Главная
Персоналии
Щ
|
Щапов
Афанасий Прокофьевич |
ЩАПОВ Афанасий Прокофьевич (5(17). 10. 1831, с. Анга
Верхоленского у. Иркутской губ. — 27.2(10.03).
1876, Иркутск) — философ и историк. Окончил Казанскую духовную академию. Нек-рое время был проф. рус. истории в Казанском ун-те.
Увлекшись естественными науками, применил "естественно-научный"
метод к своим исследованиям и стал рассматривать историю как
"физиологический процесс". В 1863 г. Щ. издал "Исторические
очерки народного миросозерцания и суеверия (православного и старообрядческого)",
в к-рых делает вывод, что в рус. народном уме
преобладает "практичность", "реальность" и поэтому народу
"при гуманистическом просвещении преимущественно необходимо реальное
естественно-познавательное и жизненно-практическое образование".
Объяснение причин, в силу к-рых рус. ум стал
"практичным и реалистическим", Щ. дает в др. своем исследовании:
"Общий взгляд на историю интеллектуального развития в России" (1868).
Умственное развитие рус. народа, по его мнению, до настоящего времени прошло
"две главные фазы". Первая фаза представляет собой тысячелетнее
"физико-этнологическое" развитие непосредственно-натурального,
умственного склада рус. народа под влиянием физических и этнических условий.
В этот период из разнообразных племен складывается одна нация и вместе с тем
из разноплеменных умственных типов и миросозерцании
возникает один смешанный умственный тип и миросозерцание. Поскольку
умственная жизнь рус. народа воспитывалась исключительно под влиянием
физических условий, в ней прежде всего развивались органы внешних чувств,
память и др. низшие познавательные способности; высшая, теоретическая мыслительность, научное и философское мышление оставались
неразвитыми. Во второй фазе, или "научно-рациональном периоде
умственного развития русского народа", возникает и развивается новый
европейский интеллектуальный тип. Из народной массы выделяется, как зародыш
нового умственного типа и поколения, "мыслящее меньшинство" и вырастает
в новую, европейскую, "научно-рационально развитую умственную отрасль
или породу, составляющую передовую генерацию в умственной истории
России". В этом меньшинстве возникают проблески самобытной мысли и стремление
к интеллектуальному "саморазвитию вне узких рам этнологических или национальных,
на широкой и самой плодотворной почве общечеловеческого мышления, разума и
науки". В работе "Исторические условия интеллектуального развития в
России" (1868) Щ. обращает внимание на следующие исторические условия
умственной жизни в России: 1) численное преобладание
"темного" рабочего класса над образованным меньшинством; 2) влияние
на интеллектуальное развитие земледельческого населения, преобладающего над
населением городским, мануфактурным; 3) особенности экономических условий
интеллектуального развития; 4) значение пространства рус. земли и путей сообщения
в распространении способов интеллектуального развития; 5) интеллектуальное
значение векового отсутствия заграничных путешествий и географических открытий; 6)
влияние государственных начал — централизации, системы опеки, регламентации
и крепостного права; 7) влияние различных патологических явлений нервной сферы
рус. народа на характер, направление его умственной жизни, т. е. физиология
народной мысли; 8) значение вековой умственной эксплуатации или
исключения женщины из
сферы общественной и
умственной жизни и деятельности. Щ. приходит к заключению, что вековая
физическая работа народа в непосредственной сфере природы не только
естественно вела и ведет рабочий народ к "реально-умственному"
развитию, но развивала и развивает в нем преимущественно такие
интеллектуальные органы, к-рые являются
существенными рабочими силами.
Через органы внешних чувств,
"реально познавательную деятельность зрения, слуха и осязания, и память зрительную,
слуховую и осязательную" народ "копил" отдельные элементарно-конкретные
впечатления, представления и знания. Этот первоначальный,
элементарно-конкретный материал непосредственно-эмпирического миросозерцания выразился в
"реальном, или природо-изобразительном,
содержании и составе народного языка, в целом кодексе народных физических примет,
большею частью суеверных, но частью и разумных, в своеобразных сенсуально-эмпирических
представлениях и понятиях народной физики, метеорологии, астрономии,
ботаники". Из-за преобладания деятельности внешних чувств теоретическому
мышлению были отведены самые узкие границы. При господстве внешних чувств над
мыслящим и познающим разумом, вместо идей чистого разума, вместо
научно-философского, теоретического мышления развивался по преимуществу грубый
физический эмпиризм, чему способствовали распространение и укоренение
"византийского супранатуралистического
умонастроения и миросозерцания". Все это привело к преобладанию в
умственном складе народа сенсуального, чувственного над рациональным. Соч.: Земство и раскол. Спб., 1862. Вып. 1;
Исторические очерки народного миросозерцания и суеверия (православного и
старообрядческого). Спб., 1863. Ч. 1—2; Соч.: В 3
т. Спб., 1906—1908; Собр. соч. Доп. т. к изд. 1906—1908. Иркутск, 1937. Лит.: Аристов Н. Я. А. П. Щапов
(Жизнь и сочинения). Спб., 1883; Корбут М. К. А. П.
Щапов как родоначальник материалистического понимания русской истории. Казань
[1928]; Кабанов П. И. Общественно-политические и исторические взгляды А. П.
Щапова. М., 1954; Wachendorf J. Regionalismus, Raskol
und Volk als Hauptprobleme der russischen Geschichte bei А. Р. Scapov. Köln, 1964. |
|
Щедровицкий
Георгий Петрович |
ЩЕДРОВИЦКИЙ Георгий Петрович
(1929−1994) − философ и методолог, обществ. деятель, создатель и
вдохновитель отечеств. школы методологов. В 1951−58 работал школьным
учителем, в 1958−60 − ред. изд‑ва АПН РСФСР. В 1960−65
− науч. сотр. НИИ дошк. воспитания АПН РСФСР;
в 1965−74 работал в науч. – исслед. и проектных организациях; в 1974−80 −
преподаватель МОГИФК; в 1980−83 − науч. сотр. НИИОП АПН. С
1983 по 1992 − зав. лабораториями в проектно‑исслед.
организациях. В период 1990−94 − гл. ред. ж. «Вопр.
методологии». Щ. − один из основателей Моск.
логич. кружка (с 1952 года; в Кружок также
входили Б. А. Грушин, А. А. Зиновьев и М. К. Мамардашвили), идейный и
организационный лидер его непосредственного продолжения − Моск. методологич. кружка
(ММК). Отстаивал идею приоритета деятельностного подхода над
натуралистическим как в гносеологич., так и в онтологич. планах. Разрабатывал идею самоопределения
методологии «как общей рамки всей жизнедеятельности людей». В развитие своих
философско‑методологич. идей Щ. предложил
новую форму организации коллект. мышления и деятельности −
организационно‑деятельностные игры (ОДИ), соединившие в себе свойства
учебно‑деловых игр и интеллектуального методологич.
дискурса (с 1979 по 1993 гг. организовал и провёл 93 игры). Науч.
интересы и масштабы творчества Щ. были необычайно разнообразны и велики:
педагогика и логика, общая теория деятельности и логика и методология
системно‑структурных исследований и разработок, философия науки и
техники, проектирования и организации, психология и социология, языкознание и
семиотика. |
|
Щербатов
Михаил Михайлович |
|
|
Щербатской Федор Ипполитович |
ЩЕРБАТСКОЙ Федор Ипполитович (1866, Польша
— 1942, Казахстан) — рус. буддолог, историк инд. философии. В 1889 окончил
историко-филологический факультет Санкт-Петербургского ун-та; в 1904 там же
защитил магистерскую диссертацию по трактату Дхармакирти
«Ньяя-бинду» («Учебник логики»); с 1910 —
чл.-корр.; с 1918 —действительный член Российской академии наук; в 1928—1930
возглавлял Ин-т буддийской культуры в Ленинграде; с 1930 заведовал
Индо-тибетским кабинетом Ин-та востоковедения. Основываясь на широком круге
санскритских и тибетских источников, Щ. фактически стал инициатором
современного исследования буддийской логики и теории познания, а также
системного изучения всего наследия буддийского идеализма виджнянавадинов,
школы Дигнаги, в контексте ее диалога с
реалистическими системами инд. философии (ньяя-вайшешика
и миманса). Основываясь на «внутрииндийской
компаративистике», Щ. ввел инд. философов в системный диалог и с зап. мыслью.
Задача перевода буддийских текстов — в их максимальной европеизации, введении
в понятийную сетку современной филос. мысли. Уже в «Теории познания и логики
по учению позднейших буддистов» (1906—1909) он установил критерием
результативности инд. даршан соответствие кантовско-му
критицизму. В своем итоговом труде «Буддийская логика» (1930—1932) Щ. выявил
основание системы Дигнаги в акцентировании
генетических различий между «чистым восприятием» и дискурсивным мышлением
(важнейшая параллель с И. Кантом): два источника знания соответствуют двум
«реальностям». Щ. специально исследовал типологические различия инд. и
аристотелевской логики, впервые поставил вопрос о проблеме универсалий и
отрицательных суждений в инд. философии. Параллели буддийским моделям он
усматривал (помимо Канта) в монадологии Г.В.Лейбница,
диалектике Г.В.Ф. Гегеля, «философии потока» А. Бергсона, критике основных
филос. понятий у Ф.Г. Брэдли, в «десубстанционализме»
Э. Маха и Б. Рассела. Теория познания и логика по учению позднейших буддистов.Ч. 1-2: СПб., 1906—1909; The Central Conception of Buddhism and
the Meaning of the term «Dharma». London, 1923; The Conception of Buddhist
Nirvana. Leningrad, 1927; Budhist Logic. Leningrad,
1930—1932. Vol. 1—2; Papers of Th. Stcherbatsky.
Transl. by H.C. Gupta. Calcutta, 1969; Further Papers of Th. Stcherbatsky. Transl. by H.C. Gupta. Calcutta, 1971. Шохин В.К. Ф.И. Щербатской
и его компаративистская философия. М., 1998. |
email:
KarimovI@rambler.ru
Адрес: Россия, 450071, г.Уфа,
почтовый ящик 21