнутые эсхатологическими мотивами и призывающие к поиску «естественных» основ нравственной жизни, по духу близки к позднестоической моралистике. Не будучи сухим систематиком, не принимая конвергенцию антич. и христианских ценностей и опасаясь подмены живой веры рассудочными абстракциями эллинского любомудрия, Т. с редкой глубиной выразил суть религиозной метафизики христианства в нескольких остропарадоксальных формулах, которым по преимуществу и обязан своей известностью: «Что общего между философом и христианином? Между учеником Греции и учеником Неба? Между искателем истины и искателем вечной жизни?»; «Что общего между Афинами и Иерусалимом, между Академией и Церковью?»; «Сын Божий распят — это не стыдно, ибо достойно стыда; и умер Сын Божий — это совершенно достоверно, ибо нелепо; и, погребенный, воскрес — это несомненно, ибо невозможно» (вероятно, именно отсюда возникло приписываемое Т. выражение credo qiua absurdum). Граница между «Афинами» и «Иерусалимом» — предел возможностей разума: истина открывается алогичным, парадоксальным образом. Понимание того, что конечные основания любой рациональной системы принимаются «на веру», делает Т. полноправным участником ряда, идущего от апостола Павла к Августину, М. Лютеру, Б. Паскалю, С. Кьеркегору и Л. Шестову. Творения. Ч. 1-4. СПб., 1847-1850; Творения. Ч. 1-3. Киев, 1910—1915; Избр. соч. (новые пер.). М., 1995.; Мазурин К. Тертуллиан и его творения. М., 1892; Преображенский П. Тертуллиан и Рим. М., 1926; Moingt J. Theologie trinitaire de Tertullien. Paris, 1966—1969. T. 1—3; Barnes T.D. Tertullian. A historical and literary study. Oxford, 1971; Fredouille J.-C. Tertullien et la conversion de la culture antique. Paris, 1972.
Тетенс Иоганн Николас	ТЕТЕНС (Tetens) Иоганн Николас (род. 16 сент. 1736, Тетенбюлль, Голыитиния – ум. 15 авг. 1807, Копенгаген) нем. психолог; с 1776 по 1789 – профессор философии в Киле, затем высокопоставленный чиновник в Копенгагене. Предшественник нем. позитивизма, признающего также и иррациональное; в своей осн. работе «Philosophische Versuche ьber die menschliche Natur und ihre Entwicklung» (1776 – 1777) проводит мысль о том, что исходным пунктом психологии является самонаблюдение, а начинаться психология должна с эмпирического расчленения душевной жизни; метафизические же общие соображения допустимы разве только в заключение.
Тиллих Пауль	ТИЛЛИХ (Tillich) Пауль (род. 20 авг. 1886, Старцеддель, близ Губена – ум. 22 окт. 1965, Чикаго) – нем.-амер. теолог и философ, один из ведущих представителей диалектической теологии, философ культуры. Изучал философию и богословие в ун-тах Берлина, Тюбингена, Галле (1905—1912); служил капелланом в действующей армии, преподавал в ун-тах Германии (1929—1933). За выступления против нацизма был отстранен от должности проф. и вынужден эмигрировать в США, где работал в Нью-Йорке (Union Theological Seminary, 1933—1955), в Гарвардском (1955-1962) и Чикагском (1962-1965) ун-тах. Религиозный социалист; испытав влияние Трёльча и Швейцера, пытался дать обоснование протестант. теологии в духе нем. идеализма, исходя при этом из идей Фихте и Шеллинга. В отличие от Барта Тиллих подчеркивал религиозную ценность культуры и необходимость сохранения автономной человеческой активности в религии. Бог для Тиллиха пребывает в этом мире как его собственная основа и глубина. Бога нельзя «искать» как какую-либо вещь, и он не существует как частное бытие, поэтому вполне обоснован протест атеизма против Бога как обитающей над миром совершенной личности. Христос, по Тиллиху, есть образ «нового бытия». Осн. произв.: «Mystik und SchuldbewuЯtsein in Schellings philosophischer Entwicklung», 1912; «Ideen zu einer Theologie der Kultur», 1921; «Der Protestantismus als Kritik und Gestaltung», 1929; «Die sozialistische Entscheidung», 1933; «Zwei Wege der Religionsphilosophie», 1946; .«The Protestant era», 1948; «The shaking of the foundations», 1948; «Systematic theology», 1951; «The courage to be», 1952; «Liebe, Macht, Gerechtigkeit», 1955. Т. стремится переосмыслить традиционное лютеранство с учетом достижений современной культуры. Сегодня, по мнению Т., наступил поворотный момент истории (кайрос), когда Бытие (Бог) открывается человеку, и его религиозный опыт четко выявляется как основа, субстанция культуры, без такой основы культура лишается конечного (ultimate) смысла. Истинный «протестантский принцип» (так Т. обычно называл свой подход) не сводится к традиционному вопросу о том, как и почему грешник может быть оправдан Создателем; он должен затрагивать всю реальную ситуацию существования и интеллектуальную жизнь человека. Подлинное богословие — это «богословие ответа», постоянный диалог, соотносящий вопросы, которые ставит современная ситуация, и ответы, заключающиеся в вечной христианской Вести. Во взглядах Т. прослеживается сильное влияние психоанализа и экзистенциализма (в первую очередь С. Кьеркегора), и он подробно рассматривает три, по его мнению, главные «фобии» человека: неизбежность смерти, бессмысленность существования и неискупленная вина. Его интересуют онтологические характеристики такого состояния, которое он объясняет как реакцию на угрозу со стороны небытия, избавиться от которой греховный человек сам не способен. Грех — это не просто нарушение к.-л. внешних законов или заповедей, но результат отчуждения человеческого существования от своей подлинной сущности, от основы бытия, от Создателя. Если, однако, человек признает свою полную беспомощность и безнадежность и обратится к Христу, к Новому Бытию, отчужденность может быть преодолена, и возникнет надежда на спасение. Для Т. неприемлемо представление о Боге как высшем антропоморфном существе, восседающем на небесах; отрицание такого образа атеистами, полагает он, вполне обоснованно. Бог не «сверху», а «снизу»: это «бесконечная и неисчерпаемая глубина, Основа нашего бытия». Он принадлежит к тому, что составляет Предельную заботу, но в отличие от сугубо житейских забот, направленных на конечные (finite) объекты и являющихся идолопоклонством, Бог олицетворяет Безусловную заботу, без которой невозможно существование человека как духовного существа. Можно отрицать популярные доказательства существования Творца, но если вы знаете, что Бог — это глубина, Основа, то вы уже знаете о Нем немало и уже не вправе называться атеистом. Интеллектуальные усилия человека неспособны привести к Основе. Поскольку же в состоянии разрыва с Богом и отчаяния может появиться парадоксальный опыт Его присутствия, то правомерно утверждать: нет истины без сомнения и сомнения без истины. Если, однако, милосердный Бог принимает греховного человека, то Он, по Т., принимает и человека сомневающегося в Его существовании. Гармоническое соединение понимания священного в религиозной традиции с новыми условиями существования внешних норм и внутренней свободы составляет центральную проблему «протестантского принципа» Т. Необходим, подчеркивает он, постоянный диалог христианства с культурой, в котором церковь должна стремиться не к реанимации собственных «культурных рудиментов», а к выявлению во всех формах наличной культуры ее конечного смысла, ее действительного отношения к Безусловному: «Историческое Откровение — это Откровение не в истории, но откровение через историю». Культура, обособленная от религии, теряет свой конечный смысл и освобождает простор для деструктивного, демонического начала. Необходимо преодолеть трагическое взаимное отчуждение сакрального и светского, выявить их глубинное единство: религия — не просто одна из форм культуры, но ее субстанция, а культура — это форма религии. Подлинная гармония может достигаться лишь по мере создания «теономной культуры», преодолевающей утвердившееся противоречие между культурой и церковью через приобщение к Безусловному, хотя этот процесс не может быть полностью завершен в границах истории. Величественная «систематическая теология» Т., органически сочетающая онтологический и антропологический подходы, оказала сильное воздействие на последующее развитие богословия и философии культуры. Теология культуры. М., 1995; Систематическое богословие. Т. 1,2.4. 1,2иЗ. СПб., 1998.; Лезов С.В. Теология культуры Пауля Тиллиха // Тиллих П. Теология культуры. М., 1997.
Тимон из Флиунта	ТИМОН (Τίμων) из Флиунта (ок. 315-225 до н. э.), др.-греч. сатирический поэт и философ, последователь скептика Пиррона. Значимость Т. обусловлена тем, что его свидетельства о Пирроне (который сам ничего не писал) прямо или косвенно влияют на всю традицию античного пирронизма. В своем наиболее известном сочинении «Силлы» (Σίλλοι, «Сатиры» - ср. одноименное произведение Ксенофана, которому подражает Т.) он, по словам Диогена Лаэртия, «вышучивает догматиков с помощью пародии. В первой из них он ведет речь от своего лица, во второй и третьей - в виде диалога: он будто бы расспрашивает Ксенофана Колофонского о каждом из философов, а тот ему отвечает» (D. L. IX 111); так обсуждается более 30 философов, из которых только Пиррон представлен с безусловным почтением. Авл Гелий сообщает, что в «Силлах» Т. «поносил философа Платона и обвинял его в том, что он за большие деньги купил книгу с изложением пифагорейского учения и скроил из нее знаменитый диалог «Тимей»». Несмотря на изрядное количество «злословия», популярные в Античности «Силлы» сыграли важную роль в самоопределении пирронизма и установления им своих философских истоков. Другая философская поэма Т. «Образы» посвящена прославлению Пиррона, его нравственного совершенства. Т. написал также несколько прозаических сочинений: «Пифон», «О чувствах» и «Против физиков», где обсуждал технические вопросы скептического учения (утрачены). Фрагм. и свидетельства: Di Marco M. (ed.). Timone di Fliunte: Silli. Introd., ed. critica, trad, e comm. R., 1989; Decleva Caizzi F. Pirrone, Testimonianze. Nap., 1981; Diels H. Poeta-rum Philosophorum Fragmenta. В., 1901, p. 173-206; Long Α. Α., SedleyD. N. The Hellenistic Philosophers. Vol. 1. Camb., 1987, p. 13-17. Лит.: Brunschwig J. Once Again on Eusebius on Aristocles on Timon on Pyrrho, - Idem. Papers in Hellenistic Philosophy. Camb., 1994, p. 190-211; Long A. A. Timon of Phlius: Pyrronist and Satirist, - PCPS 204, 1978, p. 68-91.
Тиндаль Мэтью	ТИНДАЛЬ (Tyndall) Мэтью (род. ок. 1653, Бир-Феррис, Девоншир – ум. 16 авг., 1733, Оксфорд) – англ, религиозный философ. В своем соч. «Christianty as old as the creation» (1730), представляющем собой своего рода «библию деизма", выдвинул положение о том, что все существующие религии, за исключением христианства, являются искажением естественной религии.
Тит Лукреций Кар	Тит Лукреций Кар (ок. 99-55 до н.э.) - древнеримский философ, прославился своей философской поэмой «О природе вещей», написанной на латинском языке. О его жизни ничего не известно. Произведение «О природе вещей» представляет собой по содержанию полную энциклопедию эпикуреизма. Более того, она предлагает наиболее полную картину всей античной атомистики. Художественная форма изложения дает дополнительную аргументацию всем философским положениям Лукреция. Философ исходит из того, что человеку требуется философия, которая давала бы основу спокойного существования. Задача состоит в том, чтобы противостоять врагам человеческого счастья - страху смерти, страху загробного возмездия и страху богов, их вмешательства в жизнь человека. Этим страхам можно противостоять, если человек будет знать свое истинное положение в мире, свою истинную природу, а для этого требуются знание, философия. От страхов можно освободиться в том случае, если человек будет знать, как устроен окружающий мир и сам человек. Но знание природы - не самоцель, оно важно, считает Лукреций, для того, чтобы достичь безмятежного существования. Завершением исследования природы должна стать этика - наука о счастье. В поэме Лукреция наиболее разработанная часть - все-таки учение о природе. Лукреций исходит из того, что ничто не может возникнуть из ничего и ничто не превращается в ничто. Вещи лишь разлагаются на составляющие их элементы. В мире существуют лишь тела и пространство. Тела характеризуют их свойства, которые нельзя отделить от тел. Тела бывают или сложные, или простые. Простые тела - это неразложимые дальше частицы материи. Бесконечной делимости частиц Лукреций не допускает. Хотя Лукреций излагал атомистическую концепцию, он не употреблял слово «атом», а заменял его различными другими названиями: «тельца», «семена» и др. Атомы как первоначала вещей невидимы, непроницаемы, обладают плотностью и тяжестью, различаются фигурой и величиной, местоположением и количеством (в соединениях). Они не обладают свойствами и качествами, которые присущи только телам. Свойства тел зависят от формы атомов, их количества и расположения. Форма атомов разнообразна. В соответствии с учением Эпикура Лукреций различал три вида движения атомов: 1) движение по прямой линии вследствие тяжести; 2) самопроизвольное отклонение; 3) движение от толчка. Спонтанным отклонением атомов Лукреций объяснял и возникновение миров, которое происходит, по мнению Лукреция, без всякого вмешательства богов. «Не для нас, - писал он, - отнюдь не божественной создана волей эта природа вещей» {Лукреций. О природе вещей. V, 198-199]. В природе происходит, по мнению Лукреция, бесконечное изменение, постоянное образование и гибель миров. Вселенная бесконечна, как бесконечно пространство. Лукреций полагал, что жизнь возникла путем самозарождения из «первоначал». Организмы в прошлом возникли в определенном порядке, а именно: растения, животные, люди. Лукреций отрицал учение о переселении душ, утверждал неразрывную связь тела и души, духа. Он не признавал страха смерти, считая, что смерть - это избавление от страданий, а страх смерти возникает вследствие незнания людьми законов природы. В учении о познании Лукреций исходит из того, что чувственное восприятие дает нам объективное знание действительности. Ощущения он понимает как образы, которые истекают от предметов. Лукреций, как и Эпикур, считал не только допустимой, но и необходимой множественность объяснений природных явлений. Для каждого явления возможны самые разнообразные объяснения, и каждое объяснение будет вполне приемлемо. Лукреций вслед за Эпикуром повторяет пример в подтверждение этой своей позиции. Можно считать верным и то, что каждый день возникает новое Солнце, и то, что на небе появляется прежнее светило. Одинаково правильно и то, что Луна шаровидна и сияет отраженным от Солнца светом, и то, что Луна сияет собственным светом. Хотя Лукреций верит в познаваемость мира, он полагает, что при современном состоянии науки нельзя утверждать это определенно. В вопросе понимания общества он стремился все объяснить естественными причинами. Первобытные люди жили в полудиком состоянии, и только развитие материальной культуры приводит к возникновению общества. Как и Эпикур, он считал, что общество - это продукт взаимного соглашения людей. Этические воззрения Лукреция сводятся к эпикурейским принципам счастливой жизни, при которой счастье достигается познанием. Однако Лукреций привносит в этическую концепцию нечто новое. Если для Эпикура образец жизни состоял в незаметном существовании, то Лукреций в своей жизни, напротив, занимается активной общественной деятельностью. Хотя теоретически он и ценит покой как цель счастливого человека, но выступает против всего в обществе, что ведет к нарушению социального порядка. Так, он очень резко осуждал проявления нравственного разложения в знатном римском обществе.
Титченер Эдуард Брэдфорд	ТИТЧЕНЕР (Titchener) Эдуард Брэдфорд (род. 11 янв. 1867, Чичестер, Англия – ум. 3 авг. 1927, Итака, США) амер. психолог, основавший (1904) Общество экспериментальной психологии в США. Будучи учеником Вильгельма Вундта, придерживался сенсуализма в трактовке сознания, развивал идеи аналитической интроспекции. Получил известность своими экспериментальными исследованиями психических функций, в особенности психологии ощущений. Осн. труды: «Experimental psychology», v. 1-2, 1901-1906; «Systematic psychology», 1929; на рус. яз. – «Очерки психологии», пер. с англ., СПБ., 1898; «Учебник психологии», ч. 1-2. М., 1914.
Тихомиров Лев Александрович	ТИХОМИРОВ Лев Александрович (19(31).01. 1852, Геленджик — 16.10.1923, Сергиев Посад) — историк, государствовед, публицист. Учился в Московском ун-те, изучал экономику и социальные теории. Активный участник движения народников, с 1879 г. — член исполнительного комитета организации "Народная воля". В 1882 г. эмигрировал и выпускал вместе с Лавровым "Вестник Народной воли". Однако с сер. 80-х гг. пересмотрел свои революционные взгляды, что вылилось в покаянное письмо рус. императору, где он отрекся от прежних взглядов. В брошюре "Почему я перестал быть революционером" (Париж, 1888) Т. писал о пагубности для общественной морали и социального устройства демократических, парламентских учреждений. Революция, считал он, размывает культурную работу, требующую времени и стабильности, а их обеспечивает лишь монархия. В 1889 г. Т. вернулся в Россию убежденным монархистом. Он написал ряд книг, среди к-рых — "Конституционалисты в эпоху 1881 года", "Демократия либеральная и социальная", "Единоличная власть как принцип государственного строения" и др., где развивает свои антидемократические и монархические воззрения. В 1905 г. вышел в свет его главный труд — "Монархическая государственность". Исходным тезисом для Т. является положение о том, что совр. монархическая власть есть результат длительного исторического развития государственных систем. Государство он считает важнейшей и естественной формой сохранения устоев об-ва, политической формой, наиболее полно соответствующей психологическим и социальным основам человеческого существования. Анализируя эволюцию двух важнейших, по его мнению, типов государственности — римско-византийской и рус, он отмечает, что российский государственный опыт характеризуется как преемственностью в реализации общей государственной идеи, так и специфичностью, уникальностью. По его мнению, использование монархического принципа позволяет наиболее адекватно решать сложные проблемы практической политики, взаимодействия различных социальных сфер российского об-ва. Будущее страны ему представлялось как объединение культуры, интенсивного труда и разумной экономической политики. Все три элемента в России непредставимы без земледелия, в первую очередь крестьянского, в форме укрупняющихся хозяйственных единиц. Рабочий вопрос Т. решал, исходя из приоритета прав гражданина, призванного признавать господствующую религию и наличествующий порядок, а тем самым и укреплять об-во и государство как основу решения всех социальных проблем (Гражданин и пролетарий. Социально-политические очерки. М., 1908). Период между двумя революциями отмечен активной публицистической деятельностью Т. Он сотрудничает в газ. "Новое время", в 1909—1913 гг. является редактором "Московских ведомостей". В публикуемых статьях Т. констатирует, что под напором революционной стихии постепенно ослабевают "нравственные и материальные силы" российской нации, что Россия теряет "единящую руководящую идею" и сползает к пропасти. В 1912 г. эти статьи вышли в виде сб. "К реформе обновленной России". В 1917 г. Т. отходит от политической деятельности, пишет воспоминания, становится ревностным христианином. Соч.: Единоличная власть как принцип государственного строения. М., 1993; Демократия либеральная и социальная. М., 1896; Монархическая государственность. Спб., 1992; К реформе обновленной России (Статьи 1909, 1910, 1911 гг.). М., 1912; Воспоминания. М; Л., 1927. Лит.: Плеханов Г. В. Новый защитник самодержавия, или Горе Л. Тихомирова // Соч.: В 3 т. М.; Л., 1928; Фигнер В. Я. Лев Тихомиров // Полн. собр. соч. М., 1932. Т. 5; Твардовская В. А. Социалистическая мысль в России на рубеже 1870—1880 гг. М., 1969.
Тихон Задонский	ТИХОН ЗАДОНСКИЙ (в миру Тимофей Савельевич Соколов) (1724, с. Короцко Новгородской губ. — 10(21).08.1783, Задонский монастырь) — епископ, православный подвижник, богослов, канонизирован в 1861 г. В 1740—1754 гг. учился в Новгородской семинарии, закончив к-рую стал в ней учителем риторики, философии и богословия, нек-рое время выполнял обязанности ректора. В 1758 г. пострижен в монашество, в 1759 г. возведен в сан архимандрита, в 1761 г. стал епископом (в 1763—1768 гг. — епископ Воронежский). В нач. 1768 г. Т. 3., удалившись от активной деятельности, поселился в Толшевском монастыре, недалеко от Воронежа, а с 1769 г. — в Задонском монастыре той же Воронежской губ. Здесь он вел самую простую жизнь, много времени уделяя литературному творчеству. В 1770—1771 гг. написал большой труд "О истинном христианстве", находящийся под нек-рым влиянием одноименного соч. лютеранского теолога И. Арндта (1555—1621). Но, по сравнению с Арндтом, Т.З. самостоятелен в учении о церкви и ее социальном служении, о светской власти, а в учении об имени Божием следует традиции исихазма. Написанное в 1777—1779 гг. "Сокровище духовное, от мира собираемое" перекликается со сб. медитаций англиканского епископа Дж. Галла "Внезапные размышления..." (XVII в.). Эти и др. соч. Т.З. носят ярко выраженный пастырский характер. Будучи плодами мистических и интеллектуальных созерцаний, его книги в то же время имеют адресат — "народ Божий". Флоровский определил богословие Т.З. как "мистическую этику", что указывает на полное преодоление им схоластического метода опытом живого богопознания. Как писателю ему присущи прозрачность стиля, выразительность, эмоциональная приподнятость, соединенные с предельной простотой живого разговорного, языка. Соч. Т. 3. начали издаваться вскоре после его смерти. Они оказали значительное влияние на отечественное нравственное богословие. В своих трудах Т. 3. выступает одновременно учителем (проповедником) и мистиком. Его часто посещают явления Фаворского света; созерцания природы переходят у него в созерцания обожженого Космоса. Вместе с тем Т. 3. присущ социальный пафос, сближающий его с Иоанном Златоустом. Видя в Т. 3. представителя "христианского социализма", Достоевский именно его стремился противопоставить нигилистам. Целью проповеди и личного подвига Т. 3. было "христоподражательное житие", и поэтому он всегда ставит любовь выше всех подвигов и добродетелей. Вместе с тем он никогда не теряет реалистического взгляда на жизнь, подчеркивая неизбежность жестокой борьбы человека с дьяволом. Но в этой борьбе человек не одинок; "со Христом пострадавшим должно и христианам в мире где пострадать", а слава Царства Божия уже недалеко от человека. Постоянно обращаясь к догмату воскресения мертвых, Т. 3. настойчиво говорит о радости, ожидающей мир. Дух Т. 3. сформировался и окреп в тяжелых житейских испытаниях, в обстановке одиночества, приступов тоски, физического недомогания, в борьбе с собственным характером — вспыльчивым, властным, гневливым. Тем ценнее его кротость, постоянная тихая радость, прозрачность и свобода духа. Соч.: Творения. 5-е изд. М., 1889. Т. 1—5 (репринт — 1994). Лит.: Евгений (Болховитинов). Полное описание жизни Преосвященного Тихона... епископа Воронежского... Спб., 1843; Казанский П. С. Житие иже во святых отца нашего Тихона епископа Воронежского, Задонского чудотворца. Спб., 1861; Попов Т. Святитель Тихон Задонский и его нравоучение. М., 1916; Флоровский Г. Пути русского богословия. Париж, 1937 (Вильнюс, 1991). С. 123—125; Иоанн (Кологривов). Очерки по истории русской святости. Брюссель, 1961. С. 303—346.
Ткачев Петр Никитич	ТКАЧЁВ Петр Никитич (1844—1886) — социальный философ, публицист социалистического направления, революционер. В 1861 поступил на юридический ф-т Петербургского ун-та, после исключения в 1868 экстерном сдал экзамен за полный курс и защитил диссертацию на степень кандидата права. В 1860-х гг. участвовал в деятельности различных подпольных организаций. Публиковался в журналах. За участие в противоправительственной деятельности арестован, после четырехлетнего заключения направлен в ссылку, откуда в 1873 бежал за границу. В Париже сблизился с фр. бланкистами. Свое филос. мировоззрение называл реализмом, в котором сочетались ориентация на научное познание действительности и радикальный социальный критицизм. Противопоставлял его вненаучной идеалистической метафизике, служащей защите существующего социального порядка. Фундаментом филос. реализма Т. был материализм. Природа в философии Т. истолковывалась на основе «механического закона органической природы». Социально-философские воззрения Т. сформировались под влиянием идей Н.Г. Чернышевского и К. Маркса. Явления общественной жизни Т. объяснял на основе принципа экономического детерминизма. В программных произведениях Т. теоретически обоснована тактика немедленных революционных действий, фактически — тактика террористических актов как средства подготовки и осуществления социальной революции. Соч. Т. 1-2. М., 1975-1976.; Шахматов Б.М., П.Н. Ткачев. Этюды к творческому портрету. М., 1981.
Тойнби Арнолд Джозеф	ТОЙНБИ (Toynbee) Арнолд Джозеф (род. 14 апр. 1889, Лондон – ум. 22 окт. 1975, Йорк) – англ, историк, философ и социолог, классик т.н. цивилизационного подхода к человеческой истории. Работая преподавателем в высшей школе и служащим министерства иностранных дел, в своих многочисленных путешествиях занимался (под влиянием Бергсона) изучением первобытного общества. С 1922 работал над всеобщей историей развития человеческой культуры («А Study of history», 10 vol., 1934-1955). Осн. произв. (кроме указанного): «Greek historical thought», 1924; «Christianity and civilisation», 1946; «Civilisation on trial», 1948; «The world and the West», 1953; «America and the world revolution», 1962; «Change and habit», 1966; «Cities on the move», 1970; «Mankind and mother earth. A narrative history of the world», 1976. В монументальном труде «Study of History», первые тома которого вышли в 1934, а последний, двенадцатый, в 1961, продолжая линию О. Шпенглера, дал оригинальный вариант «теории локальных цивилизаций». История, по Т., творение Бога, реализующего ее через существование человека и человечества. Основу истории составляет взаимодействие мирового закона — божественного логоса и человечества. Деятельность последнего — это ответ на божественное вопрошание, выраженное в форме природного или иного вызова. Постигая историю, человечество познает самое себя и в себе самом — божественный закон и высшее предназначение. На поверхности история многообразна, но в глубине своей она однонаправленна и ориентирована на постижение Бога через самораскрытие человека. Центральным в концепции Т. является понятие цивилизации, замкнутого общества, характеризующегося набором определяющих признаков. Шкала критериев, позволяющих классифицировать цивилизации, у Т. весьма подвижна, но два из них остаются стабильными — это, во-первых, религия и форма ее организации и, во-вторых, территориальный признак — степень удаленности общества от того места, где оно первоначально возникло. В соответствии с этими критериями Т. выделяет 21 цивилизацию, в числе которых египет., андская, кит., минойская, шумерская, майянская, индская, эллинская, зап., православная христианская (в России), дальневосточная (в Корее и Японии), иран., араб., индуистская, вавилонская. Т. предполагает, что более детальный анализ вскроет значительно меньшее число полностью независимых цивилизаций — около десяти. Из выделенных цивилизаций семь — живые общества, а остальные четырнадцать — мертвые, при этом большинство живых цивилизаций клонится теперь к упадку и разложению. Помимо цивилизаций, в какой-то мере продвинувшихся по дороге развития, Т. выделяет четыре неродившиеся (в их числе — скандинавская), а также особый класс задержанных, которые родились, но были остановлены в своем развитии после рождения (в их числе — полинезийцы, эскимосы, кочевники, спартанцы и др.). Цивилизация развивается, когда внешняя среда не является ни слишком благоприятной, ни чересчур неблагоприятной и в обществе имеется творческое меньшинство, способное повести за собою других. Рост цивилизации состоит в прогрессирующем внутреннем ее самоопределении и в переходе от более грубой к более тонкой религии и культуре. Позицию Т. можно охарактеризовать как культурологический плюрализм — убеждение, что человеческая история представляет собой совокупность дискретных единиц социальной организации («цивилизации»), каждая из которых проходит свой уникальный путь и имеет своеобразную систему ценностей, вокруг которых складывается вся ее жизнь. Концепция Т. поражает грандиозностью своего замысла — охватить всю человеческую историю и описать все появившиеся в ее ходе цивилизации. Чрезвычайно богатая деталями и верными наблюдениями, касающимися отдельных цивилизаций и их сравнения, концепция завершается, однако, превознесением мировых религий и констатацией того, что история — это божественная творческая сила в движении. Противоречивое впечатление, которое оставляет данная концепция, вызвано ее открыто религиозным характером. Религии кладутся Т. в основу классификации цивилизаций, из-за чего возникают неясность самого понятия цивилизации и искусственность предлагаемой их классификации. Когда Т. переходит к современной зап. цивилизации, в развитии которой религия не играет заметной роли, он не может найти ясных характеристик и оценивает ее как регресс относительно высших религий. Чтобы как-то приспособить постхристианский капитализм к своему истолкованию истории, Т. высказывает не очень убедительное предположение, что капитализм со временем станет для христианства и трех других высших религий (мусульманства, буддизма и иудаизма) объединяющим началом и будет способствовать сближению их высших ценностей и веры. Капитализм, не укладывающийся в общую схему, обвиняется в идолопоклонстве наиболее порочного вида — в поклонении человека самому себе: «Современный западный ренессанс племенной религии эллинистического мира представляет собой чистое идолопоклонство». О тоталитаризме (в его коммунистическом и национал-социалистическом вариантах), современником которого Т. был, он даже не упоминает, как если бы такого явления вообще не существовало. Тоталитаризм, будучи воинственно атеистическим по самой своей природе, еще хуже укладывается в намечаемую Т. схему истории, чем капитализм. Т. почти ничего не говорит об истории 20 в. и даже события 19 в. затрагиваются им мимоходом. Всемирная история оказывается без своей центральной главы, посвященной Новейшей истории. Это «бегство в прошлое», стремление сделать центром исследования в первую очередь давно отошедшие в прошлое цивилизации является непосредственным следствием религиозного характера воззрений Т. Механизм развития цивилизаций, предлагаемый Т., не кажется универсальным и ясным. Особенно туманной является трактовка периодов надлома и разложения цивилизации. Творческое меньшинство, ранее способное отвечать на вызовы природной и человеческой среды, вдруг утрачивает свою энергию и силу и начинает в резких формах противостоять остальному обществу. Непонятно, почему это происходит в случае каждой из цивилизаций. Само представление о творческом меньшинстве, ведущем за собою все общество, напоминает романтическую теорию творческого гения. Механизм развития общества определяется, очевидно, не столько взаимными отношениями элиты и остального населения, сколько взаимодействием материальной и духовной культур данного общества, взятых во всей их полноте. Предлагаемый Т. критерий роста цивилизации, состоящий в «прогрессе самоопределения», явно перекликается с гегелевской идеей растущего «самосознания свободы». Т. разбивает историю на локальные, почти не взаимодействующие друг с другом цивилизации, что делает проблематичным обсуждение вопроса о едином человечестве и единой человеческой истории. Ответ на этот вопрос опять-таки определяется религиозной позицией Т.: единство человечества возможно только в рамках единения земного и небесного миров. Такое объединение представляет собой, однако, не земной путь человечества, и трудно сказать, в каком смысле такой путь мог бы быть историей. Постижение истории: Сборник. М., 1995.; Поппер К.Р. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. 1; Он же. Нищета историцизма. М., 1993; Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994; Ивин А.А. Философия истории. М., 1999.
Токвиль Алексис	ТОКВИЛЬ (Tocqueville) Алексис (род. 29 июля 1805, Вернёй-сюр-Сен – ум. 16 апр. 1859, Каин) – франц. социолог, историк и политический деятель, великий мыслитель демократии и борец против любых форм тирании. Происходил из древнего нормандского аристократического рода, в котором преобладали ультрароялистские взгляды. Сам Т., однако, стал теоретиком демократии, хотя и относился к ней достаточно критически. В работе «О демократии в Америке» (т. 1 – 2, 1835; рус. пер. 1897) рассматривал общество сквозь призму соотношения в нем свободы и равенства. Видел три вида угрозы демократическим институтам: со стороны политической централизации власти в руках государства, которое может установить контроль над всеми сферами общественной жизни и стать душителем свободы; со стороны индивидуализма, изолирующего людей друг от друга, замыкающего их в рамки частной жизни и делающего их индифферентными к политике, что может создать благоприятные условия для появления деспотизма; со стороны «излишней» склонности к полному равенству, что может низвести всех до уровня однородной массы и привести к «равенству в рабстве». В др. труде, «Старый порядок и революция» (1856; рус. пер. 1918), выступил против революционных преобразований, чреватых многими нежелательными последствиями, отдавая предпочтение эволюционному либерально-демократическому поступательному движению. Считается классиком демократической общественной мысли. Произв. Токвиля изданы в «Oeuvres completes», t. 1 – 12, 1951 – 1964. В своей концепции демократии Т. опирается на традиционную философию истории, согласно которой Провидение направляет исторический процесс в сторону увеличения «равенства условий». Речь идет не о равенстве в обладании материальными благами, но о стирании различий в отношении закона. Упразднение такого рода различий ведет к равенству в социальном представительстве, что, в свою очередь, ускоряет социальную мобильность и циркуляцию общественного богатства. Политическая система, где осуществляется подобный вид равенства, называется демократией. Наиболее законченным ее воплощением является, по мнению Т., амер. демократия. Движущая сила демократии — стремление к материальным благам. В основе ее лежит не добродетель (как считал Ш.Л. Монтескье), но интерес, который так направляет индивидуальный эгоизм, что он обусловливает всеобщее процветание. Соперничество в достижении богатства обеспечивает социальную стабильность, что делает демократическое общество менее уязвимым для социальных катаклизмов. Т., однако, предостерегал против появления нового деспотизма, находящего себе почву в обществе, где резко возрастает сфера частной жизни. В условиях равенства роль гос-ва резко возрастает. Оно монополизирует всякую власть, пользуясь «любовью к порядку», присущей демократии. Мягкое давление нового абсолютизма ведет к деградации человека, протекающей, тем не менее, вполне безболезненно. Особую роль в этом процессе Т. отводит общественному мнению. Будучи защитой против своеволия гос-ва, оно превращается в инструмент принуждения индивида. «Тирания большинства» оказывается более эффективной, чем прошлые формы абсолютизма. Оценивая специфику Французской революции, Т. отмечает, что подлинная социальная революция началась в 11 в., когда абсолютизм начал подавлять феодальную вольницу. При старом порядке аристократия была оттеснена от управления новой бюрократией, задушившей муниципальную свободу. Централизованная власть подавляла всякую ячейку самостоятельности. В этом заключается парадокс — внешний разрыв с абсолютизмом тех, кто делал революцию, лишь маскировал преемственность тенденции. Революция только ускорила процесс централизации власти. Рецептом против этого победного шествия гос-ва Т. считает создание гражданских и политических объединений, которые должны ограничить представительство центра в местном управлении. Однако одни эти ин-ты недостаточны в борьбе с эксцессами «мажоритарных страстей». Только мораль и религия — последние оплоты демократии — могут еще противостоять «материалистическому головокружению». У себя на родине Т. долгое время находился в тени Монтескье. Этого нельзя сказать об амер. социологии, на которую его идеи оказали существенное воздействие (Р.А. Нисбет, Д. Рисмен). Значительно было его влияние и в Германии (Ф. Теннис, Г. Зиммель, М. Вебер), Oeuvres completes. Т. 1 — 12, Paris, 1951 — 1964; в рус. пер. — Демократия в Америке. М., 1994; Старый порядок и революция. М., 1997. Салмин A.M. Идейное наследие А. Токвиля и современная политическая традиция Запада. М., 1983; Исаев С.А. Алексис Токвиль и Америка его времени. СПб., 1993; Gargan E. Alexis de Tocqueville: The Critical Years, 1848—1851. Washington, 1955; Nisbet R.A. The Sociological Tradition. London, 1967; Birnbaum P. Sociologie de Tocqueville. Paris, 1970.
Толанд Джон	ТОЛАНД (Toland) Джон (род. 30 нояб. 1670, Редкастель, Ирландия – ум. 11 марта 1722, Патни, близ Лондона) – англ, философ; которого с равным основанием можно считать как деистом, так и материалистом. Незаконнорожденный сын католического священника, он в 16 лет перешел в протестантство пресвитерианского толка. В одном из своих писем к Локку (1697) Молино называл его первым «свободным мыслителем». В анонимно изданном соч. «Христианство без тайн» (1696) Божественное Откровение не отрицается, но рассматривается как источник познания, нуждающегося в обосновании со стороны разума, который является единственным критерием достоверности. Согласно Т., противоречивый авторитет отцов церкви не может служить гарантией истинности. Из христианства как учения должно быть последовательно исключено все, что противоречит принципам истинного, т.е. опытного, знания. В 1697 в Дублине начался процесс против Т.; его книга была осуждена на публичное сожжение, а сам он приговорен к тюремному заключению, но сумел его избежать. В главном филос. соч. Т. «Письма к Серене» (1704) развиваются идеи единства движения и материи, а также материи и духа, сближающие Т. с представителями материалистического монизма. Отвергая учение Б. Спинозы о субстанции и ньютоновское понятие «абстрактного пространства», Т. развивал мысль о неразрывной связи пространства и времени с движущейся материей. В 1720 издал «Пантеисти-кон», где, между прочим, рассматривается концепция «эзотерического» и «экзотерического» знания, что дало повод для обвинений Т. в том, что он хотел создать тайную секту антирелигиозной направленности, а также для упреков в пантеизме. Философия Т. оказала большое влияние на развитие англ. и фр. материализма 18 в. Избр. соч. М.; Л., 1927; Английские материалисты XVIII в. М., 1967. Т. 1.; Мееровский Б.В. Английский материализм XVIII в. // Английские материалисты XVIII в. М., 1967. Т. 1; Он же. Джон Толанд. М., 1979.
Толкиен Джон Рональд Руэл	ТОЛКИЕН (Tholkien) Джон Рональд Руэл (1892- 1973) - английский писатель, литературовед и медиевист, чьи произведения имеют выраженную мифо-философскую размерность. Родился в Оранжевой Республике (Южная Африка), с 1896 - в Англии. В 4 года лишился отца, в 12 - матери. Окончил школу имени короля Эдуарда и Оксфорд. Участвовал в Первой мировой войне в звании лейтенанта. Профессор Оксфордского университета. Т. написаны работы по лингвистике, фольклору и мифологии, романы, эссе и литературные произведения малого жанра. Мировую известность Т. принесла пенталогия о "Средиземье": волшебная сказка "Хоббит, или туда и обратно" (1937), роман "Властелин колец" (1954-1955) и смоделированный Т. цикл эльфийских преданий "Сильмариллион" (изданный сыном Т. в 1977). Традиционно Т. считается одним из родоначальников жанра "фэнтэзи" (англ. fantasy - фантазия) - волшебной фантастики. Однако особо бережное использование архаического и средневекового фольклорно-мифологического наследия, глубина синтеза древней и современной литературных традиций, специфический тип мировосприятия, инициируемый чтением произведений Т., дистанцируют его от этого жанра. Сам Т. определяет жанр произведений о Средиземье как "фэери" (англ. fairy - волшебный, сказочный). Детальная проработка описания мира "фэери" ("вторичной реальности"), глубинная связь с мифопоэтической традицией дохристианского периода истории Западной и Северной Европы, а также христианской культуры Средневековья, сложное органичное сочетание современной экзистенциально-мировоззренческой проблематики с глубоким мифопоэтическим мировосприятием, характерные для фэери, позволяют трактовать этот жанр как особое течение в современной литературе, отличное от исторических, мифологических, сказочных жанров, равно как и от научной фантастики и литературы фэнтези, на которую творчество Т. оказало несомненное влияние. Фэери представляет собой адаптацию мифологического типа восприятия к менталитету современного техногенного общества. В отличие от произведений фэнтези, толкинский роман фэери не ограничивается сугубо литературным прочтением, т.к. имплицитно манифестирует особую мировоззренческую парадигму. Тексты Т. потенциально допускают возможность их сакральной рецитации, - аналогичной рецитации мифических и эпических текстов. Их прочтение способно инициировать аналог ситуации жизни в мифе (характерной для архаического сознания) у представителей современной техногенной культуры. Эта особенность произведений Т. обусловила их влияние на молодежное контркультурное движение Запада: выражением и следствием мощного мифопоэтического потенциала пенталогии стало интернациональное движение толкинистов. В произведениях Т. органично синтезированы гуманистические идеи, выраженные в христианстве, и жизнеутверждающие, гилозоистичные интенции язычества. В них достигнут синтез устной языческой и письменной литературной традиции, получившей развитие в период европейского Средневековья и далее, в Новое время. Уже в "Хоббите" волшебная сказка приобретает черты эпоса. Впоследствии черты эпической саги явно прослеживаются в трилогии "Властелин колец", которая являет собой классический образец синтеза эпического и литературного произведений. Легендарный цикл "Сильмариллион", составленый из мифологических и эпических циклов, написанных Т. в разное время, является ярким примером литературного моделирования альтернативной реальности. Наиболее глубинные мифопоэтические мировоззренческие комплексы инициируются именно прочтением "Сильмариллиона". Как и "Властелин колец", "Сильмариллион" стимулирует мифо-поэтическое мировосприятие у современного читателя, усвоившего рационализированные и квазирациональные, утилитарно-прагматические мировоззренческие схемы, навязываемые техногенной культурой. В "Сильмариллионе" выдержана характерная черта мифологического мироописания - непротиворечивость. Сюжет о разделении миров - зримого мира человеческого существования и мира, доступного эльфам и высшим существам, предшествовавшим сотворению мироздания - айнурам, прописан Т. настолько органично, что легко принимается сознанием представителя современной техногенной культуры. Картина мирового процесса, представленная в трех первых частях цикла: "Айнулиндалэ" (музыка айнуров), Валаквэнта (рассказ о валарах и майрах), "Сильмариллион" (повесть о Сильмариллях), благодаря сюжету о разделении миров в "Сильмариллионе" и последующих сказаниях "Акаллабет" (Падение Нуменора), в принципе, не входит в противоречие с картиной мира, преобладающей в сознании современного человека, скалькированной с адаптированной научной картины мирового процесса. Помимо этого, в "Сильмариллионе" имплицитно присутствует отсылка к текстам, лежащим в основании западной культуры. Сказание о затонувшей земле Нуменор - родине великого народа людей - воспроизводит, например, сюжет платоновского мифа о гибели Атлантиды. Однако преемственность не ограничивается сходством сюжетов. Отсыл сказания о Нуменоре к памятникам средиземноморской цивилизации намечается лингвистическими средствами за счет ассоциаций, провоцируемых прочтением названий, содержащих значимые грамматические корни. Нуменор, стоявший на грани мира людей, в наречии эльфов звучит как Аталантэ. В сюжете "Айнулиндалэ", описывающем творение мироздания из музыки, Т. воспроизводится древнекитайский сюжет о сотворении Поднебесной из музыкальной гармонии, а также аналогичную идею гармонии мировых сфер у пифагорейцев, получившую выражение в символике музыкального ряда (см. Гармония сфер). Вместе с тем эпизод о диссонансе, внесенном в развитие музыкальной темы мироздания высшим айнуром Мелькором, коррелирует как с ортодоксально христианским и альбигойским мифом о бунте Люцифера, так и с современными теориями о возникновении упорядоченности из хаоса (Пригожин, А.Стенгерс - "Порядок из хаоса", например). "Сильмариллион" и "Властелин колец" демонстрируют признаки мифологических текстов, аналогичных древнескандинавским сагам цикла "Старшей Эдды" или кельтским преданиям. Однако, в отличие от этих мифологических и эпических памятников, современное прочтение которых предполагает дистанцирование читателя от текста, произведения Т. инициируют не просто новое прочтение типичных мифологических сюжетов, но саму способность присутствия в мифе (см. факт из жизни Т. - распоряжение выбить на общем с женой могильном камне имена героев "Повести о Сильмариллях" Берена и Лутиен как прецедент жизни в мифе). Эссе "О волшебных историях" и "Лист работы Мелкина" могут быть истолкованы, как притчи, посвященные соотношению "вторичной" и первичной реальностей, однако в них отсутствует онтологизирующая установка, позволяющая настаивать на преимуществе какой-либо из возможных интерпретаций: тексты рассчитаны скорее на провокацию мышления читателя. Вопрос об онтологическом статусе "вторичного мира" (см. Возможные миры) оставлен принципиально открытым (ср. "Логико-философский трактат" Витгенштейна, ключевым тезисом которого является вывод: "О чем нельзя говорить, о том надлежит молчать"). Способность к жизни в мифе достигается у Т. не за счет утраты способности повседневного существования в "разволшебствленной", по терминологии М.Вебера, реальности новоевропейской цивилизации. Избегание концептуализации идей, имплицитно присутствующих в названных работах, предохраняет возможные их интерпретации от перерастания, выражаясь термином Лиотара, в "большую наррацию". Оба варианта мировосприятия сохраняют свою принципиальную возможность (Т. моделируется новая версия классической мифологемы мирового древа как параллелизма двух великих деревьев). Наряду с мифопоэтической, произведения Т. несут глубокую этико-философскую нагрузку: "Властелин колец" вполне правомерно может быть проинтерпретирован как философская притча о сущности и природе Власти, связанной с нею личной ответственности и способах борьбы со Злом, порожденным осуществлением Власти. Произведения Т. многократно издавались и переиздавались многомиллионными тиражами, переведены на десятки языков мира. В 1960 в Иллинойском университете (США) филологом Вейт была защищена первая диссертация по Т. Впоследствии романы - летописи Вторичного мира Т. - становятся предметом исследования специалистов-гуманитариев. Публикуются не только литературоведческие и критические работы, но и различные справочники и энциклопедии по Средиземью. В их числе иллюстрированная энциклопедия "Толкинский бестиарий", "Атлас Средиземья" У.Фостанд, "Путеводитель по Средиземью" Р.Фостера, географический атлас "Путешествия Фродо" Стрейки с выверенным масштабом и нанесенными уровнями высоты и др. Исследованию наследия Т. посвящены работы многих лингвистов (в частности, труд Д.Аллена "Введение в эльфийский и другие языки, включающее в себя правописание имен собственных, грамматику и синтаксис Третьего Века в западных областях Средиземья. По опубликованным работам профессора Толкина", работа В.Флигер "Расщепленный свет. Логос и язык в мире Толкина" и др). К изучению произведений Т. обращались структуралисты: Д.Харви ("Песнь Средиземья. Темы, символы и мифы Дж.Р.Р.Толкина"), Р.Хэлмс ("Мир Толкина", "Толкин и сильмарил-ли") и др. Творчеству Т. посвящены религоведческие и культурологические исследования: С.Майзел ("Миф, символ и религия в "Повелителе колец"), Дж.Ницше ("Искусство Толкина (английская мифология)"), Р.Ноель ("Мифология Средиземья") и др. Труды Т. представляют также интерес для антропологов (например, написана фундаментальная работа К.Рокоу "Погребальные обряды в трилогии Толкина"). Произведения Т. повлияли на мировоззрение молодого поколения второй половины 1950-х и последующих 1960-х, на развитие молодежного контркультурного движения (наряду с трудами Дж. Керуака, У. Берроуза, Маркузе). В настоящее время в различных странах мира продолжают существовать группы толкинистов, в ряде случаев связанные с идеологией "зеленого движения". Т. стимулировал в современной культуре игровое начало; его духовное наследие оказывает влияние на социализацию подрастающего поколения, инициируя способность к альтернативным техникам и эстетикам существования (термин Фуко), выходящим за рамки утилитарно-инструментальной западно-европейской цивилизационной и эко-культурной парадигмы.
Толстой Лев Николаевич	ТОЛСТОЙ Лев Николаевич (род. 9 сент. 1828, Ясная Поляна – ум. 20 нояб. 1910, Астапово, Рязан. губ.) – рус. Писатель, публицист и мыслитель. В 1844—1847 учился в Казанском ун-те (не окончил). В автобиографической трилогии «Детство», «Отрочество» и «Юность» (1852 – 1857), исследуя «диалектику души», выразил стремление личности к постижению своей внутренней сущности, к нравственному совершенствованию. Через все творчество Толстого проходит тема мучительных поисков нравственного идеала в приобщении к естественной жизни народа, к природе. Испытал влияние Шопенгауэра и Руссо; проповедовал коммунизм раннего христианства. Вся цивилизация, по его мнению, является злом, принося людям только одни несчастья; поэтому долой все «культурные блага», ортодоксальную церковь, государство с его принуждением, вообще всякое насилие, даже сопротивление ему. Простой крестьянский образ жизни и труд (земля является общей), самоотречение во имя служения Богу и ближнему, установление царства Божьего на земле – таковы его идеалы. Написал (кроме романов, повестей и пьес) «Исповедь» (1880 – 1882) и «В чем моя вера?» (1883). Художественное творчество Т. в значительной своей части философично. Помимо размышлений о сущности жизни и предназначении человека, выраженных в художественной форме, его произведения содержат немало философем — в виде афоризмов, вставных фрагментов. В романе «Война и мир» (1863—1869, 1873) целые главы посвящены проблемам философии истории. С кон. 1870-х — нач. 1880-х гг. философия и публицистика в его творчестве выходят на первый план. Т. осуждает мир насилия, угнетения и несправедливости, считает, что он исторически обречен и должен быть коренным образом изменен в ближайшее время. По его мнению, этого можно добиться мирными методами. Насилие же должно быть исключено из социального обихода; ему противопоставляется непротивление. Непротивление не понималось, однако, как исключительно пассивное отношение к насилию. Предлагалась целая система мер, нейтрализующих насилие государственной власти: позиция неучастия в том, что поддерживает существующий строй — армия, суды, подати, ложное учение и т.п. Т. критикует догматы христианства, его конфессиональной разновидности — православия. Он считает, что знать Бога и нравственно жить — одно и то же. В 1901 синод отлучил Т. от церкви. Но ущерб от этой акции понесла сама церковь. Впоследствии со стороны церковной иерархии не раз предпринимались попытки примириться с Т., возвратить его, хотя бы формально, в лоно православия. Однако все эти попытки отвергались Т. Полн. собр. соч. Т. 1-90. М.; Л., 1928-1958.; Гусев Н.Н. Л.Н.Толстой. Материалы к биографии: В 4 кн. М., 1954—1970; Сухов А.Д. Яснополянский мудрец. Традиции русского философствования в творчестве Л.Н. Толстого. М., 2001.
Томазий Кристиан	ТОМАЗИЙ (Thomasius) Кристиан (род. 1 янв. 1655, Лейпциг – ум. 23 сент. 1728, Галле) – нем. философ. Испытал влияние Пуфендорфа; с 1681 жил в Лейпциге, откуда был изгнан теологами за свою просветительскую философию; с 1690 жил в Галле. В 1688 первым среди философов начал читать лекции на нем. языке. Для его теоретических философских построений характерен скорее критический, выражаемый в точных понятиях стиль, чем наличие собственных оригинальных мыслей. Считал, что нравственность стоит выше, чем право, и что вне общества нет никакого права.
Томазий Якоб	ТОМАЗИЙ (Thomasius) Якоб (род. 1622 – ум. 1684) – нем. философ; отец Томазия Кристиана, учитель Лейбница, один из умнейших, наиболее тонких критиков схоластики, конец которой он предсказывал. Обладал обширными познаниями в области философии, о чем свидетельствует его «Frotemata metaphysica» (1670).
Торндайк Эдуард Ли	ТОРНДАЙК (Thorndike) Эдуард Ли (род. 31 авг. 1874, Уильямсбург, Массачусетс – ум. 1949) – амер. психолог и философ; с 1904 по 1940 – профессор педагогического колледжа Колумбийского унта; прагматист. Разработал методику исследования поведения животных при помощи «проблемных клеток» (клеток с секретом, механизм которого должно «открыть» само животное); сформулировал закон «проб и ошибок». Написал ряд работ, в т. ч.: «Animal intelligence», 1911; «The psychology of learning», 1914; «The Measurement of intelligence», 1926; «Fundament of learning», 1932; «Human nature and social order», 1940.
Торо Генри	ТОРО (Того) Генри (1817—1862) — амер. философ-романтик, писатель, натуралист. Окончил Гарвардский ун-т, работал учителем, но в знак протеста против телесных наказаний покинул государственную школу. Основной пафос его философии — отрицание ценностей амер. образа жизни. Не приемля стяжательство, роскошь, бездуховность, он на несколько лет поселился в одиночестве на берегу Уолденского озера и жил в лесу, кормясь плодами собственного труда, занимался охотой, рыбной ловлей, собирательством. В трактате «Уолден, или Жизнь в лесу» (1854, рус. пер. 1910, 1962) в художественной форме изложил концепцию природы и человека, оригинальную космологию, взгляд на общество и прогресс цивилизации. Т. был убежден, что только близость к природе, которая воплощает трансцендентный идеал, может указать человеку путь к нравственности. Этому способствует одиночество, которое помогает человеку ощутить свою природную гармоничность. Природа трактовалась Т. как идеал красоты и морального совершенства. В общении с ней он усматривал неиссякаемый источник очищения души, гармонии с космическим порядком. Призвание философии он видел в том, чтобы осмысливать человеческие проблемы, формировать идеал человека: любить мудрость, жить в простоте, независимости, великодушии и вере. Мудрость как постижение мира, воплощенное в образе жизни, трактовалась как глубоко интимное, интуитивно-эмоциональное приятие нравственных норм в собственном индивидуальном жизненном опыте. Т. призывал наполнить каждое мгновение человеческой жизни сокровенным смыслом, духовным содержанием; каждый день и каждый час следует посвятить выявлению глубинной человеческой предназначенности. Филос. индивидуализм сочетался у Т. с активным социальным темпераментом. В программном эссе «О гражданском неповиновении» (1849, рус. пер. 1977) он осветил проблемы непротивления злу насилием. Эта концепция оказала значительное влияние на М. Ганди и Л.Н. Толстого. Известность пришла к Т. только после его смерти. В кон. 1960-х гг. Т. Роззак объявил его предшественником современной контркультуры, провозвестником со временного романтизма. Complete Works. Vol. 1-5. Boston; New York, 1929; The Works. New York, 1940.; Эмерсон Р.У. Торо. Биографический очерк // Торо Г. Валь-ден, или Жизнь в лесах. М., 1910.
Тоффлер Олвин	ТОФФЛЕР (Toffler) Олвин (род. 4 окт. 1928, Нью-Йорк) – амер. социолог и футуролог, один из авторов концепции «сверхиндустриальной цивилизации». В работах «Столкновение с будущим», 1972 («Futureshock», 1970), «The ecospasm. Report», («Доклад об экоспазме») 1975, «The thirdwave», («Третья волна»), 1980, говоря о том, что человечество переживает новую технологическую революцию, ведущую к созданию сверхиндустриальной цивилизации, предупреждает о новых сложностях, социальных конфликтах и глобальных проблемах, с которыми столкнется человечество на стыке 20 и 21 вв. Осн. соч.: «Столкновение с будущим» (1970, рус. пер. 1972), «Культурные потребители» (1973), «Доклад об эко‑спазме» (1975), «Третья волна» (1980), «Восприимчивая корпорация» (1985), «Метаморфозы власти» (1990), «Война и антивойна» (1995), «Революционное богатство» (2006) и др. Т. не считает свои прогнозы ни утопией, ни антиутопией, свой жанр он именует «практоцией», т.е. практической утопией. В ней нет, как ему кажется, безмерной идеализации. Это описание более практичного и более благоприятного для человека мира, нежели тот, в котором мы живем. Но в этом мире, в отличие от утопии, есть место злу: болезням, грязной политике, несправедливости. Т. проводит мысль, что человечество переходит к новой технологической революции, т.е. на смену первой волне (аграрной цивилизации) и второй (индустриальной цивилизации) приходит новая, ведущая к созданию сверхиндустриальной цивилизации. Очередная волна является, по Т., грандиозным поворотом истории, величайшей трансформацией, всесторонним преобразованием всех форм социального и индивидуального бытия. Однако речь идет не о социальной революции, направленной в основном на смену политического режима, а о технологических изменениях, которые вызревают медленно, эволюционно, но впоследствии рождают глубинные потрясения. Чем скорее человечество осознает потребность в переходе к новому историческому повороту, тем меньше будет опасность насилия, диктата и др. бед. Т. стремился обрисовать будущее общество как возврат к доиндустриальной цивилизации на новой технологической базе. Рассматривая историю как непрерывное волновое движение, Т. анализирует особенности грядущего мира, экономической базой которого станут, по его мнению, электроника и ЭВМ, космическое производство, использование глубин океана и биоиндустрия. Смешение власти: знание, богатство и принуждение на пороге XXI в. М., 1991; Третья волна. М., 1999; Метаморфозы власти. М., 2001.
Транделенбург Фридрих Адольф	ТРЕНДЕЛЕНБУРГ (Trendelenburg) Фридрих Адольф (1802-1872) - немецкий философ и логик. С 1833 - профессор Берлинского университета. Глубокомысленный критик системы и метода Гегеля, Т. в своем учении примыкал к философии Аристотеля. Метафизика Т. представляет попытку обновить аристотелизм на почве новейших философских учений Канта, Шопенгауэра и др. Основные сочинения: "Элементы аристотелевской логики" (1836), "Логические исследования" (1840), "Исторический вклад философии" (в трех томах, 1846-1867), "Естественное право на основе этики" (1860) и др. Т. разработал своеобразный и плодотворный способ изучения истории философии как историческое исследование отдельных понятий. Т. принадлежит также ряд любопытных работ историко-культурного содержания: "Афинская школа Рафаэля", "Ниоба", "Кельнский собор" и др. В главном произведении Т. - "Логические исследования" - излагается его философская система, ценная преимущественно своей критикой умозрительного метода. Т. придавал большое значение тому, что философские проблемы возникают на почве опыта. Именно размышление над тем, что дано в эмпирическом познании, ведет, по его мнению, к философии. Т. выступил на философском поприще в эпоху самого разгара увлечения гегельянством. В рамках критики диалектического метода Т. обращал особое внимание на "коренные ошибки" гегельянской логики: 1) Гегель, описывая процессы "чистой мысли", упускает из вида неустранимость из этого процесса элементов созерцания и движения, без коих диалектическая эволюция мысли невозможна и которые втихомолку "забегают вперед и прислуживают" этому развитию; 2) стимулом для развития диалектического процесса является у Гегеля логическое отрицание, смешиваемое с реальным противоположением, между тем как то и другое представляют между собой лишь аналогию; 3) непрерывность и равномерность диалектического процесса в логике Гегеля нарушается тем, что в его изложении нередко новый круг мыслей сильно отстает от старого; 4) историко-философская периодизация применительно к диалектическому методу не соответствует хронологической эволюции идей в истории философии. Т. заключает свою критику замечанием, что диалектика Гегеля, подобно диалектике Прокла в древности, знаменует собой философское декадентство. Т. начинает развивать свою собственную точку зрения указанием на важность "движения" для бытия и мышления. Движение, по Т., - основной фактор в природе, покой объясним из движения, но не наоборот. Равным образом, в области психической все перемены предполагают смену образов - различение и сочетание, которые немыслимы без идеального движения. Пространство, время и причинность уже предполагают движение. Анализируя интуиции пространства и времени, Т. подвергает критике учение Канта о трансцендентальной идеальности этих элементов познания. Согласно Т., необходимо, наряду с движением, при объяснении мировых явлений принять понятие цели, на которую направлено движение. В то время как Кант не придавал понятию цели объективного значения, Т., наоборот, осмысливает целесообразность как реальное мировое начало: "в основе самих вещей лежит мысль, направляющая силы и руководящая ими". В понятии цели, по Т., причинное отношение меняется местами: целое становится прежде частей, действие - прежде причины. Если движение воли определяется мыслью о цели, то и в материальной природе Т. находит нечто аналогичное, т.к. он считает невозможным объяснить органические явления, не придавая понятию цели правомерности в области естествознания. Наше мышление способно усмотреть ослабленные и преломившиеся в игре цветов лучи, но этим ведь оно не отвергает чистого света, служащего источником этих лучей. Основные факты, общие для бытия и мышления, которые служат посредниками между обоими и делают возможным согласование познания и действительности, по мысли Т., - это движение и цель. Этическое есть высшая ступень органического. Пространство и время являются одновременно формами познания и бытия: логическую форму нельзя отделять от содержания, понятие от созерцания. Задача философии, по Т., состоит в том, чтобы не отрицая существенных результатов критической философии, указать возможность познания бытия, как бытия внешнего, противоположного мысли. Трактовка Т. философских категорий носит телеологически-аристотелевский характер, причем он считает, что категории должны составлять единство на базе категории "движения" и "органического" мировоззрения. Гибкости диалектических связей Т. противополагает четкость и устойчивость связей формально-логических. Тем самым Т. по сути дела ратовал за отказ от диалектического метода, подметив слабости идеалистической системы Гегеля. Т. критикует диалектику Гегеля именно в тех ее звеньях, в которых идеалистический принцип тождества бытия и мышления и недооценка Гегелем всеобщности действия формально-логических законов в познании деформировали рациональное ее содержание. Т. признается одним из первых серьезных критиков гегелевской философии.
Трасилл	ТРАСИЛЛ (Θράσυλλος) (ум. 36 н. э.), философ-платоник, известный как издатель сочинений Платона и придворный астролог имп. Тиберия (см.: Tacit. VI, 20-21; Dio Cass. LV, 11, 1-2). Издал сочинения Платона и Демокрита, разбив их по тетралогиям, т. е. четверкам (такое деление было известно и до Т., ср. Varro. De lingua VII, 37). Об издании Демокрита сообщает Диоген Лаэртий (D. L. IX 45: «сочинения его расписаны Трасиллом по тетралогиям наподобие Платоновых»), однако следующий у него далее список сочинений Демокрита не сохраняет тетралогический принцип, хотя, по-видимому, его источником послужило издание Т. О некоторых принципах издания платоновского корпуса известно по изложению у Диогена Лаэртия (D. L. III 57-61) и из «Введения» Альбина (Albin., 4). В предисловии Т. пояснял, что тетралогиями издавал свои диалоги сам Платон, подражая трагикам, которые представляли свои драматические произведения тетралогиями (три драмы и одна драма сатировская). Подлинными Т. считал 36 диалогов и распределил их по девяти тетралогиям в следующем порядке: 1) «Евтифрон», «Апология Сократа», «Критон», «Федон»; 2) «Кратил», «Теэтет», «Софист», «Политик»; 3) «Парменид», «Филеб», «Пир», «Федр»; 4) «Алкивиад I», «Алкивиад II», «Гиппарх», «Соперники»; 5) «Феаг», «Лахет», «Хармид», «Лисид»; 6) «Евтидем», «Про-тагор», «Горгий», «Менон»; 7) «Гиппий Больший», «Гиппий Меньший», «Ион», «Менексен»; 8) «Клитофонт», «Государство», «Тимей», «Критий»; 9) «Минос», «Законы», «Послезаконие», «Письма». У Диогена Лаэртия только о первой тетралогии говорится, что она была посвящена «философскому образу жизни», темы остальных не названы. Альбин также дает пояснение только к первой из тетралогий, но называет общий принцип, принятый Т. и Деркиллидом: «порядок исходя из действующих лиц и жизненных обстоятельств» (Ibid.). Тетралогический принцип издания Платона, осуществленный Т., сохраняется до сих пор в наиболее авторитетных изданиях на языке оригинала (см. изд. Платона в серии ОСТ и др.). К Т. также восходит двойное название платоновских диалогов - «по имени» (από του ονόματος) и «по теме» (άττο του πράγματος), напр.: «Теэтет, или О знании», «Государство, или О справедливости», «Парменид, или Об идеях», и т. д. (III 58—61). Т. был автором ряда сочинений, посвященных математике, астрономии и гармонике: «О первоначалах пифагореизма и платонизма» (см. Porph. V. Plot. 20 со ссылкой на Лонгина; возможно, не точное название); «О семи [музыкальных] тонах» (Пер1 των επτά τόνων), выдержки из которого приводят Теон из Смирны (Expos. 47, 18 ел.; 85, 8 ел.; 93, 8 ел. Hiller), Никомах (Harm. 12) и Порфирий (In Harm. 12,21 ел.; 91, 13 ел.; 96, 16 ел. During; соч. цит. как Пер1 του έπταχόρ8ου). Ахилл в комментарии на «Явления» Арата упоминает соч. Т. о небесных телах, «их гармоничном движении» (Introd. in Arat. 43, 9 Maass) и о форме Солнца (46, 30). Лит.: Krappe А. Н. Tiberius and Thrasyllus, -AJP 48,4,1927, p. 359-366; HoerberR. G. Thrasyllus' Platonic Canon and the Double Titles, - Phronesis 2, 1, 1957, p. 10-20; Dunn M. Iamblichus, Thrasyllus and the Reading Order of the Platonic Dialogues, - The Significance of Neoplatonism. Ed. R. B. Harris. Norfolk, 1976, p. 59-80; Tarrant H. Thrasyllian Platonism. Ithaca, 1993.
Трёльч Эрнст	ТРЁЛЬЧ (Troeltsch) Эрнст (род. 17 февр. 1865, Гаунштеттен, близ Аугсбурга – ум. 1 февр. 1923, Берлин) – нем. теолог и философ, историк и политик. Изучал лютеранскую теологию в ун-тах Эрлангена, Гёттингена и Берлина. Экстраординарный проф. в Бонне (1892—1894), ординарный проф. теологии в Гейдельберге (1894— 1915), проф. философии в Берлинском ун-те (1915— 1923). Известен прежде всего своей критикой историзма и работами в области религиозной социологии. В философии религии исходил из того, что религиозное состояние является априорным переживанием, которое якобы характерно (и это он выводил из чувства необходимости и обязанности) для любой религии. Самая настоящая, но вместе с тем и самая страшная форма религии основана на мистическом переживании, переживании тайны жизни, которое обнаруживает в фактически однократном априорно-всеобщее, в конечном – абсолютный дух. Что касается понимания Трёльчем философии истории, то здесь его взгляды характеризуются следующим: индивид может быть понят только в свете таких больших коллективных индивидуальностей, как народ, класс, эпоха. Работа историка заключается в постоянном выборе и обработке «существенного» для него материала, причем для него важно различение понятий, употребляемых в то или др. время в естественных науках и науках о духе. Осн. произв.: «Geschichtliche Schriften», 4 Bde., 1912-1925; «Der Historismus und seine Ьberwindung», 1924. Развивал учение либеральной теологии о врожденном иррациональном религиозном a priori: сознание априорно выделяет и воспринимает религиозные феномены именно как таковые. Божественное (Мировой Разум) сокрыто в религиозном a priori и при наличии соответствующих условий проявляется в жизненном опыте человека. Под влиянием баденской школы неокантианства Т. видел в религиозных ценностях главное интегрирующее общественное начало. Придавал религиозному духу не менее важное значение в истории, чем социальному и экономическому факторам. Наиболее адекватным выражением такого духа, повлиявшим на развитие капитализма, считал кальвинизм. Выступал против догматического, основанного на авторитете, исследования Священной истории. Противопоставлял ему научный метод истории религий, в основу которого положил принцип критики (ни одно религиозное или историческое предание не обладает абсолютной истиной), аналогии (определение вероятности исторического прошлого через его сопоставление с повседневным опытом исследователя) и корреляции (причинная взаимосвязь всех событий в истории человечества благодаря непрерывному присутствию в ней Абсолюта). В отличие от «истории спасения», результаты научного исследования никогда не могут быть окончательными. Сравнительно-исторический подход Т. к христианскому учению стал основанием для обвинений в релятивизме (П. Тиллих). Как и его друг М. Вебер, Т. считается основателем социологии религии благодаря разработанной им типологии религиозных сообществ: церковь, сектантская группа, мистическая община. В поздний период творчества, под влиянием философии жизни В. Дильтея, Т. перешел к иррационализму и персонализму. Оказал влияние на многих теологов и философов своего времени, в т.ч. на Р. Отто, А. Нигрена и О. Шпенглера. Историзм и его проблемы. Логическая проблема философии истории. М., 1994; Gesammelte Schriften. Tubingen, 1922— 1925. Bd 1—4; Der Historismus und seine Probleme. Berlin, 1922; DerHistorismusund seine Oberwindung. Berlin, 1924; DieBedeu-tung des Protestantismus fur die Entstehung der modernen Welt. Milnchen; Berlin; Oldenberg, 1925; Ober historische und dogma-tische Methode in der Theologie. Theologie als Wissenschaft Aufsatze und Thesen. Mllnchen, 1973.
Тренделенбург Фридрих Адольф	ТРЕНДЕЛЕНБУРГ (Trendelenburg) Фридрих Адольф (род. 30 нояб. 1802, Эйтин – ум. 24 янв. 1872, Берлин) нем. философ и логик; профессор с 1833. Противник Гегеля, сторонник Аристотеля, в духе идей которого создал телеологическое «органическое мировоззрение», связывавшее мышление и бытие через общее для них созидающее движение. Согласно Тренделенбургу, имеется «просто справедливое», которое возвышается над всеми предпосылками и отделено от условно справедливого. Осн. произв.: «Logische Untersuchungen», 1840 (рус. пер. «Логические исследования». М., 1868); «Naturrecht auf dem Grunde der Ethik», 1860.
Трешов Нильс	ТРЕШОВ (Treschow) Нильс (род. 5 сект. 1751, Драммен – ум. 22 сект. 1833, Осло) – норв. философ; с 1803 по 1813 – профессор в Копенгагене, оказавший большое влияние на дат. философию, прежде всего путем ознакомления ее с Кантом. Создал полубиологическое, полуспиритуалистическое учение – философию развития, специально уделив внимание развитию личности. Осн. произв.: «Forelдsninger over den Kantiske philisophie», 1798; «Lovgivningsprinciper», 3 v., 1820-1823.
Трипель Хенрих	ТРИПЕЛЬ (Tripel) Хенрих (род. 12 февр. 1868, Лейпциг – ум. 23 нояб. 1946, Грайнау, близ Гармиша) – нем. философ права; с 1913 – профессор в Берлине. Боролся против формализма и культа понятия в юриспруденции; занимался также эстетикой и вопросами стиля позитивного права, которое рассматривал как произв. искусства и выражение стиля, характера воли, господствующего в данную эпоху. Осн. произв.: «Vцlkerrecht und Landesrecht», 1899; «Die Zukunft des Vцlkerrechts», 1916; «Die Hegemonie, ein Buch von fьhrenden Staaten», 1938.
Троицкий Матвей Михайлович	ТРОИЦКИЙ Матвей Михайлович (1(13).08. 1835, Боровский у. Калужской губ. — 22.03 (3.04). 1899, Москва) — психолог и философ. Окончил Киевскую духовную академию, работал в учебных заведениях Киева и Варшавы. С 1875 г. — проф. Московского ун-та. Пытался соединить идеи эмпиризма с богословской традицией (ранее Т. был магистром богословия), но подвергся острой критике со стороны Юркевича и был вынужден защищать диссертацию в Петербурге. Будучи сторонником ассоцианизма (теории о ведущей роли ассоциаций в познании душевной жизни), он рассматривал его как учение, превращающее психологию в индуктивную эмпирическую науку. При этом он подчеркивал значение экспериментального метода как универсального не только для психологии, но и для др. наук. Т. доказывал идею первенства психического (в плане познания) перед реальностью — при условности понимания сущности того и другого (эти идеи впервые были выдвинуты им в работе "Немецкая психология в текущем столетии" (1867) и развиты в 2-томной кн. "Наука о духе" (1882). В учении о мышлении Т. выделял три направления: историческое, имеющее задачу воспроизведения индивидуального; логическое, к-рое имеет своим предметом общее; трансцендентное, исходящее из идей умозрительного порядка. В историю рус. философии и психологии Т. вошел как инициатор и создатель профессиональных сообществ и соответствующих изданий. Так, он выступил с ходатайством об учреждении Московского психологического общества (при Московском ун-те) в 1884 г. Отмечал, что психология справедливо признается общей основой всех философских дисциплин, а также истории литературы, сравнительного языкознания, правоведения, равно как и антропологии, физиологии и психиатрии. Т. открыл первое публичное заседание Психологического об-ва докладом "О задачах и методах современной психологии", в к-ром подчеркивал ненаучность постановки вопроса о сущности души. На заседании об-ва было принято решение о выпуске трудов по психологии и философии. Во исполнение этого решения с 1889 г. начал выходить журн. "Вопросы философии и психологии". Психологическое об-во сыграло ключевую роль в становлении сообщества философов и психологов, оно было одним из центров духовной жизни России. Придерживаясь традиции ассоцианизма, Т. и после спада интереса к позитивизму разрабатывал методологические принципы психологизма в логике, трактуя суждения и умозаключения как сознательный синтез представлений, придерживался подобных позиций в своих социологических и этических построениях. Соч.: Немецкая психология в текущем столетии. Историческое и критическое исследование с предварительным очерком успехов психологии со времен Бэкона и Локка. М.. 1867; Наука о духе. Общие свойства и законы человеческого духа. Т. 1—2. М., 1882. Лит.: Ананьев Б. Г. Очерки истории русской психологии XVIII и XIX веков. М., 1947.
Троцкий Лев Давидович	ТРОЦКИЙ (наст. фам. Бронштейн) Лев Давидович (26.10(7.11).1879, д. Яновка Елисаветградского у. Херсонской губ. — 21.08.1940, Мехико) — политический деятель, публицист. Род. в зажиточной еврейской семье колониста; учился в Одесском, затем Николаевском училищах; в Николаеве начал свою революционную деятельность в кружке народнического направления, контактировавшего с "Южно-русским рабочим союзом"; по делу этого Союза арестован в 1898 г. Находясь в одесской тюрьме, Лев Бронштейн принял псевдоним "Троцкий" — по фамилии старшего надзирателя этой тюрьмы. Бежав в 1902 г. из ссылки за границу, Т. знакомится с Лениным, к-рый рекомендовал его для кооптирования в редакцию "Искры", но этому воспротивился Плеханов. После II съезда РСДРП Т. пошел по внефракционному пути "равноудаленности" от большевиков и меньшевиков, что предопределило его особую позицию в российской социал-демократии, получившую название "троцкизм" (этот термин пустил в обращение Милюков), представлявший собой синкретическую теоретическую концепцию и политическую линию, характерную уклонами то в сторону радикализма, заходящего "левее" большевистского (курс на перманентную мировую революцию и на непосредственно социалистическую революцию в России, минуя этап демократической революции), то в сторону социал-демократизма меньшевистского типа, хотя Т. всегда протестовал, когда его называли меньшевиком. Накануне Октябрьской революции Т. стал ближайшим соратником Ленина. После Октября 1917 г. Т. занимал посты наркома по иностранным делам, по военным и морским делам, председателя Реввоенсовета республики, члена Политбюро ЦК и Исполкома Коминтерна. В 1927 г. Т. был исключен из партии, в 1929 г. выслан из СССР, в 1932 г. лишен советского гражданства. Убит по политическим мотивам. Вместе с Лениным и др. большевиками Т. возлагал надежды на мировую революцию, разделял политику эпохи военного коммунизма. Но вопреки распространенному мнению Т., оставаясь "романтиком" мировой революции, не был сторонником экспорта революции, критиковал ультрареволюционную тактику "левых" коммунистов. Вместе с тем победу "полного и развернутого социализма" он ставил в зависимость от мировой революции, для наступления к-рой отводил от 12 до 40—50 лет, не исключая ситуации, что ее придется ждать "долгие годы" и "десятилетия". Исходная идея Т. — идея примата жизни, практики и творчества над теорией и над идеями: абсолютный примат сохраняет "суверенный Сапог действительности"; "диалектика исторического развития" — "гораздо более тяжелая телега, чем диалектика теоретического мышления". Соответственно складывались философские симпатии и антипатии Т. Он ставил Гегеля выше Канта, поскольку диалектическая система Гегеля давала определенное представление об исторической действительности, тогда как Кант — всего лишь гениальнейший из формалистов. В марксизме Т. выделял прежде всего аспект предвидения, а в ленинизме — аспект "действенных выводов", практику, политику, хотя высоко оценивал роль Ленина и как теоретика. Не отождествляя философию и науку, Т. максимально сближал их: философию рассматривал как наиболее широкую область обобщения научных данных. Диалектику, считал он, нельзя навязывать фактам, ее нужно извлекать из фактов, из их природы, из их развития. Анализируя периодическую систему Менделеева, он усматривал в ней подтверждение научности диалектики. Углубленное занятие чистой философской теорией в ущерб практике представлялось Т. формализмом. Утилитарно-прагматический подход Т. к марксистскому методу проявлялся в том, что он считал его средством политической ориентации, оружием политической борьбы. В центре концепции бытия у Т. — извечная материя, послушная своим внутренним законам, основа всего сущего, основа жизни Вселенной: человеческое об-во, отдельные человеческие души — это частицы Вселенной, подчиненные общим законам; время и пространство — не категории разума, а формы существования материи. Т. — противник витализма, сторонник механистической редукционистской концепции, согласно к-рой для объяснения физиологических явлений достаточно физики и химии. Свои представления о живой природе он подкреплял аргументами из учения Ч. Дарвина о происхождении видов и борьбе за существование, делая упор при этом на идею чередования эпох относительного равновесия и нарушения равновесия между живой природой и географической средой (закон равновесия он применял также в социальной сфере). Критикуя эмпиризм и сенсуализм, Т. обращался за помощью не к классическому философскому рационализму, а к рефлексологии И. П. Павлова, полагая, что она "целиком идет по путям диалектического материализма" и разрушает стену между физиологией и психологией. С теорией условных рефлексов Т. стремился согласовать психоанализ 3. Фрейда, рассматривая его как частный случай учения Павлова и как рабочую гипотезу, подлежащую экспериментальной проверке. Узловой проблемой философии истории (и социологии) у Т. стала проблема соотношения субъективного и объективного, в решении к-рой он находил теоретическое обоснование возможности активного вмешательства человека как в природу, так и в общественную жизнь. Человек не может и не должен ограничиться лишь познанием материи: его задача — борьба с пространством и временем за подчинение материи. Выбор исторических путей обусловлен объективно, он зависит от людей только до нек-рой степени, но развитие совершается не помимо людей, а через людей, и возникает вопрос: какие у человека есть возможности выбора, в какой степени и в каком объеме люди могут затормозить или ускорить общественное развитие? После смерти Ленина Т. ратовал за коллективные усилия, в частности за коллективное партийное руководство и за создание вместо "вождей-агитаторов" "вождей техники". Он смог разглядеть субъективизм и даже авантюризм Сталина в политике индустриализации и коллективизации, призвал к прекращению "призовой скачки индустрии" и к плановому отступлению от авантюризма при коллективизации. Что касается оценок российской истории, то Россия, по Т., — это исконное евразийское образование, сочетающее архиевропейские и чисто азиатские черты. Отпечаток отсталости России он связывал с географической средой, береговой линией и климатом, менее благоприятным, чем в Западной Европе, с более молодым историческим возрастом страны, с особой ролью самодержавного государства, несамостоятельностью рус. церкви, с пропуском таких культурно-цивилизационных стадий, как Реформация, с бедностью отечественной культуры. Осн. отличие рус. социального развития от зап. Т. усматривал в его запоздалости, медлительности и примитивности, что со временем привело к его катастрофичности. Т. писал о рус. просветителях 60-х гг. XIX в., славянофилах, народниках, о Толстом, В. С. Соловьеве, Менделееве, Бердяеве, Мережковском, П. Б. Струве, Франке и др. Допускал публицистические перехлесты: "В философии у нас нет ничего, кроме третьестепенных учеников и безличных эпигонов" (Соч. Т. 20. С. 337). Вместе с тем он высоко ценил научные и философские заслуги Павлова, Менделеева, школу Белинского — Герцена — Чернышевского — Плеханова. Отрицательно относясь к нормативной этике, в частности И. Канта (но признавая ее историческое значение в борьбе с феодальной идеологией), Т. ратовал за новую, коммунистическую мораль с принципами самоотверженности, энтузиазма, трудовой совести и т. п. Отвергая либеральные нравственные теории индивидуализма, равно как аристократическую мораль сверхчеловека Ф. Ницше, обезличенную мораль "стадности" рус. мужика, растворенного в общине, Т. пропагандировал идеи новой гармонически развитой личности с принципами, не противоречащими общественности и солидарности. Философская концепция Т. — своего рода "инструментальный" марксизм, утилитарный методологизм как средство приспособления к действительности, инструмент овладения ситуацией. Соч.: Наши политические задачи (Тактические и организационные вопросы). Женева, 1904; Терроризм и коммунизм. Пг., 1920; Война и революция. Т. 1—2. Пг., 1922; Беглые заметки о Г. В. Плеханове // Под знаменем марксизма. 1922. № 5—6; Об особенностях исторического развития России // 1905 г. 2-е изд. М., 1922. С. 294—309; Вопросы быта. Эпоха "культурничества" и ее задачи. М., 1923; Задачи коммунистического воспитания. М., 1923; Партийная политика в искусстве // Правда. 1923. 16 сент.; Футуризм // Там же. 25 сент.; Искусство революции и социалистическое искусство // Там же. 29 сент.; Письмо "Обществу воинствующих материалистов" // Известия. 1924. № 136; Запад и Восток. Вопросы мировой политики и мировой революции. М., 1924; Вопросы культурной работы. М., 1924; Литература и революция. 2-е изд. М., 1924; О Ленине: Материалы для биографа. 2-е изд. М., 1924; Д. И. Менделеев и марксизм. М.; Л., 1925; Моя жизнь: Опыт автобиографии. Т. 1—2. Берлин, 1930 (М., 1990, репринт); Сталин. Т. 1—2. М., 1990; Литература и искусство. М., 1991. Лит.: Ленин В. И. О Троцком и троцкизме: Сб. статей. Л., 1925; Васецкий Н. А. Троцкий: опыт политической биографии. М., 1992; Deutscher J. Trotsky. V. 1—3. L., 1954—1963; Marie J. J. Le trotskysme. P., '1977.
Трубецкой Евгений Николаевич	ТРУБЕЦКОЙ Евгений Николаевич, князь (род. 23 сент. 1863, Москва – ум. 23 янв. 1920, Новороссийск) – рус. религиозный философ, правовед и общественный деятель; друг В. С. Соловьева, брат С. Н. Трубецкого. Окончил факультет Моск. ун-та. Магистерская диссертация об Августине Блаженном (1892), докторская диссертация посвящена религиозно-общественному идеалу зап. христианства 11 в. (1897). Проф. Киевского и Московского (с 1905) ун-тов, участник и организатор Психологического общества при Московском ун-те, Религиозно-философ. общества им. Вл. Соловьева, издательства «Путь» (1910—1917); активный участник белого движения. В 1910-1917 был инициатором создания книгоиздательства «Путь», пропагандировавшего взгляды мирообновления. Абсолютное всеединство Соловьева истолковывал через введение понятия «абсолютное сознание». Если, по Соловьеву, абсолют – это сущность всего в мире, то, по Трубецкому, он объемлет мир как всеведение, как действительное и возможное. Опять же в отличие от Соловьева Трубецкой олицетворяет Софию с идеальным замыслом о мире, с возможностью, которую человек может принять или не принять, По многим вопросам был не согласен с С. Н. Булгаковым и П. А. Флоренским. Осн. произ.: «Религиозно-общественный идеал западного христианства в 5 в.», ч. I. М., 1892; «Религиозно-общественный идеал западного христианства в 11 в.», т. 1-2, 1897; «Философия Ницше», 1904; «Социальная утопия Платона», 1908; «Миросозерцание В. С. Соловьева», т. 1-2, 1913; «Умозрение в красках», 1916; «Метафизические предположения познания», 1917; «Смысл жизни», 1918. Первым филос. увлечением Т. был позитивизм Г. Спенсера. Затем возник интерес к философ. идеям К. Фишера, А. Шопенгауэра, B.C. Соловьева. Метафизика всеединства в творчестве Т. обрела большую последовательность, внутреннюю целостность и самостоятельность; акцент делался на дилемме «рационализм — сенсуализм», на критике антропологизма и трансцендентализма кантовской философии. В работе «Метафизические предположения познания. Опыт преодоления Канта и кантианства» (1917) утверждалось, что высшее всеединое знание является уделом абсолютного божественного сознания, которое «не есть отвлеченная мысль, а духовно-чувственное созерцание или видение. Чувственное из него не исключено, а наоборот, в нем положено и насквозь пронизано мыслью». Ведущей проблемой философии Т. стала тема смысла жизни, которая переросла из нравственной в онтологическую и гносеологическую. Основания единства абсолютной и человеческой мысли усматривались в наличии Безусловного сознания, в Боге, который является вездесущим центром и смыслом мировой эволюции, но не ее субъектом. Проводя последовательное и коренное различение Бога и мира, Т. видел существенное преимущество христианства в том, что человеческий элемент не поглощался божественным, а божественный человеческим; оба элемента составляют единство в его полноте и цельности, а процесс земной эволюции является развитием в сторону другого, «более высшего плана». Рабство в Древней Греции. Ярославль, 1885; Религиозно-общественный идеал западного христианства в V веке. Ч. I — 2. М., 1892; История философии права (древней и новой): Лекции. Киев, 1894; Философия Ницше: Критический очерк. М., 1904; Свобода и бессмертие. М., 1906; Социальная утопия Платона. М., 1908; Энциклопедия права. М., 1909; Миросозерцание Вл. Соловьева. М., 1913. Т. 1—2; Национальный вопрос: Константинополь и Св. София. М., 1914; Война и мировая задача России. М., 1914; Два зверя. М., 1918; Смысл жизни. М., 1918; Воспоминания. София, 1921; Из прошлого. М., 1928. Зеньковский В.В. История русской философии. Л., 1991. Т. 2. Ч. 2.; Барам Д. Критика Е.Н. Трубецким антиномизма И. Канта // Кант и философия в России. М., 1994.
Трубецкой Николай Сергеевич	ТРУБЕЦКОЙ Николай Сергеевич (1890-1938), князь - русский лингвист, культуролог и этносоциолог, теоретик евразийства (объявил о выходе из организации 5 января 1929), один из основателей Пражского лингвистического кружка и нового раздела науки о языке (фонологии). Сын С.Н.Трубецкого. Начал публиковаться в 15-летнем возрасте (в "Этнографическом обозрении" и других изданиях). Обучался на историко-филологическом факультете Московского университета (1908-1912) и в Лейпцигском университете (1913-1914). Приват-доцент Московского университета (1915-1916), профессор Ростовского университета (1918). С 1919 - в эмиграции. Профессор славянской филологии Венского университета (с 1923). Член Венской Академии наук (1930). Редактор непериодического издания "Евразийский Временник" и сотрудник редакции журнала "Путь", издававшегося в Париже Бердяевым. Основные сочинения: "Европа и человечество" (1920), "Верхи и низы русской культуры (Этническая база русской культуры)" (1921), "Русская проблема" (1922), "Соблазн Единения" (1923), "Наследие Чингис Хана. Взгляд не с Запада, а с Востока" (1925), "О туранском элементе в русской культуре" (1925), "К проблеме русского самопознания. Собрание статей" (1927), "К украинской проблеме" (1927), "Общеевразийский национализм" (1927), "Руководство для фонологических описаний" (1935), "Основы фонологии" (1938), "Избранные труды по филологии" (1987) и др. Согласно Т., самопознание, оно же суть самообретение - центральная процедура для становления как человека, так и народа как "коллективной личности": "... при истинном самопознании прежде всего с необычайной ясностью познается голос совести, и человек, живущий так, чтобы никогда не вступать в противоречие с самим собой и всегда быть перед собой искренним, непременно будет нравственным. В этом и есть высшая достижимая для человека духовная красота, ибо самообман и внутреннее противоречие, неизбежные при отсутствии истинного самопознания, всегда делают человека духовно безобразным". Смысл бытия - организация образа жизни, формирование оригинальной национальной культуры, в полной мере соответствующих самобытной природе людей. По Т., главной предпосылкой этого процесса выступает конституирование "истинного национализма" (или "безусловно положительного принципа поведения народа") в отличие от "национализма ложного", основанного на максиме "быть как другие", культурном консерватизме, шовинизме. В России после Петра I, по мысли Т., истинного национализма быть не могло - он был замещен суррогатами эгоцентрического национализма романо-германского толка, претендующего на статус общечеловечески значимого. Отрицая в принципе гипотезу об "общечеловеческой культуре", Т. (вслед за Данилевским) отказывал в праве на "лидерство" любой культуре, включая и романо-германскую. По мысли Т., постижение и теоретическая реконструкция русского национального самосознания неосуществимо вне изучения культуры соседних ему народов. Главной установкой его языковедческих и культурологических исследований явилось требование отказа от любого этнического "эгоцентризма". Одним из первых Т. использовал сравнительно-системный подход для анализа культур и языков, включавший историко-генетический, конкретно-исторический и типологический аспекты. Вывел закон о неизбежности многообразия национальных культур. Опираясь на современные данные о механизмах "дробления" праязыка в контексте последующего конституирования групп языков, сформулировал термин "языковой союз" (совокупность языков, распространенных в одной географической и культурно-исторической области и обладающих в этой связи набором общих черт). - Ср. с идеей "евразийского языкового союза" у Якобсона. - Провел параллель между "языковыми союзами" и "культурами", что имело существенное эвристическое значение для этнической культурологии. Т. отметил, что взаимодействие субъектов различных культурно-исторических зон результируется конституированием культур смешанного типа. Каждый отдельный народ вносит в соответствующий культурный тип собственные уникальность и неповторимость: в результате, по мысли Т., складывается "та радужная сеть, единая и гармоничная в силу своей непрерывности и в то же время бесконечно многообразная в силу своей дифференцированности". Т. принципиально отвергал версию о "высших" и "низших" культурах, усматривая в них лишь меру и степень взаимного отличия. Полагая в русле полемик евразийского движения позитивную роль так называемого татаро-монгольского ига в становлении русской государственности, Т. критически оценивал космополитическую по сути деятельность режима Петра I (см. Молния). Помещая в основание русской культуры "туранский элемент" (конгломерат тюркских, угрофинских, "манджурских", монгольских и других народов), Т. трактовал славянство как преимущественно языковую, а не культурную общность. По Т., ориентация на стабильность и равновесие, склонность к симметрии, ясность в процедурах схематизации ограниченного социоприродного материала оказались теми свойствами "туранской" социальной психики, которые и заложили фундамент ментальности Московской Руси. В качестве ведущих характеристик последней Т. рассматривал неразделимость государственной идеологии, искусства, религии и "бытового исповедничества"; внутреннюю духовную дисциплину; готовность к противодействию внешним агрессиям вкупе с активной экспансией вовне; жесткую подчиненность всех без исключения верховному правителю, беспрекословно направляемому в его деятельности православной верой - являющейся основой жизни также и для всех подданных. Московское царство, согласно Т., выступило итогом "оправославливания" туранской по сути своей государственности. По мысли Т., "для всякой нации иноземное иго есть не только несчастье, но и школа. Соприкасаясь с иноземными покорителями и засильниками, нация заимствует у них черты их психики и элементы их национальной культуры и идеологии. Если она сумеет органически переработать и усвоить заимствованное и выйдет, наконец, из-под ига, то о благотворности или вредоносности ига как школы можно судить по тому, в каком виде предстанет освобожденная нация". Послепетровская же Россия с европеизированным правящим классом во главе, по мнению Т., стала всевозрастающе применять неприкрытую силу террора и принуждения: "Большевизм есть такой же плод двухсотлетнего романо-германского ига, как московская государственность была плодом татарского ига ... И когда сопоставишь друг с другом эти два аттестата - аттестат татарской школы и аттестат школы романо-германской, то невольно приходишь к тому заключению, что татарская школа была вовсе уж не так плоха". По мысли Т., сущность "русского народного" большевизма состоит в том, что для русского народа слово "буржуй" обозначает не богача, а человека иной культуры, мнящего себя высшим в силу своей принадлежности именно к этой культуре. Как полагал Т., "настоящее коммунистическое государство, как порождение романо-германской цивилизации, предполагает известные культурные, социальные, экономические, психологические и т.д. условия, существующие в Германии, но не существующие в России. Пользуясь этими преимуществами и отрицательными уроками русского большевизма, немцы создадут образцовое социалистическое государство, и Берлин сделается столицей всеевропейской или даже всемирной "федеративной" советской республики. Во всемирной советской республике господами будут немцы, а рабами - мы, т.е. все остальные ... Нероманским народам нужна новая неромано-германская культура. Романо-германским же низам никакой принципиально новой культуры не нужно, а хочется лишь поменяться местами с правящими классами с тем, чтобы продолжать все то, что делали до сих пор эти классы: заправлять фабриками и наемными "цветными" войсками, угнетать "черных" и "желтых", заставляя их подражать европейцам, покупать европейские товары и поставлять в Европу сырье. Нам с ними не по пути". Отстаивая в ходе разработки идей евразийства тезис о противоположении Европы и Человечества, существующего в этносах и суперэтносах - в "ликах" и "многонародных личностях", Т. полагал также необходимым и позитивным преодоление европоцентризма. (По Гумилеву, полицентризм Т. весьма актуален: именно мозаичность человечества придает планетарному социуму необходимую историческую пластичность.) В контексте исторической судьбы России на рубеже 20-21 вв. особо тревожно звучат предсказания Т. о характере и сути колониального будущего Отечества: "Значительная часть русской интеллигенции, превозносящая романо-германцев и смотрящая на свою родину как на отсталую страну, которой "многому надо поучиться" у Европы, без зазрения совести пойдет на службу к иностранным поработителям и будет не за страх, а за совесть помогать делу порабощения и угнетения России. Прибавим ко всему этому и то, что первое время приход иностранцев будет связан с некоторым улучшением материальных условий существования, далее, что с внешней стороны независимость России будет оставаться как будто незатронутой, и, наконец, что фиктивно-самостоятельное, безусловно-покорное иностранцам русское правительство в то же время будет несомненно чрезвычайно либеральным и передовым. Все это, до известной степени закрывая суть дела от некоторой части обывательской массы, будет облегчать самооправдание и сделки с совестью тех русских интеллигентов, которые отдадут себя на служение поработившим Россию иностранцам. А по этому пути можно уйти далеко: сначала - совместная с иностранцами помощь голодающему населению, потом служба (разумеется, на мелких ролях) в конторах иностранных концессионеров, в управлении иностранной "контрольной комиссии над русским долгом", а там и в иностранной контрразведке и т.д. Самое вредное это, разумеется, моральная поддержка иностранного владычества. А между тем при современном направлении умов русской интеллигенции приходится признать, что такая поддержка со стороны большинства этой интеллигенции, несомненно, будет оказана. Вот это и есть самое страшное".
Трубецкой Сергей Николаевич	ТРУБЕЦКОЙ Сергей Николаевич, князь (род. 23 июля 1862, Калуга – ум. 29 сент. 1905, Петербург) – рус. религиозный философ, публицист и общественный деятель; брат E. H. Трубецкого. Гимназическое увлечение позитивистским эмпиризмом способствовало религиозным сомнениям Т., но раннее изучение К. Фишера, А.С. Хомякова и Ф.М. Достоевского привело его в круг последователей философии B.C. Соловьева. Поступив на юридический ф-т Московского ун-та и в 1885 окончив историко-филологический, Т. углубленно занимался изучением философии (Платон, Аристотель, И. Экхарт, Я. Бёме, Ф.К. фон Баадер, И. Кант, И.Г. Фихте, Ф.В.И. Шеллинг, Г.В.Ф. Гегель, А. Шопенгауэр), подготовил магистерскую диссертацию «Метафизика в Древней Греции». Докторская диссертация Т. «Учение о Логосе в его истории» обеспечила ему статус университетского проф., а активная общественно-политическая деятельность способствовала получению выборной должности ректора. С 1900 по 1905 Т. один из ред. жур. «Вопросы философии и психологии». Мировоззрение его сложилось под влиянием платонизма, нем. классической философии, славянофильства и воззрений В. С. Соловьева. В центр философии ставил отношение познающего разума к сущему, отождествляемому в мистицизме с духовной сверхчувственной реальностью. Пространство и время, по Трубецкому, суть формы чувственности некой мировой души, коренящейся в Боге. Через веру человек устанавливает объективность реальности. Опыт, разум и вера дают целостную картину мира. Выдвинул идею соборности – объединения людей в «церковном богочеловеческом организме». Осн. произв.: «Метафизика в Древней Греции», 1890; «О природе человеческого сознания», 1890; «Основания идеализма», 1896; «Учение о логосе в его истории», 1900; «Собр. соч.», т. 1-6, 1906-1912. Философия «конкретного идеализма» Т. изложена в работе «Основания идеализма» (1986). Традиционный платонизм рус. философствования соединился с кантовской концепцией априорной формы чувственности. Т. исходил не из отвлеченного понятия «чистого бытия», а из конкретно-сущего, реального существа как субъекта всех определений, которые открывает в нем мышление. Сущее предшествует мышлению, а вечное актуальное сознание (Бог) предшествует всякому конечно-становящемуся сознанию. Последовательно отстаивается философско-теистическая позиция — бытие нельзя свести к логической идее, общие понятия суть только отношения мысли к своему предмету. Духовная природа реальности соотнесена с разумными законами космического Логоса, которые устраивают как природную, так и человеческую жизнь. Еще в своей докторской диссертации Т. пришел к выводу о том, что понятие Логоса неразрывно связано с греч. философией и с христианским богословием. Т.о., Т. являл собой укоренившийся в рус. филос. культуре тип религиозного философа, не противопоставлявшего веру и разум, откровение и умозрение, а делавшего основной акцент на их неразрывном единстве. Лопатин Л. М. Князь С.Н. Трубецкой и его общефилософское миросозерцание. М., 1906; Блонский П.П. Кн. С.Н.Трубецкой и философия // Мысль и слово. М., 1917.
Туган-Барановский Михаил Иванович	ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ Михаил Иванович (8(20).01.1865, Харьковская губ. — 21.01.1919, близ Одессы) — рус. экономист и социолог. В 1889 г. окончил Харьковский ун-т, став кандидатом по физико-математическому и юридическому ф-там. В 1894 г. получил степень магистра в Московском ун-те за работу "Промышленные кризисы в современной Англии, их причины и влияние на народную жизнь", к-рая принесла ему широкую известность. В 1898 г. защитил в Московском ун-те докторскую диссертацию "Русская фабрика в прошлом и настоящем. История развития русской фабрики". Т. 1. После Февральской революции уехал на Украину, где до января 1918 г. занимал пост министра финансов при Центральной раде. Т.-Б. ставил своей целью новую, согласующуюся с фактами истории и данными науки интерпретацию сформулированных К. Марксом принципов. Полагал, что "нужно пойти дальше Маркса, но через Маркса" (Основная ошибка абстрактной теории капитализма Маркса // Научное обозрение. 1889. № 5. С. 973). Движущей силой социально-исторического развития Т.-Б. считал человеческие потребности, определяя их как нерасчлененное единство материальных условий жизни и активной воли. Он выделял 5 групп потребностей: физиологические, половые, симпатические, эгоальтруистическис и потребности, не основанные на практическом интересе. В основе общественной жизни лежит хозяйство, понимаемое как деятельность, направленная на внешнюю природу и изменение материальных условий существования людей с целью создания средств для удовлетворения их потребностей. Если взаимодействие человека с природой составляет материальную сторону хозяйственной деятельности, то социальное значение хозяйства состоит в объединении людей в одно общественное целое. Общение людей друг с другом является каналом, по к-рому производство материальных благ определяет жизнь об-ва в целом. Т.-Б. доказывал, что развитие человеческого об-ва не только зависит от хозяйственной деятельности, но все в большей степени становится продуктом сознательной человеческой воли. Отвергая Марксов монизм, он настаивал на равноправии материального бытия и сознательной воли человека. Т.-Б. считал, что отождествление общественной жизни с производством и распределением материальных благ, а власти со средством достижения богатства лежит в основе ошибочного сведения Марксом всей человеческой истории к борьбе классов. В той степени, в какой человеческие потребности не сводятся к материальным, разделение об-ва на классы есть всего лишь одно из возможных его делений и составляет часть политической жизни. Даже при капитализме классовая борьба не исчерпывает собой всей политики, оставляя место для выражения религиозных, национальных и чисто властных интересов. Еще меньше значение классовых интересов в интеллектуальной и духовной деятельности людей. Т.-Б. подверг критике тезис ф. Энгельса, что каждый класс имеет свою собственную мораль, полагая, что попытка поставить на место нравственности принцип классовости выводит марксизм за рамки науки и делает его своего рода квазиморалью. Т.-Б. является представителем т. наз. "этического социализма". Экономически капитализм самодостаточен. Необходимость перехода от капитализма к социализму лежит не в области объективных законов, а в сфере морали. В самом доказательстве факта эксплуатации при капитализме нет ничего социалистического. Таковым его делает осознание того, что, эксплуатируя рабочего, капиталист относится к нему как к простому средству. Гибель капитализма неизбежна, потому что он противоречит моральной природе человека. В основе социалистической идеи лежит, по Т.-Б., этический идеал самоценности человеческой личности. В политической практике это означает постепенную смену классовой борьбы кооперативным движением, основывающимся на моральных ценностях и защищающим не узкоклассовые интересы пролетариата, а интересы и права личности. Вместе с тем Т.-Б. не считал, что переход от капитализма к социализму возможен через простое распространение кооперации, признавал необходимость политической борьбы с капитализмом вплоть до социалистической революции. Поэтому чисто этическое обоснование возможности социализма, полагал Т.-Б., должно быть дополнено выяснением экономических условий существования социалистического об-ва. В работе "Социализм как положительное учение" (1918) Т.-Б. продумывает механизм социалистической экономики, соединяя в своих построениях теорию трудовой стоимости Маркса и теорию предельной полезности австрийской школы. Т. к. задачей социализма является не подчинение личности об-ву или об-ва личности, а примирение этих начал, то его организация представляет собой сложную систему, основанную на различных принципах. Социализм предполагает известную степень централизации и сохранение государства, к-рое полностью уничтожит всякую возможность насилия и господства и возьмет на себя исключительно функции организации хозяйства и общественной культуры. Главным идеалом социалистического сообщества является социальная свобода. Государственность и централизм должны быть дополнены организациями самоуправления и непосредственным контролем производителей. Высшим типом социализма как об-ва непосредственных производителей выступает кооперация, социальная природа к-рой является не классовой в собственном смысле слова, а общечеловеческой. При социализме, по мнению Т.-Б., социальные и хозяйственные проблемы отойдут на второй план. Произойдет переоценка всех ценностей. Люди будут охвачены стремлением к прекрасному, к познанию внешнего мира и самого человека. Социализм явится возрождением гуманистических ценностей и идеалов для всего человечества. Однако социализм может претендовать лишь на преодоление социальных и экономических проблем и не может создать всеобщее счастье и гармонию. Страдания никогда не исчезнут из человеческой жизни. Проблемы жизни и смерти, любви и бессмертия вечны, а социализм ограничен. Т.-Б. не отрицает религию, а допускает ее в той степени, в какой она утверждает самоценность каждой человеческой личности. Соч.: Теоретические основы марксизма. Спб., 1905; Современный социализм в своем историческом развитии. Спб., 1906; К лучшему будущему. Спб., 1912; Социальная теория распределения. Спб., 1913; Общественно-экономические идеалы нашего времени. Спб., 1913; В поисках нового мира. Социалистические общины нашего времени. Спб., 1913; Социальные основы кооперации. М., 1916 (М., 1989). Лит.: Анцыферов А. Н. Туган-Барановский. Харьков, 1919; Кондратьев Н. Д. Михаил Иванович Туган-Барановский. Пг., 1923; Татарникова С. Я. Туган-Барановский: В поисках новой соборности // Вестник Московского ун-та. Сер. 7. Философия. 1990. № 1.
Тулмин Стивен Эделстон	ТУЛМИН (Toulmin) Стивен Эделстон (род. 25 марта 1922 – умер 1997) – амер. философ, представитель антипозитивистского (постпозитивистского) направления в философии науки. В 60‑х гг. формулирует концепцию эпистемологии как теорию развития и функционирования «стандартов рациональности и понимания, лежащих в основе науч. теорий». Иными словами, учёный понимает и принимает лишь те события и явления, к‑рые соответствуют принятым им стандартам. То, что не укладывается в «матрицу понимания», считается аномалией, избавление от к‑рой явл‑я причиной и источником эволюции науки. Рациональность науч. знания, по Т., есть соответствие принятым стандартам понимания. Сами стандарты меняются с изменением науч. теорий – непрерывного процесса отбора концептуальных новшеств, содержание к‑рых (теорий) рассматривалось Т. не как логич. система высказываний, а как своеобразная популяция понятий. Основные черты эволюции науки, таким образом, сходны с дарвиновской схемой эволюции видов. Содержание концептуальных популяций со временем меняется, что влечёт за собой изменение методов и целей науч. деятельности; сохраняются лишь те концепции, к‑рые лучше адаптируются к требованиям интеллектуальной среды. Решающее условие выживания тех или иных концепций – их вклад в улучшение понимания. Внутренняя и внешняя (вненаучная) история науки являются дополняющими друг друга сторонами одного и того же процесса адаптации науч. понятий к требованиям «среды их обитания». Т.о., Т., выступая против абсолютизации формальной логики как критерия рациональности, выводил понятие истины из эпистемологии, заменял его прагматистскими и инструменталистскими аналогами. Вместе с тем он разрабатывал конкретно‑историч. подход к анализу развития науки, с привлечением данных социологии, экономики, соц. психологии и политики. Осн. соч.: «Философия науки» (1953), «Предвидение и понимание» (1961), «Человеческое понимание» (1972; русск. пер. 1984), «Знание и действие» (1976), «The philosophy of science», 1953; «The ancestry of science», v. 1-3, 1961-1965; «Foresight and understanding», 1961; «Human understanding», v. 1, 1972; «Knowing and acting», 1976; на рус. яз. – «Концептуальные революции в науке». – В кн.: Структура и развитие науки. М., 1978.
Турен Ален	ТУРЕН (Touraine) Ален (р. в 1925) - французский философ и социолог, профессор университетов в Нанте и Париже. Главные работы Т.: "Социология действия" (1965), "Движение Мая и коммунистическая утопия" (1968), "Постиндустриальное общество" (1969), "Производство общества" (1973), "К социологии" (1974), "После социализма" (1980) и др. Основные области исследований Т. - социология труда, методология социального познания, изучение индустриального и постиндустриального общества, социальных движений. В начале своей деятельности Т. - сторонник структурно-функционального подхода к обществу и структурализма, с позиций которых написаны его первые работы по социологии труда. В последующем он отдает предпочтение концепции социального действия как наиболее адекватному методу исследования общества в его динамике, противоречиях и конфликтах. Для отслеживания динамики общественного развития и эволюции различных типов обществ (цивилизаций) Т. широко использует категорию "социетальный тип". Эта категория дает, считает он, возможность проследить сдвиги в человеческой деятельности от одного типа общества к другому; от торговли к производству, от производства к коммуникации, от одного типа культуры к другим типам, от одного типа отношений между коллективностью и ее окружением, от одного типа отношений между "социальными актерами" (действующими субъектами исторического процесса) к другим. С этих позиций доиндустриальные общества аграрного и торгового типа вполне правомерно отождествляются с афинской или римской цивилизацией, где отчетливо проявляется связь между социетальностью и политической целостностью. В случае индустриального общества возникает гораздо большая дистанция между ним и национальным государством. Еще более отдаленной эта связь становится в постиндустриальном, программированном обществе, которому соответствует более сложная, менее механическая и менее стабильная по сравнению с доиндустриальным и индустриальным типами общества модель организации. В отличие от последних, в противовес "пирамидной структуре" обществ с низшими уровнями самоизменения их функционирования, в идущем им на смену постиндустриальном обществе центры принятия решений составляют самоорганизующуюся и самоизменяющуюся систему без центрального пункта. В отличие от индустриального общества, в котором основной классовый конфликт существует между рабочим и боссом, в программированном обществе основной социальный конфликт пролегает, по Т., между механизмом производства и управления и самим потребителем. Переход к нему означает движение к более открытому обществу, которое побуждает людей, товары и идеи циркулировать в гораздо большей мере, чем это делали предыдущие общества. Постиндустриальное общество действует более глобально на управленческом уровне, используя для этого две главные формы. Во-первых, это нововведения, т.е. способность производить новую продукцию как результат инвестиций в науку и технику; во-вторых, самоуправление становится проявлением способности использовать сложные системы информации и коммуникаций. Т. признает, что индустриальное общество находится в состоянии кризиса, что проявилось во всеохватывающем кризисе ценностей, кризисе культуры, в широком движении контркультуры, которое прямо поставило под вопрос ценности индустриализации и роста и которое предъявило счет стабильности и тождественности в какой бы то ни было форме, потребовало необходимых трансформаций во всех сферах общества. Однако за этими проявлениями кроются более глубокие и фундаментальные сдвиги в самом способе производства, распределения, обмена, потребления, в самой организации общественной жизни. Суть этих сдвигов состоит в переходе к новому типу общества, более активному и мобильному, более самоорганизующемуся, способному создавать все новые модели управления и осуществлять культурные нововведения, но вместе с тем к более волюнтаристскому и опасному, чем общество, оставленное нами позади. Программированное общество обладает значительно большей степенью мобилизованности, чем индустриальное, и создает более широкий простор для разнообразных и активных систем социального действия. Это находит воплощение в широко распространившихся социальных движениях - освободительных, феминистских, молодежных, экономических, экологических, региональных, этнических, культурных и т.д. Все эти разнородные и разнонаправленные движения придают социальным конфликтам в программированном обществе исключительную жизненность и широкое распространение. Но здесь же кроется и причина слабости этих движений, поскольку обобщенная природа конфликтов в данном случае лишает их общей основы. В такой ситуации пламя социального протеста может вспыхнуть в любом месте, но обществу меньше, чем прежде, угрожает огромный пожар социальных потрясений. Придавая большое значение в развитии общества социальным действиям, Т. создал их своеобразную типологию. Те конфликтные действия, которые представляют собой попытку защитить, реконструировать или адаптировать некоторый слабый элемент социальной системы, будь то ценность, норма, властные отношения или общество в целом, он называл коллективным поведением. Если конфликты представляют собой социальные механизмы для изменения систем принятия решений и являются вследствие этого факторами изменения структуры политических сил в самом широком смысле слова, то речь должна вестись о социальной борьбе. Когда же конфликтные действия направлены на изменение отношений социального господства, касающихся главных культурных ресурсов (производство, знания, этические нормы), они могут быть названы социальными движениями. В процессе развертывания социальных движений главное внимание их инициаторов и участников, согласно Т., концентрируется на самом социальном "актере", на его индивидуальности и идентичности. Акцент на индивидуальности и идентичности служит характеристикой поднимающихся социальных слоев и групп, и особенно новых контролирующих классов, отстаивающих собственную идентичность и индивидуальность, за которыми кроется требование свободы для инициатив и снятия традиционных барьеров, которые препятствуют приходу всякой новой власти. В последние годы Т. все больше внимания уделяет проблеме гармонизации отношений формирующегося программированного общества с экологическими движениями и окружающей природной средой. Программированное общество не может признать существование природы, отделенной от себя, поэтому оно, с одной стороны, осознает, что является частью природы, а с другой - несет ответственность за защиту природы, берет на себя ответственность за все вероятные последствия модификаций, производимых им в природном порядке. В этой связи современное общество трактуется Т. как коммуникационное, интерпретируемое в понятиях социальных отношений, и одновременно должное рассматриваться как система деятельности. В нем главная область конфронтации приближается к области знаний и идей, знание становится производительной силой, присвоение которой столь же важно, сколь важна в индустриальном обществе проблема собственности. Чем больше это общество расширяет свою способность к самоизменению, тем больше оно руководствуется знаниями о себе и социальном действии, вследствие чего сердцевину социальных конфликтов и движений в нем составляет интеллектуальный мир.
Турнвальд Рихард	ТУРНВАЛЬД (Turnwald) Рихард (род. 18 сент. 1869, Вена – ум. 19 янв. 1954, Берлин) – австр. социолог и этнолог, работавший в Германии; профессор с 1923. Разрабатывал вопросы развития у примитивных народов сил, способствующих образованию у них общественных связей; результаты этих исследований изложил в историческом психологическом аспекте в словаре М. Эберта, в статье «Reallexikon der Vorgeschichte» (14 Bde., 1924-1929). Осн. произв.: «Die menschliche Gesellschaft», 5 Bde., 1931-1935.
Тьерри Нартрский	ТЬЕРРИ (ТЕОДОРИК) HAPTPСКИЙ, Бретонец (Theodoricus Carnotensis, Theodoricus Brito) (ум. 1149/55, Шартр) – средневековый философ, виднейший представитель шартрской философской школы, в которой преподавал в 1115-1150, а с 1141 был ее канцлером; именно с ним связан расцвет этой школы, являвшейся центром «франц. Возрождения» 12 в, В математической метафизике Тьерри Шартрского творение есть развертывание составных единств из безусловной пустоты первоединства, которое придает цельность каждому единству. Из первоединства возникает материя как чистая зеркальная ее восприимчивость. В единении находит отражение форма бытия вещей, поскольку каждая из них есть единство составляющих ее единиц. Материя расслаивается на 4 элемента, из которых, напр., воздух раздается вширь, образуя небесную «твердь». Теория Тьерри Шартрского была возрождена в системе Николая Кузанского.
Тэн Ипполит Адольф	ТЭН (Taine) Ипполит Адольф (род. 21 апр. 1828, Вузьер – ум. 5 марта 1893, Париж) – франц. историограф, философпозитивист, психолог, теоретик искусства и литературы, испытавший влияние Конта, критик; профессор с 1865. В своей философии истории и искусства, кроме роли расовой принадлежности и существующих исторических условий, очень большое значение придавал роли среды (психическому, духовному, культурному, социальному окружению); пытался доискаться до истоков выдающихся способностей (faculte" maltresse) у гениев. В логике и теории познания склонялся к номинализму. Автор кн. «Французская философия XIX вв.» (1857), «История английской литературы» (1864). Получил премию Французской академии за цикл исторических исследований, которые завершились выпуском «Критических опытов по истории» (1858, рус. пер. 1869) и «Новых критических опытов по истории» (1865). Обе книги при жизни Т. выдержали по шесть изданий. В 1864— 1869 Т. читал в Школе изящных искусств лекции по теории искусства. Опубликованы брошюры его лекционных курсов: «Философия искусства» (1865), «Философия искусства в Италии» (1866), «Об идеале в искусстве» (1867), «Философия искусства в Нидерландах» (1868) и «Философия искусства в Греции» (1870), составившие монографию «Философия искусства». В философии истории и искусства Т. придавал большое значение расовой принадлежности и существующим историческим условиям, но обращал также внимание и на роль среды, т.е. психического, духовного, культурного, социального окружения. Кроме чисто научных критериев, при исследовании типичных характеров, господствующих типов, их устойчивости, силы и значимости, их способности воплощать наиболее существенные черты эпохи Т. использовал также эстетические и этические критерии. Т. ввел понятие «основной характер» — предвестие последующих форм в философии: «национальный характер», «социальный характер». Под «основным характером» имелся в виду главенствующий тип человека, появляющийся в определенное время в конкретном обществе и затем воспроизводящийся в искусстве. Т. интересовался не столько общим планом истории, не анонимными социальными структурами, сколько всечеловеческим и тем, как оно проявляется в разное историческое время. Философия искусства. М., 1996.
Тютчев Федор Иванович	ТЮТЧЕВ Федор Иванович (23.11(5.12).1803, с. Овстуг Орловской губ., ныне Брянской обл. — 15(27).07.1873, Царское Село, ныне г. Пушкин) — поэт, один из виднейших представителей философской лирики, по своим социально-политическим взглядам близок к славянофильству. Родовитый дворянин, окончил отд. словесности Московского ун-та (1821). Затем стал дипломатом, служил в рус. миссии в Мюнхене и Турине. Как "русский выходец из Европы" (И. С. Аксаков), Т. был связан с ней и духом и родством (обе его жены происходили из нем. аристократических фамилий). Он был близко знаком с нем. философами Шеллингом и Баадером, встречался с Гейне, интересовался творчеством Бёме, Гёте, Гельдерлина, специально ездил в Париж, где посещал лекции Гизо, Кузена, Виллемена. На фр. языке написаны и опубликованы политические статьи Т.: "Письмо г-ну Густаву Кольбу, редактору "Альгемайне цайтунг" (1844); "Россия и революция" (1849); "Папство и римский вопрос" (1850), вышедшие на родине поэта лишь в 1873 и 1886 гг. Восприимчивость к новейшим достижениям европейского интеллекта сочеталась у Т. с исключительной чуткостью к судьбе России. После отставки от дипломатической службы и возвращения Т. из Европы (1844) его славянофильские симпатии усилились. Не исключено, что идейные изменения произошли у Т. вначале под влиянием Шеллинга, ожидавшего от России и рус. мысли великого будущего, хотя Т. и не был согласен с его идеей примирения философии с христианством, считая, что подлинное откровение уже дано в Священном писании. Обращая свои взоры к России, Т. прежде всего стремился показать, что Россия не противостоит христианскому Западу, а является его "законной сестрой", правда живущей "своей собственной органической, самобытной жизнью". В своих политических статьях Т. раскрывал и объяснял феномен русофобии, анализировал причину антирус. настроений, получивших распространение в Западной Европе. Она виделась ему в стремлении вытеснить Россию из Европы если не силой оружия, то силой презрения. У Т. вызревал замысел трактата "Россия и Запад", оставшегося незавершенным (материалы к нему см. в кн.: Литературное наследство. М., 1988. Т. 96, кн. 1). Направление этого сочинения — историософское, а метод изложения — сравнительно-исторический, делающий акцент на сопоставлении исторического опыта России, Германии, Франции, Италии и Австрии. Зап. страхи по поводу России, показывает Т., проистекают и от незнания, поскольку ученые и философы Запада "в своих исторических воззрениях упустили целую половину европейского мира". Влияние славянофилов на Т. было несомненным. Будучи с 1858 г. председателем комитета иностранной цензуры, он всячески поддерживал газ. "День" и "Москва", издававшиеся И. С. Аксаковым, женатым на его старшей дочери. Подобно славянофилам, Т. признавал определяющую роль религии в духовном складе каждого народа и православия как главной отличительной черты самобытности рус. культуры. Он разделял панславистские взгляды и записал в альбом чешскому просветителю В. Ганке стихотворение, начинавшееся словами: "Вековать ли нам в разлуке? Не пора ль очнуться нам..." (1841). Неоднократно в публицистике и стихах Т. излагал утопию "возвращения Константинополя", "образования великой православной империи" и "соединения двух церквей — восточной и западной". Последняя идея активно разрабатывалась впоследствии В. С. Соловьевым в его учении о "вселенской теократии". Вместе с тем в трактате "Россия и Запад" Т. выступил против "литературных панславистов", и особенно против революционного панславизма М. А. Бакунина, "Вопрос племенной — лишь второстепенный или, скорей, это не принцип". Т. в этом случае ведет речь о духовном выпрямлении, возрождении славянского мира, сохранении культурных традиций не только славянства, но и Венгрии и всей Восточной Европы. Геополитические аспекты панславизма для позднего Т. отступают на второй план и выдвигаются надежды на "примирительное начало", к-рому, по Т., суждено одержать победу "над всею племенною рознью". Они воплощены в духовных традициях православия, к-рые могли бы стать противоядием от неверия и нигилизма, все шире распространяющихся в об-ве: "Не плоть, а дух растлился в наши дни, и человек отчаянно тоскует..." ("Наш век", 1851). Своеобразным символом поэзии Т. являются его широко известные строки: "Умом Россию не понять, / Аршином общим не измерить: / У ней особенная стать — /В Россию можно только верить". Эти строки не были выражением некоего слепого патриотизма. Т. порой резко критически отзывался о порядках в России, осуждал и высших носителей власти. На смерть Николая I он отозвался словами: "Не Богу ты служил и не России..." и далее: "Все было ложь в тебе, все призраки пустые..." Россия для всего творчества Т. есть нечто первичное, изначальное, чего нельзя "измерить и понять", а можно выразить, схватить лишь интуитивно. Именно так религиозно-нравственное восприятие России отражено в его стихотворениях "Олегов щит", "Эти бедные селенья...", "Ты долго ль будешь за туманом", "Проезжая через Ковно" и др. Философская лирика Т. оказала влияние на поэзию Вл. Соловьева и рус. символизма, публицистику Булгакова. Тютчевский образ "неистощимого водомета" мысли использовал С. Н. Трубецкой в своем определении предмета философии. Его неприятие револю-ционаризма и нигилизма, партийной ожесточенности, возведенной в принцип человеческих отношений, было созвучно идеям Достоевского и авторов сб. "Вехи". Как мыслитель Т. был своеобразным посредником между Россией и Европой, и не случайно, что его взгляды стали известны в Германии и Франции раньше, чем на родине. Как поэт он получил известность благодаря Пушкину, поместившему в "Современнике" (1836) подборку его стихов. Однако по-настоящему он был признан лишь в кон. XIX — нач. XX в., когда его стали считать одним из выдающихся выразителей русской идеи. Соч.: Полн. собр. соч. Спб., 1913; Соч.: В 2 т. (Стихотворения и письма). М., 1984; Россия и Германия // Русская идея. М., 1992. С. 92—103. Лит.: Аксаков И.С. Биография Федора Ивановича Тютчева. М., 1886; Чулков Г. Летопись жизни и творчества Ф. И. Тютчева. М.; Л., 1933; Пигарев К. В. Жизнь и творчество Тютчева. М., 1962; Ф. И. Тютчев. Литературное наследство. Т. 97. В 2 кн. М., 1988—1989. Кожи-нов В. В. Тютчев. М., 1994. 2-е. изд.

---

email: KarimovI@rambler.ru

Адрес: Россия, 450071, г.Уфа, почтовый ящик 21